Станет ли Чжан Чи рассказывать о том, с кем он делит постель, первому встречному незнакомцу? Насчет этого у Чэн Юи не было ни малейшей уверенности.
– Точнее говоря, он всё время говорил о тебе, – с улыбкой произнес Ли Вэй. – Он сказал, что считает тебя очень хорошим человеком. Ты знаешь много жизненных мудростей, очень способный, понимающий, помог ему вытерпеть мамины побои и даже устроил на работу.
– Не ему помог, а моему другу.
– О?
Чэн Юи был близок к тому, чтобы сойти с ума.
Он неловко усмехнулся пару лет:
– В последнее время у него тут целая драма: сбежал из дома, без гроша в кармане, я бы помог любому, даже совершенно незнакомому человеку. К тому же, он сейчас как раз в том возрасте, когда ищет одобрения, вот и преувеличивает мою помощь в своей голове. Сам знаешь, я не мастер утешать других.
Ли Вэй с улыбкой прервал Чэн Юи:
– Ты ему очень нравишься.
– У нас разница в возрасте двенадцать лет.
– Я же не уточнял, в каком именно смысле нравишься, – легко усмехнулся Ли Вэй. – Ты зациклен на возрасте?
– Дело не только в этом.
– Ты сказал, что он младший брат твоего друга. Тот друг – твое незабвенное светлое воспоминание?
– …
Чэн Юи долго молчал:
– Ты же знаешь, я вернулся ради его свадьбы.
Ли Вэй сохранял на лице непостижимую улыбку:
– Юи, судя по моим наблюдениям, ты всегда был очень хорошим человеком.
Чэн Юи поднял влажные глаза на этого человека, который был ему ближе, чем семья, – на друга, коллеги и старшего сокурсника.
В те годы, когда Чэн Юи только ступил на чуждую заморскую землю, именно этот старший сокурсник окружал его поистине всесторонней заботой.
А когда он осознал свою ориентацию, именно сокурсник с мягким и равным отношением поддержал его, помогая выйти из тени. Не говоря уже о том, какую неоценимую роль сыграла его рекомендация при поступлении в институт, не говоря уже обо всех тех академических наставлениях и помощи.
Он знал, что Ли Вэй накопил достаточно образцов человеческого поведения, чтобы видеть его насквозь с первого взгляда.
Чэн Юи опустил голову:
– Старший брат, ты же говорил, что не будешь рассматривать меня в качестве подопытного образца.
Улыбка на лице Ли Вэя поблекла, сменившись неподдельной заботой, и он повторил:
– Ты ему очень нравишься.
Чэн Юи ничего не ответил.
– А он тебе нравится? – спросил Ли Вэй. – Хоть капельку? И не из-за того ли, что он нравится твоему другу?
– Нет.
Лицо Чэн Юи не дрогнуло, а сердце не ускорило бег.
– А вот и я! – за спиной Ли Вэя раздался голос Чжан Чи.
Ли Вэй чуть подался в сторону, Чэн Юи поднял глаза: Чжан Чи весело бежал издалека, и оранжевые лучи заходящего солнца ярким заревом ложились ему за спину.
Чэн Юи замер.
Он помнил, как во времена учебы в университете Чжан Мо бегал по спортивной площадке. Тогдашний закат был очень похож на сегодняшний, и в те дни он мог лишь безнадежно смотреть на спину Чжан Мо с края поля.
Получить то, о чем страстно мечтаешь, но не сметь и надеяться – и при этом не иметь сил отпустить.
Сердце Чэн Юи забилось быстрее, и дыхание от этого стало частым.
Даже понимая, что Чжан Чи – человек совсем не такой, как Чжан Мо, Чэн Юи всё равно не мог удержаться от того, чтобы не видеть в Чжан Чи юного Чжан Мо, и через это упиваться воспоминаниями о собственной некогда тайной и никому не ведомой страсти.
– О чем это вы говорите? – Чжан Чи поднял лицо и невинно поинтересовался.
– О тебе, – Ли Вэй посмотрел на Чэн Юи и слегка нахмурился.
Чжан Чи подсел к Чэн Юи, от него пахло цитрусовым парфюмом, смешанным с теплом разгоряченного тела.
– Обо мне? Учитель Ли случаем не жаловался на меня тайком? – с угодливой улыбкой спросил Чжан Чи. – Я сегодня помогал учителю Ли таскать аппаратуру, у меня аж кожа на руках стерлась, не хочешь меня похвалить?
Ли Вэй кивнул и перевел взгляд на Чэн Юи.
Взгляд Чэн Юи дрогнул: вот такое вот заискивание, например. Подобное прямолинейное подлизывание абсолютно точно никогда бы не исходило от Чжан Мо.
Но у Чжан Чи получалось делать это совершенно естественно и непринужденно, словно щенок, который держит в зубах летающую тарелку и ждет похвалы.
– Чжан Чи, давай я отвезу тебя домой, – невозмутимо произнес Чэн Юи, опуская взгляд.
Одним из главных неудобств возвращения в Хайши была излишняя близость к отцу.
Находясь в командировках, Чэн Юи всегда мог найти тысячу и одну причину, чтобы отмахнуться от отцовской заботы, но теперь из-за сократившегося расстояния эти отговорки испарились.
Всего за несколько дней отец Чэна звонил ему едва ли не дюжину раз на дню, начиная допытываться, почему сын до сих пор не дома. Когда Чэн Юи отговаривался тем, что дом находится слишком далеко от работы, отец переходил к теме его девушки, подгоняя со свадьбой, рождением детей и поисками стабильной работы в Хайши.
Стоило ему только забрать Чжан Чи в выходные, как телефон отца снова ожил.
Чэн Юи без колебаний отклонил вызов.
– Брат, это твоему папе звонят? – Чжан Чи пристегнул ремень безопасности. – Разве не ответишь?
Чэн Юи невозмутимо ответил:
– Отвлекаться на телефон за рулем небезопасно.
Мелодия звонка повторилась, и Чэн Юи снова сбросил вызов.
Чжан Чи вставил в уши наушники:
– Ответь, ничего страшного. Я надену наушники и вообще ничего не услышу.
Чэн Юи нахмурился, в душе моля небо, чтобы отец больше не звонил.
Но поведение отца никогда не соответствовало его желаниям. Когда телефон зазвонил в третий раз, и Чэн Юи, и Чжан Чи почувствовали себя неловко. Чэн Юи медленно поднес трубку к уху:
– У меня сегодня после обеда есть…
Не успел отец договорить, как Чэн Юи перебил его:
– Я сейчас занят, перезвоню позже.
Чэн Юи впервые в жизни напрямую перебил отца. После того как он сбросил вызов, его сердце всё еще бешено колотилось.
– Брат, у тебя тоже плохие отношения с семьей? – Чжан Чи вытащил один наушник и осторожно спросил.
Чэн Юи не хотел этого отрицать, но и признавать не собирался.
– Может, поговорить с тетей, пусть она попытается повлиять на твоего дядю? – предложил Чжан Чи.
– С тетей? – Чэн Юи замер. – Ты имеешь в виду мою мать?
Чжан Чи кивнул.
– Моя мама умерла, – глядя на светофор впереди, произнес Чэн Юи так, будто говорил о чем-то постороннем. – Умерла от сильного кровотечения при родах.
– …Прости, я не знал.
Чэн Юи покачал головой:
– Ничего страшного. У меня действительно не самые лучшие отношения с отцом. Впрочем, отношения между отцом и сыном были объяснены еще в самом начале психоанализа Фрейда через трагедию об Эдипе. Отцеубийство – это проявление воли индивида, стремящегося избавиться от своего Ид на духовном уровне. У Лакана тоже есть…
– Брат, – уголки губ Чжан Чи дернулись, после чего он участливым тоном спросил: – Ты и себя так же анализируешь?
– М?
– Если тебе грустно и злобно, можно просто погрустить и позлиться, – подумав, сказал Чжан Чи. – Зачем себя препарировать?
Гортань Чэн Юи дернулась, на руле побелели суставы пальцев.
Он уставился на красный свет светофора, и вдруг в памяти всплыл вечер какого-то дня на третьем курсе университета.
Тогда проводилось плановое тестирование на психологическое здоровье – формальное, по сути, мероприятие, но в результатах Чэн Юи почему-то красовалась целая гирлянда красных тревожных отметок.
Тревожность, депрессия, паранойя, ипохондрия, мизантропия.
Чэн Юи казалось, что он сошел с ума.
Он прятался в компьютерном классе и с маниакальным упорством выискивал в сети значение каждого отклонения, пока к нему не подбежал Чжан Мо, хлопнув по плечу и легко рассмеявшись: Юи, чего ты себя так копаешь? Каким бы ты ни был, ты мне всё равно нравишься.
Нравится?
Запах нагретого железа от системных блоков в том компьютерном классе и запах сырой земли, врывающийся из приоткрытого окна машины, в этот миг странным образом переплелись.
– Брат? – голос Чжан Чи прорезал толщу воспоминаний.
Чэн Юи резко нажал на тормоз. Резина пронзительно взвизгнула о асфальт, Чжан Чи подался вперед и едва не ударился лицом, а затянувшийся ремень безопасности больно впился в ключицу, заставив его выругаться сквозь зубы:
– Блин…
– Какая-то тварь только что перебежала дорогу, – сказал Чэн Юи. – Похоже на собаку.
Чэн Юи уставился на пустую проезжую часть, его кадык перекатился, а в висках отчаянно пульсировало. Что он вообще творит?! Ему казалось, что он задыхается.
На экране телефона мигал четвертый пропущенный вызов от отца.
Чжан Чи потирал ушибленную ключицу, поморщившись от боли, и лишь спустя пару секунд повернулся к нему:
– Брат, что с тобой? Ты в порядке?
Сердце задыхающегося Чэн Юи болезненно сжалось, воздух мощным потоком хлынул в легкие.
Затаив дыхание, он повернул голову к Чжан Чи:
– Ты что, надушился парфюмом?
– Разве мы не на свидание едем? – доверчиво заглядывая ему в глаза, спросил Чжан Чи. – Я брызнулся Серебряной горной водой, думал, тебе понравится.
Чэн Юи с бесстрастным лицом снова завел машину и покачал головой:
– Нет.
– Тебе не нравится? – Чжан Чи немного погрустнел. – Тогда в следующий раз я сменю аромат, у меня есть еще…
Чэн Юи оборвал его:
– Я к тому, что это не свидание.
Лицо Чжан Чи застыло, но он тут же с неловкой улыбкой попытался сохранить лицо:
– То есть ты хочешь сказать, что сам запах духов тебе все-таки нравится, верно?
– Скоро приедет Сы Ци, – в конце концов, это он заманил Чжан Чи обманом, и у Чэн Юи защемило сердце от жалости, поэтому он не стал смотреть на собеседника. – И твоя мама, она сказала, что хочет тебя видеть.
Улыбка полностью исчезла с лица Чжан Чи.
Уголки его губ дрогнули, а голос задрожал:
– Ты сговорился с моей мамой, чтобы меня обмануть?
– Нет.
– Нет? Да ты просто бог, Чэн Юи! Использовать свидание в качестве приманки? – Чжан Чи с силой дернул за ремень безопасности. – Выпусти меня! Сейчас же! Немедленно!
– Ты с ума сошел? – Чэн Юи резким маневром припарковал машину у обочины, нахмурился и оборвал его окриком: – Подобное поведение крайне опасно!
С каменным лицом Чжан Чи дернул за ручку двери и, обнаружив, что та заблокирована, позеленел от злости:
– Ты что творишь?
– Я обещал Сы Ци привезти тебя сегодня, – холодно произнес Чэн Юи.
– Обещал? Какое мне до этого дело?! Обещал – сам и катись! – Чжан Чи с искривленными от гнева брови выглядел раздувшимся от ярости воздушным шаром. – А я ничего не обещал! Я! Никуда! Не поеду!
Какое-то время они сидели в полном молчании.
Чэн Юи сжал руль побелевшими пальцами, изо всех сил стараясь взять себя в руки.
– Твоя мама сделала для тебя очень многое. Сы Ци рассказал мне, что последние пару дней она регистрировалась на всевозможных форумах для ЛГБТ, среди ночи изучала руководства для родственников каминг-аутеров, перечитала их все от корки до корки и глаз не сомкнула.
http://bllate.org/book/33693/4143552
Готово:
