Его слова прозвучали очень тихо, но Чжан Сяо всё равно вздрогнул. Словно очнувшись от какого-то наваждения, он резко выпрямился и злобно уставился на Цинь Цзыфэня, а затем упрямо рявкнул:
— Переспали и разбежались, не понимаешь, что ли? Не по любви же крутили, не на век связали себя!
Под конец Чжан Сяо злорадно усмехнулся.
Цинь Цзыфэн тронул уголком рта губы, но взгляд, которым он посмотрел на Чжан Сяо, был холодным:
— Сяосяо, тебе удалось меня разозлить.
Словно замерший под взглядом ядовитой змеи, Чжан Сяо невольно сжался, и его глаза мгновенно забегали.
В этот момент Цинь Цзыфэн притянул Чжан Сяо к себе, полуобнимая:
— Умница, поехали домой.
Изначально Цинь Цзыфэн подавил свой гнев, лишь увидев тяжелые следы на обнаженной коже съежившегося Чжан Сяо, и старался говорить как можно спокойнее.
Он и представить не мог, что именно эти слова вмиг взбесят Чжан Сяо.
Чжан Сяо яростно рассмеялся:
— Домой, поехать домой? Молодой господин Цинь ошибается, у меня, Чжан Сяо, давно нет дома! Сейчас у меня есть только две пустые коробки стен!
Бви брови Цинь Цзыфэня сошлись на переносице:
— Перестань смеяться.
Он терпеть не мог, когда человек, который был ему так дорог, вынужден был выдавливать из себя улыбку — пусть даже этот человек принуждал себя сам.
— Ого, ну прямо благородный господин! Даже указывать мне, когда улыбаться? Спешу доложить, не твоего ума дело! — Чжан Сяо подался ближе к Цинь Цзыфэню и выплюнул последние слова по слогам.
— Не моего ума дело? — уголки губ Цинь Цзыфэня тоже изогнулись, но в его персиковых глазах плескался холодный свет. — Можешь проверить.
— Да пошел ты к черту, вали отсюда, не прилипай ко мне пиявкой! — Лицо Чжан Сяо перекосило. Спустя мгновение он выплюнул ответ, и его голос даже слегка дрожал от переполнявших его бурных эмоций.
Цинь Цзыфэн пристально посмотрел на Чжан Сяо, поднялся на ноги и бросил:
— Три минуты, чтобы одеться.
Чжан Сяо отчаянно захотелось что-нибудь швырнуть, но под рукой оказалось лишь мягкое пуховое одеяло. С силой отбросив его в сторону, Чжан Сяо вздернул брови, оскалил зубы и взревел:
— Твою мать, раз ты не уходишь — ладно, уйду я!
Не глядя на одежду, сложенную у кровати, он собрался слезать с постели абсолютно голым.
— Сам нарываешься! — Взгляд Цинь Цзыфэня блеснул. Он шагнул вперед и, не обращая внимания на отчаянное сопротивление Чжан Сяо, подхватил его на руки.
Уже собираясь повернуться, он вдруг о чем-то вспомнил, вернулся к кровати, взял тонкое одеяло и, оставшись вполне доволен тем, как надежно закутал Чжан Сяо, направился к выходу.
Всю дорогу Чжан Сяо изрыгал проклятия, отчаянно махал руками и ногами, изо всех сил пытаясь спасти себя своими силами.
Цинь Цзыфэн же с ангельским терпением сносил все это, на его лице даже блуждала мягкая, почти нежная улыбка. Впрочем, какие именно эмоции скрывались в глубине его иссиня-черных глаз, оставалось только гадать.
От этого сердце Чжан Сяо разгорелось еще сильнее: ругань противник игнорирует, барахтанье ни во что не ставит. В конце концов он и вовсе махнул рукой на всё и принялся сыпать самыми грязными ругательствами, уже и сам не понимая, что именно мелет.
Еще никогда в жизни Чжан Сяо не чувствовал себя таким беспомощным перед кем-то.
У самой двери Цинь Цзыфэн внезапно замер. Заметив, как у Чжан Сяо вдруг вспыхнули глаза, Цинь Цзыфэн словно зачарованный легко коснулся губами его лба, а затем, пользуясь тем, что Чжан Сяо от неожиданности замер, тихо прошептал:
— Хочешь ругать меня — сколько угодно, хоть до самого дома. Но отсюда и до машины путь предстоит неблизкий! Если хочешь, чтобы все вокруг узнали о наших отношениях, ори погромче. Я-то только рад, Сяосяо у нас такой сговорчивый.
Лицо Чжан Сяо вмиг позеленело:
— Ну ты и сволочь!
Глава девятнадцатая. Одежда остается тебе.
— Сяосяо, я сбегаю в магазин, посиди пока дома, умница!
Ответом Цинь Цзыфэню было то, что Чжан Сяо демонстративно отвернулся к стене, спиной к своему мучителю.
Цинь Цзыфэн тихо усмехнулся, больше ничего не говоря, и вышел из комнаты.
Вскоре посленучал щелчок закрывающейся двери, а следом — шорох в прихожей.
Убедившись — как бы он ни напрягал слух, — что в квартире царит абсолютная тишина, Чжан Сяо сбросил одеяло и встал с постели.
Никакой одежды у кровати не оказалось — когда Цинь Цзыфэн принес его сюда, при нем было лишь тонкое одеяло. При этой мысли у Чжан Сяо снова заскрежетали зубы.
Еще с минуту поизображая свирепую гримасу, Чжан Сяо кое-как натянул лицо на манер улыбки — выражение вышло на редкость натянутым.
Планировка этой квартиры очень напоминала ту, что старик купил для него.
Распахивая створки гардероба, Чжан Сяо ни о чем таком не думал, но стоило ему заглянуть внутрь, как он остолбенел.
Сплошные белые рубашки, черные костюмы, а дальше — всевозможные белые вещи: нижнее белье, носки... Пожалуй, стоило радоваться уже тому, что галстуки Цинь Цзыфэна не оказались до боли психопатического белого цвета.
В этот момент Чжан Сяо совершенно неуместно подумалось: если бы Цинь Цзыфэн был знаком со старейшиной его семьи, интересно, какое зрелище из этого вышло бы? По крайней мере, в вопросах «эстетики» одежды у этих двоих точно нашлись бы общие темы для беседы.
В голове царил кавардак, однако руки двигались быстро, и в пару мгновений он уже был одет — если не считать легкой заминки, когда пришлось наклоняться, чтобы натянуть брюки.
Направляясь к выходу, Чжан Сяо вытащил телефон и по памяти набрал номер.
— Цюй Хао, ты где?
Не дожидаясь ответа от собеседника, стоило только пройти первому гудку, Чжан Сяо выпалил всё на одном дыхании.
В трубке послышался легкий смешок, и голос Цюй Хао звучал все еще слегка хрипло:
— Я в порядке, еще утром вернулся в гостиницу. Сегодня сдам смену и передам дела, а завтра уезжаю обратно в небольшой город.
Бви Чжан Сяо слегка нахмурились:
— Чего это ты так спешишь? Ты же...
— Что такое? — удивился Цюй Хао внезапному молчанию.
Чжан Сяо сжав зубы, растянул губы в улыбке и выдал в трубку удивительно мягким тоном:
— Ничего. Как твое самочувствие?
— Ну всё, прекрати говорить таким тоном, у меня мурашки по коже. К тому же, забыл, сопляк, я ведь тоже кое-чего умею!
Даже не видя Цюй Хао перед собой, Чжан Сяо живо представил, как тот пожимает плечами и кривит губы. Уголки его плотно сжатых губ чуть приподнялись, и Чжан Сяо шутливо выругался:
— Ты-то и умеешь? С такой доходяжной фигурой! Ладно! Раз чувствуешь себя нормально, приезжай забрать меня.
— Идет. Ты где?
— ... — Чжан Сяо замолк. Он вдруг вспомнил, что в первый раз оказался здесь мертвецки пьяным. На этот раз он вроде бы в полном сознании, но вот беда — озираться по сторонам он боялся смертельно! И всё из-за этого ублюдка по фамилии Цинь! Мысленно наградив того трехэтажным матом, Чжан Сяо машинально запахнул воротник посильнее и ровным голосом произнес в трубку:
— Не знаю.
В трубке на мгновение воцарилась тишина, сменившаяся затем взрывом хохота. Развеселившийся Цюй Хао злорадно захихикал:
— И на старуху бывает проруха, дожил и ты до такого дня?!
— Фамилия Цюй, ты вообще ехать собираешься или нет?! — Чжан Сяо начал терять терпение. Поди знай, когда вернется этот извращенец, а Цюй Хао еще смеет так легкомысленно относиться к делу!
— Еду, еду, уже выхожу, братец Чжан, не кипятись! Спасибо хоть в телефоне, что старик тебе подарил, функция геолокации встроена.
Последнее бормотание окончательно вывело Чжан Сяо из себя:
— Даю тебе двадцать минут. Не успеешь — можешь не приезжать вообще, — зловеще процедил он и даже позволил себе усмехнуться.
— Братец Чжан, я правда больше не буду!
В ответ на жалобный скулеж в трубке Чжан Сяо лишь лениво повел бровью, сунул телефон в карман, подошел к журнальному столику, налил себе чаю и неторопливо поплелся к дивану.
В дневном эфире не показывали ничего путного, по большинству каналов крутили получасовые новости.
Выключив телевизор пультом, Чжан Сяо откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза: события последних дней валились одно за другим, он так устал, что ему хотелось просто проспать вечность.
Измена Ли Янь, приставания какого-то мужика, он сам — круглый дурак, увязавшийся за незнакомцем в его дом, потом неприятности у Цюй Хао, их связь с тем преследователем, и вот теперь — домашний арест с необходимостью ждать спасения от Цюй Хао...
Изначально он просто хотел справиться о самочувствии Цюй Хао. Отрицать собственную вину в случившемся было бы чистой воды самообманом. Не поплетись он тогда за Цинь Цзыфэнем домой, Цюй Хао не остался бы в гостинице ночевать, не пошел бы в одиночку напиваться, и в итоге ничего бы не произошло. Впрочем, теперь жаловаться бесполезно — того парня по имени Лань Чэнь он так просто не отпустит.
Не успел Чжан Сяо разложить всё по полочкам, как в прихожей раздался шум.
Чжан Сяо машинально схватил телефон, хотя прекрасно понимал: Цюй Хао никак не мог добраться так быстро. Двадцать минут были сказаны для красного словца — для удравшего из Цзячэн Цюй Хао отыскать его местоположение было все равно что слепому коту пытаться поймать шуструю мышь.
Чжан Сяо бросил в трубку лаконичное «можешь не приезжать» и решительно сбросил вызов.
В этот момент в прихожей показался Цинь Цзыфэн. Увидев сидящего на диване в полном параде Чжан Сяо, он сперва опешил, но тут же улыбнулся:
— Проснулся?
Чжан Сяо демонстративно закатил глаза, продолжая развалившись лежать на диване:
— Когда я смогу отсюда уйти?
Цинь Цзыфэн приподнял брови и приблизился к дивану:
— Я не говорил, что держу тебя взаперти.
Чжан Сяо рассмеялся — смех вышел резким и злым:
— Ого, неужто дверь, которую хрен откроешь снаружи, мне просто привиделась?
Цинь Цзыфэн тоже тронул уголками губ улыбку, но в его голосе не было и намека на шутку:
— Я просто боялся, что кто-нибудь потревожит твой сон.
— Ах ты, сволочь по фамилии Цинь! — Взгляд Чжан Сяо резко посуровел, и лишь спустя пару секунд он сквозь зубы процедил имя под созерцательным взглядом мужчины.
— Я здесь, — Цинь Цзыфэн по-прежнему изображал сама любезность, выражение его лица было искренним и серьезным, а на губах блуждала едва заметная улыбка.
Чжан Сяо резко вскочил на ноги:
— Я ухожу прямо сейчас! — Он наконец понял: пытаться договариваться с этим типом — верный способ сойти с ума.
— Я уже говорил, здесь я смогу позаботиться о тебе куда лучше, — с поистине элегантной грацией Цинь Цзыфэн опустился на то самое место, где только что сидел Чжан Сяо, окинул его оценивающим взглядом с ног до головы, подпер подбородок рукой и тихо проронил: — Эта одежда тебе очень идет... сексуально.
Цинь Цзыфэн был чуть худоват, но ростом они с Чжан Сяо почти не отличались, так что на Чжан Сяо чужая одежда сидела в обтяжку, подчеркивая каждую линию.
При этих словах переносица Чжан Сяо едва не сошлась гармошкой:
— Я ухожу немедленно, а вещи я тебе потом куплю новые.
Фигура Чжан Сяо под туго натянутой тканью казалась еще более слитной и соблазнительной. Взгляд Цинь Цзыфэня на миг потемнел, а голос прозвучал низко и хрипло:
— Оставь одежду себе, она тебе к лицу, — впрочем, на вторую реплику об уходе он даже не отреагировал.
Глава двадцатая. А ну отпусти его!
Чжан Сяо лишь холодно глянул на Цинь Цзыфэна и протянул руку.
Цинь Цзыфэн посмотрел на него как на непослушного ребенка, слегка покачав головой, а уголки его губ по-прежнему трогала еле заметная улыбка.
— Ключи, — всё так же протягивая руку, сквозь зубы выдавил Чжан Сяо.
— Поговорим, когда поправишься, — слегка склонив голову, в глазах Цинь Цзыфэня мерцал недобрый огонек.
Больше не говоря ни слова, Чжан Сяо в упор посмотрел на Цинь Цзыфэня и молча зашагал к выходу.
Цинь Цзыфэн проводил его взглядом и остался сидеть на месте, не двигаясь, однако улыбка на его губах постепенно исчезла.
Бах!
— Ты спятил! — Цинь Цзыфэн перепугался и разъярился одновременно. Он бросился вперед, пытаясь перехватить Чжан Сяо за руку, но тот дернулся так резко, что едва не сбил его с ног.
Не обращая на Цинь Цзыфэня никакого внимания, Чжан Сяо со всего размаха врезал ногой по алюминиевой двери.
Брови Цинь Цзыфэня сошлись на переносице. Навалившись всем телом, он обхватил обезумевшего парня руками и принялся оттаскивать назад.
После нового удара ноги Чжан Сяо уже не доставал до прочного металла двери, но продолжал яростно молотить ногами воздух.
— Хватит, Сяосяо! — Цинь Цзыфэн слегка опустил голову, выражение его глаз было мрачным и непроницаемым, но голос прозвучал удивительно мягко.
Словно не слыша ничего вокруг, Чжан Сяо отчаянно пытался вырваться из его объятий. Сейчас в его налитых кровью глазах не отражалось ровным счетом ничего, а взгляд был намертво прикован к надежно запертой двери.
— Я велел тебе убираться! — рявкнул Цинь Цзыфэн, повышая голос, но хватку на теле Чжан Сяо не ослабил ни на йоту.
Чжан Сяо, словно лишившись рассудка, продолжал совершать бесполезные движения, а краснота в его глазах становилась всё глубже.
В глазах Цинь Цзыфэня вмиг бушунула буря. Крепко удерживая Чжан Сяо руками, он сделал движение ногами.
Его нога уже скользнула между бедер Чжан Сяо, но тут же замерла.
Зрачки слегка сузились, а затем вернулись в норму. Уголки губ Цинь Цзыфэня криво изогнулись, и пара черных глаз в упор уставилась на алюминиевую дверь.
Щелк.
Дверь распахнулась снаружи.
Две фигуры, представшие в поле зрения Цинь Цзыфэня, заставили уголки его рта подняться еще выше, однако взгляд, брошенный на незваных гостей, не сулил ничего хорошего.
— Помнится, я никого сегодня в гости не звал?
Голос Цинь Цзыфэня по-прежнему звучал низко, а вот Лань Чэнь невольно оцепенел. Выдавив из себя улыбку, которая выглядела куда хуже плача, он украдкой зыркнул на того, кто шел позади, а затем с трудом перевел взгляд на Цинь Цзыфэня. Впрочем, стоило их глазам встретиться, как взгляд Лань Чэня тут же испуганно заскользил по сторонам.
— Босс, я... я пришел доложиться, — голос Лань Чэня норовил сорваться в сплошной писк и становился все тише.
Цинь Цзыфэн еще ничего не успел сказать, как его брови снова сошлись на переносице: Чжан Сяо забился в новом приступе ярости.
В этот момент шедший за Лань Чэнем человек тоже разглядел происходящее и с перекошенным от ярости лицом бросился вперед:
— Твою мать, а ну отпусти его!
Цинь Цзыфэн вновь улыбнулся, но лицо его сделалось ледяным.
— Что ты сказал? А ну повтори! — Голос Цинь Цзыфэня был очень тихим, но на руках, державших Чжан Сяо, вздулись вены.
— Я сказал: твою мать, отпусти Чжан Сяо! — Цюй Хао с размаху оттолкнул тянувшего его Лань Чэня и заорал на Цинь Цзыфэня.
Цинь Цзыфэн издал низкий смешок, медленно переводя взгляд с Цюй Хао на Лань Чэня и обратно, но его глаза напоминали неживые стеклянные шарики черного стекла — в них не было ни капли тепла.
Цюй Хао на секунду опешил, брови его яростно сошлись, он подался вперед, собираясь оттащить Цинь Цзыфэня, но не успел сделать и движения, как его зрачки резко расширились.
Чжан Сяо, еще секунду назад отчаянно бравшийся, вдруг обмяк в руках Цинь Цзыфэня.
Рубящий удар ребром ладони Цинь Цзыфэня еще не вернулся в исходное положение. Бросив на Цюй Хао вызывающий взгляд, он подхватил Чжан Сяо на руки и собрался уходить вглубь квартиры, но на ходу бросил:
— Убирайтесь из моего дома.
Цюй Хао в панике сделал шаг вперед, но Лань Чэнь сзади сбил его с ног.
— Молодой господин Цюй, это не Цзячэн... Пойдем со мной, а? — Лань Чэнь зафиксировал Цюй Хао с такой железной решимостью, в которой сквозили крайняя досада и мольба.
Его босс сейчас находился далеко за пределами здравого рассудка, а Лань Чэнь вовсе не планировал умирать в расцвете лет! К счастью, у него был ультиматум, и он во что бы то ни стало должен был утащить Цюй Хао с собой.
Цюй Хао, однако, был не в настроении сочувствовать царившему в душе Лань Чэня трепету. Бросив коротко:
— Пусти. Повторять не буду.
Лань Чэнь атаковал Цюй Хао со спины, а потому не видел его выражения лица. Криво усмехнувшись, он выдал:
— Я бы рад отпустить, но ты ведь наверняка не станешь слушно уходить?!
— Ты точно не отпустишь? — В голосе Цюй Хао не было ни единой нотки эмоций. Его лицо скрывалось в тени, из-за чего весь он казался окутанным мраком, зато глаза сияли жутковатым, нездоровым блеском, от которого невольно вспоминались ночные демоны, выискивающие себе жертву.
Лань Чэнь, разумеется, не мог разглядеть этого взгляда, да и прежние стычки с Ланьюем заставили его увериться, что Цюй Хао не способен ни на что серьезное.
Сейчас его тон был почти беспечным. Бормоча «не отпущу» он машинально скользнул взглядом в сторону плотно притворенной двери спальни.
Босса поблизости нет, если он быстро утащит нынешнего пленника, то вряд ли босс в ближайшее время найдет время сводить с ними счеты. В конце концов, судя по тому, что они застали на пороге, его боссу еще предстоит потратить немало усилий, чтобы добиться расположения красавчика!
Не успела улыбка сойти с губ Лань Чэня, как его глаза резко округлились.
Цюй Хао ударил его локтем назад, тут же сжал кулак в ладонь и, используя инерцию собственного тела, с силой швырнул Лань Чэня на пол.
Всё произошло в доли секунды — настолько быстро, что Лань Чэнь даже не успел осознать удар спиной о жесткий пол.
Следом Цюй Хао набросился на него и врезал прямо в живот:
— Не лезь не в свое дело!
Бросив это ледяное замечание, Цюй Хао поднялся на ноги и направился к спальне, даже не обернувшись.
Это привело к тому, что почти у самого порога спальни на него совершили нападение со спины.
Глаза Цюй Хао покраснели, брови сошлись на переносице. Бросив взгляд на манящую дверь спальни, он перешел к жестким мерам.
Лань Чэнь тоже не был мальчиком для битья: ради собственной шкуры он не собирался позволять Цюй Хао войти туда.
После пары обменов ударами Цюй Хао понял, что силы у них примерно равны.
Его взгляд блеснул: решив поддаться, он еще не успел довести задуманное до конца, как вдруг резко обернулся.
Дверь спальни отворилась.
Глава двадцать первая. Обморок.
Цинь Цзыфэн вышел наружу с совершенно бесстрастным лицом.
— Босс, мы уходим! — в панике завопил Лань Чэнь, изо всех сил дернув Цюй Хао за руку.
Строго говоря, не будь у него соглашения с боссом и шкурного интереса, подогретого сегодняшней случайной встречей, он бы давным-чан сбежал из этого места. Территория босса — не то хлебное место, которое обычный человек вроде него способен вынести!
Всё началось с того, что после того, как Чжан Сяо увел Цюй Хао из бара, Цинь Цзыфэн назначил «умеренное» наказание Лань Чэню, посмевшему испортить ему всю малину. Услышав приговор, Лань Чэнь поначалу хотел было проявить принципиальность и взбунтоваться, но под ледяным взглядом Цинь Цзыфэна благоразумно принял правила игры.
Задание, которое Цинь Цзыфэн поручил Лань Чэню, оказалось одновременно простым и сложным: ему предстояло заарканить того самого красавчика, с которым он переспал.
Хотя сам Лань Чэнь никогда не ложился с одним и тем же человеком дважды, когда твоей шкуре грозит опасность, все эти принципы можно и подвинуть.
Впрочем, передохнув, Лань Чэнь вернул ясность ума: покрутив глазами и улыбаясь как лис, он с самого утра явился засвидетельствовать почтение своему шефу.
Подсунуть Цюй Хао компаньона — чистой воды эгоизм со стороны босса, желавшего, чтобы человек на его сердце не слишком-то заботился о посторонних. А кто именно составит эту компанию, должно быть, не так уж важно? К тому же, если за дело берется он, Лань Чэнь, эффективность будет совершенно другого порядка. В баре он тогда оторвался с избытком, особенно учитывая его твердую уверенность в том, что объект — чистокровный натурал.
От этих мыслей улыбка Лань Чэня стала еще лучезарнее, а машину он вел так, будто та умела летать.
Затем случайный взгляд в зеркало заднего вида заставил его глаза вспыхнуть азартом:
Кто-то вздумал тягаться с ним в гонках? Ну-ка, надо проучить этого смертника!
http://bllate.org/book/33689/4143019
Готово:
