Глава 4. Цепь, путающая зверей
Когда Рио вошел, в квартире стояло тихо, не было слышно ни звука.
— Ли Бицин! — позвал он, пройдя из гостиной в спальню и на кухню, но следов младшего парня Молли не обнаружил.
Однако, благодаря профессиональной чуткости, он заметил в квартире кое-какие едва уловимые изменения: покрытый пылью пол стал чистым, паутина в углах потолка исчезла, грязная одежда, брошенная в ванной, оказалась постиранной и развешенной на балконе, а на кухне витал легкий запах съедобного масляного дымка… Кроме того приживалы-китайца, он и помыслить не мог, что кто-то еще мог пробраться в его квартиру, чтобы помочь с домашними делами.
Вопрос заключался в том, куда подевался этот парень?
Вернувшись в прихожую и собираясь уже выйти на поиски, он услышал щелчок медной ручки, и дверь отворилась внутрь. На пороге появился Ли Бицин в повседневной одежде, тащивший огромный пакет с продуктами из супермаркета.
Они стояли лицом к лицу, и только теперь Рио заметил, что тот оказался немного выше, чем ему запомнилось: около пяти футов десяти дюймов (1,78 метра). У него была ладная, но слегка хрупкая фигура — возможно, из-за того, что телосложение жителей Востока от природы тоньше, чем у представителей европеоидной расы. В тот миг, когда Ли Бицин увидел его, он на секунду замер, а затем одарил мягкой, застенчивой улыбкой:
— Рио, когда вернулся? Ты ел?
Кто-то в шутку утверждал, что первая фраза китайцев при встрече обязательно касается вопроса о еде, и, похоже, это правда. Рио невольно улыбнулся и, отступив на несколько шагов, освободил проход:
— Заходи. Откуда у тебя ключ?
Ли Бицин понес пакет с продуктами на кухню и на ходу ответил:
— Я видел в американских сериалах, что ваши запасные ключи обычно прячут под ковриком у двери, вот и решил проверить. И правда, он прятался под расшатанной плиткой. Я до сих пор нахожу это невероятным: неужели при таком распространенном обычае никто не боится воров?
Рио пожал плечами:
— В Китае есть старая пословица: защита от честных людей, а не от злоумышленников. Хороший человек не станет шарить в поисках ключа у твоего порога, а если вор намерен залезть в дом, то и целый ряд замков не поможет. К тому же во многих домах установлены охранные сигнализации, а ключи прячут просто из лени таскать их с собой или потому, что вечно забывают.
Ли Бицин усмехнулся, вынимая из пакета продукты и приправы по одному:
— Беспечность американцев так же знаменита, как и их неумение считать в уме.
— Сжалься над нашей гордостью, китайский мальчик. — Рио скрестил руки на груди, прислонившись спиной к кухонному столу, и с интересом наблюдал, как тот моет морковь и режет помидоры. До этого он видел парня всего раз, и то они перекинулись парами фраз, но сейчас разговор шел на редкость непринужденно и естественно. — Как тебе удалось всё это купить? Молли говорила, что ты не знаешь английского?
— Какими-то простыми словами я все-таки владею: супермаркет, где, купить. Люди на улице очень дружелюбны, а когда заходишь в супермаркет, продавцы-консультанты всегда готовы помочь. Самое главное — у меня есть американские банкноты, и я узнаю арабские цифры на них, — серьезно пояснил он.
Рио снова улыбнулся. Он заметил, что за эти десять минут улыбался чаще, чем за все предыдущие пять дней вместе взятые. Этот на вид наивный и рассеянный парень на самом деле вовсе не был таким уж простаком, к тому же в нем чувствовалось скрытое, неброское чувство юмора. Возможно, мы поладим, подумал он: по сравнению с первыми двумя бойфрендами Молли, которых он жестоко избил, этот выглядел куда более милым.
— Ты умеешь готовить? Китайскую кухню?
Ли Бицин кивнул, и нож в его руках замелькал так быстро, что ломтики сельдерея, похожие на бледный нефрит, один за другим падали на разделочную доску:
— Немного домашней еды. Сегодня планирую сделать баклажаны в чесночном соусе по-сычуаньски, свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, кальмаров, обжаренных с сельдереем, и томатный суп с яйцом. А ты умеешь пользоваться палочками?
— Я могу подбирать палочками соевые бобы. Бабушка научила меня в детстве.
— Сразу видно, в тебе есть китайские корни. Кажется, метисы и вправду сплошь красавцы да красавицы, уверен, наши с Молли будущие дети тоже получатся очень симпатичными.
Услышав, как тот заговорил о Молли, Рио задал еще один вопрос:
— Когда вы планируете пожениться?
— Конкретная дата еще не назначена. Мне нужно походить на языковые курсы, сдать экзамены на сертификат и найти постоянную работу. Твоя сестра говорит, что в будущем хочет жить в Америке.
Рио смотрел на его спокойное, сосредоточенное лицо, пока тот резал мясо и одновременно разговаривал, и понимал, как трудно разглядеть за этим выражением истинные эмоции. Возможно, из-за традиционной сдержанности и скрытности восточного народа его собственные навыки чтения по лицам в данном случае давали сбой. Впрочем, ради чего еще, кроме как по любви, кто-то решился бы уехать за тысячи миль от родного дома и приехать в Америку, чтобы жить вместе с Молли?
Его умная, красивая, независимая сестра, чье чутье на людей вечно подводило ее, на этот раз наконец-то нашла с виду вполне надежного мужчину, с утешением подумал Рио.
За ужином домашняя еда из трех блюд и супа оказалась очень вкусной — по крайней мере, намного лучше тех блюд с искаженным вкусом, что подавали в чайнатаунских ресторанах. Вдвоем они подчистую умяли небольшую кастрюльку риса, всю еду и суп, после чего Ли Бицин с полным осознанием дела собрал чашки с палочками и отправился их мыть. Рио не удержался и спросил:
— Когда вы живете с Молли, домашние дела всегда на тебе?
Ли Бицин кивнул:
— В наших краях у мужчин вообще принято заниматься домашним хозяйством.
— А женщины?
— Ходят по магазинам, шопятся, играют в маджонг.
Рио искренне восхитился:
— Могу себе представить, насколько счастлива Молли в замужестве.
После ужина Рио, вопреки обыкновению, не стал возвращаться в офис для сверхурочной работы. Вместо этого он устроился за письменным столом в спальне и принялся внимательно просматривать огромный массив информации по делам в ноутбуке, пытаясь отсеять и связать между собой разрозненные кусочки улик, словно собирая пазл, чтобы завершить создание психологического портрета Ша Цина.
Копии трех фотороботов с разными лицами были приколоты к стене позади стола: их он видел последними перед сном, и они же первыми попадались ему на глаза при пробуждении. Ночь за ночью они смеялись, разговаривали и бродили по его снам, снова и снова разыгрывая сцены охоты. Во сне он, подобно ученику, следовал за той расплывчатой тенью, угадывая каждое выражение лица, наблюдая за каждым движением, а удары ножей, брызги крови казались до того настоящими, словно исходили от его собственных рук, из-за чего он часто просыпался в холодном поту.
Каждое дело было таким… Как он мог позволить этим хладнокровным, жестоким убийцам, этим мерзавцам, презирающим человеческую жизнь, оставаться безнаказанными? Настоящий, глубокий сон приходил к нему лишь на короткое время после того, как подозреваемый в расследуемом деле оказывался застрелен или арестован. Не заставляй себя преследовать убийцу во тьме, только так ты сможешь почувствовать, как прекрасна жизнь и как ярко светит солнце, — часто хлопая его по плечу, говорил старик Кеннет. Он пробовал последовать этому доброму совету, но так и не смог.
Тьма окутывала убийц, безжалостно укрывая их. Если не погрузиться во тьму самому, то как рассеять туман и явить правду, скрытую за кровью?
Рио закрыл глаза и глубоко вздохнул, а когда открыл их снова, его взгляд наполнился непреклонной твердостью.
Прошло часа три, а может, и больше. Он почувствовал, что голова начинает туманиться и ему требуется бодрящий напиток. Хотя в арендованной квартире имелась старая кофеварка, у него не было времени возиться с варкой, поэтому пришлось довольствоваться растворимым кофе из пакетика — пусть приторным, но все же чуть лучшим, чем казенный бесплатный кофе на службе.
Закрыв ноутбук, он изо всех сил потер лицо ладонями, встал и вышел из спальни. Настенные часы показывали час ночи. На круглом столе в гостиной горела настольная лампа, и какая-то сжавшаяся фигурка утопала в тени дивана. Это вызвало у Рио профессиональное напряжение: рефлекторно рука скользнула к пистолету за поясницу, и лишь мгновение спустя он вспомнил, что теперь в квартире появился еще один жилец.
— Еще не спишь? — поздоровался Рио, направляясь к нему.
На Ли Бицине была домашняя одежда — небесно-голубой верх и кремовые брюки. Поджав ноги и босиком устроившись на диване, он держал на коленях раскрытый толстый блокнот, а в правой руке сжимал карандаш. Когда он поднял глаза, ластик на конце карандаша все еще был зажат у него во рту.
— Нет… пишу тут кое-что. — Словно осознав, что его поза выглядит по-детски, он торопливо вытащил карандаш, заложил его между страницами и захлопнул блокнот.
Рио зашел на кухню, заварил себе чашку растворимого кофе и выглянул наружу:
— Хочешь кофе?
— Нет, спасибо, я заварил черный чай.
— Китайский черный чай?
— Чжэньшань Сяочжун из Тунмугуаня, хочешь попробовать?
— Давай. Кажется, в последнее время кофе на меня уже не действует.
Ли Бицин наклонился вперед, опираясь на подлокотник дивана и дотягиваясь до круглого столика, чтобы заварить чай; казалось, ему даже лень выпрямить ноги. Свет вырисовывал изгиб спины под тонкой тканью одежды: от изящной шеи и точеной талии до округлых ягодиц — эта линия складывалась в природную, безупречную плавность.
Рио подумал, что в этой позе он очень похож на кошку, потягивающуюся на диване. Наверное, многие женщины могли бы принять куда более соблазнительную позу, но от него веяло какой-то непринужденной, ленивой уютностью, напоминающей о горящем камине в зимнюю ночь, о мягкости подушек, прогретых на солнце, о полуденном мятном чае и черничном печенье… О чем-то подобном, наполненном домашним теплом и уютом.
Наверное, именно в это ощущение Молли и влюбилась, подумал Рио.
Усевшись на другом конце дивана с чашкой черного чая в руке, он заметил на журнальном столике несколько книг. Полистав их наугад, он понял, что они на китайском и большинство иероглифов ему незнакомы, однако обложки показались до боли знакомыми. Приглядевшись повнимательнее, он сообразил, что читал их английские версии:
— …Шепот перед сном, трилогия Умирающий кокон, Мертвая бабочка и Последнее крыло? Произведения Роя Ли, так ты фанат детективных триллеров? Знаешь, я просто обожаю этого парня. Он не только автор бестселлеров, но и криминальный психолог-самоучка. Эти книги, наряду с Полным собранием сочинений Хичкока, Модечанием ягнят и Собирателем костей, входят в число рекомендованного начальством чтения для нашего отдела.
— Рекомендованное начальством чтение? У вашего руководства поистине тяжелые вкусы, — широко раскрыл глаза Ли Бицин.
Рио улыбнулся, не стал вдаваться в долгие объяснения и вместо этого спросил:
— Есть одна вещь, которую я так и не понял, и, возможно, ты сможешь дать ей правильное толкование: в Шепоте перед сном настоящим убийцей был старший из близнецов или это все же проявление раздвоения личности у младшего?
Ли Бицин ответил без малейших раздумий:
— Ни то, ни другое. Никакого раздвоения личности не существовало, а так называемый старший брат был лишь плодом его воображения. Засыпать сахар в бензобак машины соседа, повесить их собаку, убить соседа-мужчину ударом мяча для гольфа, расчленить соседку-женщину и закопать ее голову под окном, чтобы она заставляла смотреть на изнасилование своей младшей дочери… Всё это он совершил сам. С самого начала он тщательно спланировал создание иллюзии близнецов, мастерски играя две роли одновременно, заставляя людей верить, что они — братья, живущие под одной крышей, и даже подделав ради этого больничные записи о рождении. Когда соседи видели в окно, как братья едят за одним столом, на самом деле они наблюдали лишь лицо одного из них, а вместо второго сидела изготовленная по мерке надувная кукла. После того как преступления раскрылись, он имитировал бегство старшего брата от правосудия и в конце концов обвел присяжных вокруг пальца, успешно избегнув законного наказания.
— Но как же тогда быть с тем, что в самом конце старший брат действительно появился?
— Слышал старую пословицу: у страха глаза велики? Если ты истово веришь в существование чего-то призрачного и неуловимого, однажды оно может стать реальностью, потому что ты приложишь все усилия, чтобы сделать его таковым. Старший брат-близнец, созданный с помощью лжи, не только обманул окружающих, но в конце концов загипнотизировал самого себя, породив в собственной душе монстра — призрак брата, который каждый день полночь стоял у изголовья кровати, шепча на ушко и хвастаясь совершенными преступлениями.
Рио задумался и понимающе кивнул:
— Он избежал правосудия с помощью изощренного обмана, но не смог спастись от внутреннего демона. Тот, кто перестает отличать реальность от иллюзии, уже недалек от безумия.
— А безумие означает самоуничтожение, — добавил Ли Бицин.
— После твоих слов мне наконец-то стало легче от мысли, что этот тип так и не понес наказания, — выдохнул Рио. — Ты даже не представляешь, как я ненавижу в фильмах и романах моменты, когда убийце удается уйти безнаказанно, а полиция оказывается бессильна. Классический пример того, как вводят в заблуждение общественность!
Ли Бицин усмехнулся:
— Чувствуешь, как твои жизненные устои рушатся? И тем не менее зрители обожают подобное, потому что в глубине души каждого прячется зверь, скованный моралью и законами. Как найти баланс между человеческой природой и звериной — это задача, которая сопровождает каждого человека всю жизнь.
А как насчет Ша Цина? Что именно переломило цепи морали и закона в его сердце, выпустив на свободу этого зверя, жаждущего рвать людей на части?
Благодаря бесчисленным американским героям на киноэкранах — всяким там Человекам-паукам, Бэтменам и Зеленым Стрелам — многие считали, что мотивом убийств Ша Цина было искаженное чувство справедливости, заставлявшее его увлеченно играть роль социального полисмена, выбравшего серийных убийц своими постоянными мишенями. Считалось, что от этого вред обществу от него был куда меньше, чем от обычных маньяков. Но Рио лишь презрительно фыркал на такие рассуждения.
Он больше склонялся к тому, что мотив преступлений Ша Цина крылся в посттравматической стрессовой реакции. Этот парень сам когда-то стал жертвой насилия и убийств — возможно, еще в детском возрасте — и выбор серийных убийц в качестве целей на самом деле был продиктован жаждой мести. Поначалу это чувство еще можно было направить в определенное русло, но со временем, по мере того как каждое новое убийство приносило всё больше психологического удовлетворения, он вскоре потерял бы способность удерживать на поводке всё более свирепого зверя и в конце концов окончательно сошел бы с ума среди крови и резни!
Безумие равносильно самоуничтожению, но нельзя было ждать, пока он дойдет до этой точки, чтобы поймать его: иначе обществу придется заплатить слишком высокую цену!
Возможно, мне стоит начать обратный отсчет по временной шкале. Группа поведенческого анализа определила возраст Ша Цина в пределах от двадцати до двадцати восьми лет, значит, придется копать среди серийных кровавых преступлений, происходивших в различных штатах больше двадцати лет назад… Рио погрузился в глубокие раздумья.
Когда он опомнился, прошло неизвестно сколько времени, а фарфоровый чайник с горячим чаем давно остыл. Он поднялся, разминая затекшие плечи, и, заметив, что Ли Бицин всё так же сидит на диване, понурив голову, не удержался и мягко подтолкнул его:
— Не собираешься спать? Уже почти три часа ночи, постоянные ночные посиделки вредны для здоровья.
Собеседник не шелохнулся и никак не отреагировал.
Приглядевшись, Рио понял, что тот заснул прямо так, свернувшись калачиком и обхватив колени руками. Каштановые пряди, блестевшие в свете лампы, упали на лицо, мягко прикрывая глаза, а дыхание было ровным и глубоким.
Поза спящего зародыша — один из признаков нехватки чувства безопасности изнутри. Вспомнив слова какого-то психолога, Рио почувствовал, как в каком-то уголке его сердца внезапно шевельнулась странная нежность. Наклонившись, он подхватил Ли Бицина на руки, подхватив поперек туловища, словно крепко спящего ребенка, так, чтобы тому было удобно устроиться головой на его сгибе локтя. Войдя в гостевую спальню, он бережно уложил парня на кровать и накрыл одеялом.
Совершенно не подозревающий об опасности китайский мальчик спал очень крепко. Рио посидел на краешке кровати, глядя на него, и в глубине его глаз промелькнул слабый огонек зависти. Вернувшись в свою спальню, он тоже уставший лег на кровать и, впервые за много дней не став перед сном бросать взгляд на фотороботы на стене, просто погасил свет, готовясь ко сну.
Проворочавшись с боку на бок полчаса, Рио резким движением откинул одеяло, босиком дошагал до ванной и нашарил в аптечке маленькую белую баночку без этикетки. Поколебавшись секунду, он вытряхнул оттуда две овальные таблетки, закинул в рот, запил и снова вернулся в кровать.
Под воздействием лекарства к нему наконец пришел глубокий, избавленный от тревог и погруженный во тьму сон. Медленно проваливаясь в него, он заснул.
http://bllate.org/book/33680/4140950
Готово:
