Малыш постучал в дверь несколько раз, но никто не отозвался. Тогда он толкнул дверь и заглянул внутрь — в маминой комнате никого не было, зато из ванной доносился шум льющейся воды. Разочарованный, он тихо ушёл.
Прошло ещё немало времени, и малыш снова вернулся. Увидев, что мама всё ещё не вышла, он вновь ушёл, опустив голову.
Лян Синь долго принимала душ. Когда наконец вышла, даже не стала сушить волосы — сразу забралась под одеяло. От усталости телом и душой она заснула буквально через несколько минут.
На следующее утро, проснувшись, Лян Синь обнаружила на телефоне множество пропущенных звонков от Цзян Сасы. Она ничего не услышала во сне. Подумав, что у подруги срочное дело, Лян Синь поспешила перезвонить. Но теперь связаться с Цзян Сасой никак не удавалось: то номер не брал, то, с большим трудом дозвонившись, она слышала лишь молчание на другом конце провода.
Тогда Лян Синь позвонила Чэнь Мо — и тот оказался недоступен: телефон был выключен. Не в силах дозвониться до Цзян Сасы, Лян Синь начала нервничать, опасаясь, не случилось ли чего-то серьёзного. Из-за этого она даже не заметила утреннего взгляда сына — Лян Сяосиня, который так надеялся поговорить с ней об отце. Просто отвела его в класс и поспешила в отель.
Как мать, за шесть лет она ни разу не проявляла такой небрежности. Обычно стоило Сяосиню лишь многозначительно посмотреть — и она тут же всё устраивала. Но сейчас всё свалилось разом, и у неё действительно не было сил на всё сразу.
Следуя указаниям Цзян Сасы, Лян Синь пришла в отель в рабочей форме, которую та оставила у неё дома. После вчерашнего инцидента ей совсем не хотелось возвращаться сюда, но раз уж она дала слово — пришлось выполнить обещание.
Отец Гао Чэнцзюэ — высокопоставленный чиновник, хотя насколько именно высокопоставленный, она никогда не уточняла. Сестра Гао Чэнцзюэ постоянно живёт за границей, занимается образованием, возможно, проходит стажировку — об этом Лян Синь тоже не расспрашивала. А сам Гао Чэнцзюэ — президент крупной гостиничной сети. Слово «президент» звучит, конечно, пафосно, но так оно и есть: в его управлении находится несколько отелей, один из которых — тот самый, где работает Цзян Саса.
Крупные отели регулярно устраивают банкеты для важных клиентов. Обычно это ужины-шведские столы с морепродуктами — самыми свежими и дорогими. Даже розыгрыши призов для гостей рассчитываются на суммы в десятки тысяч. Хотя на самом деле сами крупные клиенты редко приходят лично — чаще передают пригласительные родственникам. Кто из важных персон станет тратить время на подобные мероприятия?
Но формальности всё равно соблюдаются неукоснительно.
Цзян Саса — менеджер по приёму гостей, поэтому на таких банкетах отвечает за организацию. Лян Синь же, будучи незнакомой с процедурой, должна была лишь вмешаться в случае непредвиденных происшествий.
Однако она и представить себе не могла, что прямо здесь столкнётся с женой Ли Шаочэня! И что та уже знает о том, как она с Ли Шаочэнем и Сяосинем ходили в «Кентаки» есть семейный бокс!
☆ Глава 012. Противостояние
Лян Синь — и младшая сестра Цзян Сасы по дружбе, и девушка Гао Чэнцзюэ. Многие в отеле её знали. Даже если бы Цзян Саса никому о ней не рассказывала, узнать Лян Синь было бы нетрудно. Гао Чэнцзюэ всегда вёл себя вызывающе открыто: у него появилась спокойная, мягкая, скромная девушка — и он носил её на руках, хвастался перед всеми. За пределами семьи почти все знали: Гао Чэнцзюэ ради женщины по имени Лян Синь изменил свой образ жизни!
Поэтому, когда Гао Цзюнь, безупречно одетая и с выражением праведного гнева законной супруги, явилась перед ней, первая мысль Лян Синь была лишь одна: «Главное — чтобы Гао Чэнцзюэ ничего не узнал».
Но Гао Цзюнь как раз и не собиралась этого допускать. Она встала прямо в холле и начала атаку, не давая Лян Синь даже вставить слово. Её речь лилась, как пулемётная очередь, и та растерялась под таким натиском. Вокруг собиралось всё больше зевак. В маленьких отелях подобные сцены — обычное дело, но в таком престижном заведении такого ещё не видели. Все с любопытством наблюдали за этим «спектаклем года».
Лян Синь никогда не сталкивалась с подобным и вначале просто молчала.
Её молчание лишь усилило насмешливую улыбку Гао Цзюнь, которая, игнорируя толпу, повысила голос:
— Ну что, онемела? Ага? Стыдно стало, раз совратила замужнего мужчину? Я, Гао Цзюнь, не из жестоких. Сегодня я не стану спрашивать о ваших прошлых связях — мне это неинтересно. Просто скажи честно: зачем ты с ним встречаешься? Хочешь, чтобы он развелся и женился на тебе?
Лян Синь глубоко вдохнула и, глядя на Гао Цзюнь и чувствуя странную знакомость в её чертах, спокойно ответила:
— У меня нет никаких намерений. Я лишь хочу, чтобы Ли Шаочэнь нашёл время повидаться с Сяосинем. Вчера я уже чётко объяснила ему свою позицию. Не знаю, что он вам рассказал, но для меня он — исключительно отец моего ребёнка.
— Да ну тебя! — Гао Цзюнь ещё больше разозлилась при упоминании Ли Шаочэня. — Какое «что он мне рассказал»! Я узнала от коллег, что он гулял с какой-то женщиной и ребёнком в «Кентаки»! Он сам мне об этом даже не заикнулся! — Она фыркнула и заговорила ещё резче: — Не прикрывайся ребёнком! Если бы тебе действительно нужно было только одно — чтобы отец увидел сына, ты бы давно уже пришла! Зачем тайком встречаться с ним, если у тебя чистая совесть? Ты ничем не отличаешься от тех, кто разрушает чужие семьи!
Лян Синь не выдержала:
— Наговорилась?
Гао Цзюнь опешила, затем ещё больше повысила тон:
— Это ещё что за тон?
— Ничего особенного, — спокойно ответила Лян Синь. — Просто интересно: а у вас-то какие намерения?
— Какие намерения? Чтобы ты немедленно прекратила преследовать нашего Шаочэня!
Не только Лян Синь, но и управляющие отеля, услышав шум, начали спускаться с этажей, чтобы прекратить скандал. Ведь даже если среди зрителей нет самих важных гостей, то среди них наверняка есть их родственники! А Лян Синь — девушка самого Гао! Если об этом прослышают, репутации отеля несдобровать!
Но прежде чем кто-либо успел вмешаться, появился сам владелец.
— Лян Синь, — произнёс Гао Чэнцзюэ, увидев, как она стоит, опустив голову, бледная и с красными глазами… Что-то щёлкнуло у него в голове, и он больше не мог оставаться в стороне.
Лян Синь вздрогнула, увидев, как он идёт сквозь толпу. В голове мелькнул вчерашний эпизод в машине, и она инстинктивно отступила на шаг.
Гао Цзюнь, решив, что та испугалась, торжествующе обернулась к брату:
— Видишь? Маленькая соблазнительница уже дрожит передо мной!
Гао Чэнцзюэ бросил взгляд на Лян Синь, будто боящуюся его, и спокойно произнёс:
— Сестра, соблюдай приличия.
Сестра? Гао Цзюнь — сестра Гао Чэнцзюэ!
Теперь Лян Синь наконец поняла, почему Гао Чэнцзюэ вчера так странно и резко себя вёл.
Отец её ребёнка — зять Гао Чэнцзюэ! Судя по характеру последнего, вчера он, возможно, даже смягчил своё отношение к ней.
В душе у Лян Синь всё перевернулось. Раньше, возможно, в глубине души она ещё питала слабую надежду на возможное будущее с Гао Чэнцзюэ. Но теперь эта надежда окончательно угасла. Ни он, ни его сестра никогда не примут её рядом.
Она лишь мельком взглянула на Гао Чэнцзюэ, больше не глядя в глаза, и перевела взгляд чуть выше — на его плечо, затем снова на Гао Цзюнь и спокойно сказала:
— Семь лет назад я действительно встречалась с Ли Шаочэнем, но с тех пор мы ни разу не виделись. Вы, судя по всему, недавно поженились. Поэтому, госпожа Ли, прошу вас понять: я никоим образом не соблазняла вашего мужа и не хочу иметь с вами ничего общего.
— Ты…!
— Лян Синь, больше не встречайся с Ли Шаочэнем, — перебил Гао Чэнцзюэ, не дав сестре выкрикнуть что-то ещё более оскорбительное.
Лян Синь не ответила, лишь побледнела ещё сильнее.
— Не хочешь? — нетерпеливо переспросил Гао Чэнцзюэ.
Лян Синь по-прежнему не смотрела на него. Спустя несколько секунд она тихо, без эмоций, ответила:
— Хорошо.
Гао Цзюнь удивлённо посмотрела на неё — неужели так легко сдаётся?
Лян Синь повернулась к ней:
— Но я ещё раз подчеркну: между мной и вашим мужем нет и не было никаких отношений, и я не хочу, чтобы они возникли в будущем. Прошу вас больше не втягивать меня в ваши дела. Я также обещаю, что больше не позволю ему видеться с Сяосинем. Теперь я могу уйти?
С вчерашнего дня у Лян Синь болели бёдра, а теперь к этому добавилась и головная боль. Покидая холл отеля, она еле передвигалась — делала три шага и останавливалась. Лишь с трудом доехав до университета, она уже пропотела и чувствовала себя совершенно разбитой. Её коллеги-аспиранты уже уехали на соревнования с готовым проектом и вышли в финал, поэтому у неё сейчас не так много дел. Хотя иногда научный руководитель, находясь в другом городе, всё же поручал ей написать программу или заменить заболевшего преподавателя на паре.
Как раз сегодня ей предложили провести занятие. Но едва она подошла к учебному корпусу, как раздался звонок от Цзян Сасы.
— Ты где? Всё ещё в отеле?
— Нет, уже в университете, — ответила Лян Синь, облегчённо вздохнув. — Саса-цзе, с вами всё в порядке? Я не услышала твои звонки, а потом у тебя и у Чэнь Мо телефоны были выключены.
— Всё нормально! Просто отец Чэнь Мо впал в детство — заставил нас выключить телефоны и сидеть с ним в палате. Только сейчас уснул, и я смогла тебе позвонить.
Лян Синь не успела спросить, как здоровье тестя, как Цзян Саса заторопилась извиниться:
— Прости меня, Дасинь! Я совсем забыла тебе сказать: жена Ли Шаочэня — это сестра Гао Чэнцзюэ! Если увидишь её — держись подальше! И с самим Гао Чэнцзюэ лучше окончательно порви, не встречайся больше. Эти двое — сестра и брат — оба опасные. Я совсем растерялась: Чэнь Мо раньше ухаживал за Гао Цзюнь, и как только она вернулась, я вся сосредоточилась на нём, совсем забыв про тебя. Прости меня, Лян Синь!
— Саса-цзе, — прервала её Лян Синь устало, — я уже столкнулась и с Гао Цзюнь, и с Гао Чэнцзюэ.
— Ё-моё! — выругалась Цзян Саса. — Она тебе что-нибудь сказала?
— Ничего особенного, — Лян Синь слабо улыбнулась и небрежно добавила: — Я пошла на свидание. Встретилась с соседским мальчиком, с которым росла.
Цзян Саса, человек с толстой кожей на душе, тут же переключилась:
— Ну и как?
— Неплохо. Посмотрим, как пойдёт дальше. Если всё устроит, познакомлю его с Сяосинем. Если сын примет его — поженимся. Ты потом не забудь подарить мне большой красный конверт!
— Замуж? Так быстро?
— Не так уж и быстро. Пришло время. Если подходит — почему бы и нет? Как здоровье отца?
— Ничего страшного, — вздохнула Цзян Саса, вспомнив о свёкре. — Старик упал и сломал ногу. Ничего серьёзного, но «травма костей и сухожилий требует ста дней покоя», так что пусть лежит и отдыхает.
Лян Синь улыбнулась: поняла, что свёкр наверняка воспользуется случаем, чтобы подольше удержать молодых супругов и снова начнёт давить на них насчёт внуков.
— Ладно, Саса-цзе, побудь с ним. Поговорим, когда вернёшься. У меня тут всё спокойно.
— Хорошо! Если что — звони!
Голос Лян Синь звучал ровно и спокойно, но Цзян Саса, повесив трубку, снова почувствовала укол вины. Лян Синь всегда такая: даже если случится беда, даже если её душат обиды, она всё равно скажет лишь два слова — «ничего страшного». Именно поэтому Цзян Саса так за неё переживала.
Как Гао Цзюнь вообще нашла Лян Синь в отеле? Всё из-за неё, Цзян Сасы. Гао Цзюнь, вероятно, что-то услышала и рано утром позвонила ей, спрашивая, где Лян Синь.
Цзян Саса, конечно, молчала как рыба. Тогда Гао Цзюнь перестала выспрашивать адрес и номер телефона и просто спросила, где она сама находится. Цзян Саса машинально ответила: «В Саньбэе». И тут Гао Цзюнь, словно у неё в голове стоял ядерный реактор, мгновенно выдала три вопроса подряд:
— Разве Фу Дань не говорил, что ты работаешь в отеле Гао Чэнцзюэ? Почему ты вдруг в Саньбэе?
— Неужели у Чэнь Мо случилось несчастье, и ты поехала к нему?
— Кто тогда заменяет тебя на работе? Лян Синь?
Перед таким напором Цзян Саса даже рта не успела открыть — Гао Цзюнь уже бросила трубку. Так Гао Цзюнь и вышла на Лян Синь.
Цзян Саса сидела в саду у больницы, мрачно коря себя. Чэнь Мо подошёл и спросил:
— Что случилось?
Увидев мужа, Цзян Саса тут же оживилась:
— Ничего!
http://bllate.org/book/3369/370715
Готово:
