Просторная ванная комната была окутана пеленой клубящегося пара, а воздух наполнял сладковатый аромат особой парфюмерии. Прозрачные капли воды покрыли матовое стекло, и вдыхаемый воздух тоже стал влажным.
Му Цзинь целиком погрузилась в ванну, откинув затылок на её бортик. Её длинные прямые волосы распустились, свободно плавая в воде.
Глубоко вздохнув, она почувствовала, как комфортная температура воды омывает каждый дюйм кожи, и всё её тело до последней поры расслабилось.
Недосыпание — обычное дело для всех старшеклассников выпускного класса, а тут ещё и долгая прогулка по магазинам. В этот момент Му Цзинь так сильно клонило в сон, что она просто закрыла глаза и крепко заснула.
Она медленно прикрыла свои чарующие миндалевидные глаза, и влажные ресницы упали на веки, отбрасывая небольшую мерцающую тень.
Проспав неизвестно сколько времени, когда Му Цзинь проснулась, вода в ванне уже полностью остыла. Хоть и стояло знойное лето, но сидеть в холодной воде было всё же немного зябко.
Му Цзинь подряд несколько раз чихнула, быстро выскочила из ванны, плотно завернулась в банное полотенце и босиком вышла из ванной комнаты.Му Цзинь высушила волосы феном, надела новое светло-зеленое платье, купленное сегодня, выбрала из множества помад грейпфрутовый блеск для губ и нанесла несколько капель духов на запястья и за уши.
Глядя на свое отражение в зеркале, Му Цзинь с довольной улыбкой изогнула тонкие губы, развернулась и направилась прямиком в кабинет.
В лучах бледно-золотистого солнца Му Цзинь стояла перед входной дверью дома Цю Аньчжи, прижимая к груди стопку экзаменационных листов, и нажала на кнопку дверного звонка.
Не прошло и минуты, как в дверях показалась Цю Аньчжи, одетая в длинное хлопково-льняное платье белого цвета.
— Му Цзинь, это ты? — Цю Аньчжи перевела взгляд на Му Цзинь и смерила её оценивающим взором, по которому нетрудно было заметить, что та явно прихорашивалась.
Длинные черные волосы были распущены и мягко ниспадали на плечи. На губах блестел блеск, от самой девушки исходил аромат духов. Запах был очень тонким, очевидно, нанесенным совсем недавно, поэтому ощущался довольно отчетливо.
Му Цзинь была в светло-зеленом платье в пол, подпоясанном кремовым декоративным ремешком, который без остатка подчеркивал изящные изгибы её фигуры, исполненной дыхания юности.Внешность Му Цзинь и без того отличалась избыточной чарующей прелестью, а стоило ей лишь немного принарядиться, как в ней тут же проявилась вся женственность.
— Аньчжи, мне тут не очень понятны несколько задач по математике, не поможешь мне их разобрать? — Му Цзинь приняла вид скромной и усердной ученицы.
— Хорошо, проходи, — Цю Аньчжи мягко улыбнулась и отступила в сторону, освобождая проход.
Цю Аньчжи велела Му Цзинь самой подняться на второй этаж в кабинет, пообещав подойти сразу же, как выжмет два стакана апельсинового сока.
Хотя это был её первый визит в дом Цю Аньчжи после перерождения, Му Цзинь, полагаясь на память, сразу же нашла кабинет.
Она небрежно бросила стопку тестов с заданиями на письменный стол и с любопытством огляделась по сторонам.
Кабинет выглядел точно так же, как в её воспоминаниях: просторный и светлый. Целая стена была заставлена книгами, среди которых попадались редчайшие редкие издания в нитяных переплётах, которые невозможно было отыскать в продаже — поистине бесценные сокровища.
Хотя прошло столько лет, Му Цзинь всё ещё живо помнила эту книжную стену.
— Му Цзинь, держи, твой сок. — Под звук шагов Цю Аньчжи вошла в кабинет с двумя стаканами свежевыжатого апельсинового сока и протянула Му Цзинь тот, в который были добавлены кубики льда.
— С ледяными кубиками? — Му Цзинь торопливо протянула руку и взяла стеклянный стакан; едва её пальцы коснулись стенок, как она ощутила прохладу.
— Тебе нельзя пить холодное? — Цю Аньчжи сделал вид, что хочет поменяться соком с Му Цзинь. — Давай, выпей мой стакан.
— Не нужно, у меня не критические дни. — Му Цзинь вдруг почувствовала легкую тоску и, опустив голову, сделала глоток сока.
Му Цзинь любила свежевыжатый апельсиновый сок: апельсины обязательно должны быть свежими, и в него непременно требовалось добавить лёд. Цю Аньчжи, будучи её женой, разумеется, знала об этой привычке.
Однако Му Цзинь никогда раньше не обращала внимания на то, в какой именно момент Цю Аньчжи запомнила эту её маленькую особенность. Судя по всему, ещё в старшей школе Цю Аньчжи уже держала это в памяти.
Льющийся из окна солнечный свет заливал кабинет, падая как раз на угол письменного стола. Обе они сидели плечом к плечу перед столом, перед каждой из них лежали развернутые математические тесты.
Му Цзинь обвела кружком несколько сложных математических задач и, изобразив благоговейное выражение лица, принялась смиренно советоваться с Цю Аньчжи.Цю Аньчжи говорила мягко, терпеливо объясняя Му Цзинь учебные задачи. Опасаясь, что та не поймет, Цю Аньчжи специально замедляла темп. Двигаясь от простого к сложному, она сначала разобрала с Му Цзинь легкие примеры, имевшие общую логику, а затем перешла к более трудным вопросам.
Му Цзинь подперла щеку рукой и с живым интересом наблюдала за Цю Аньчжи, совершенно не вникая в суть так называемых математических задач. На самом деле Му Цзинь прекрасно знала, как их решать.
Раз уж удалось выкроить полдня выходного, разве не было бы преступлением не воспользоваться возможностью провести время наедине?
Однако не прошло и получаса, как Му Цзинь начало клонить в сон. Неясно, оттого ли, что математика оказалась слишком скучной, или же оттого, что солнечные лучи навевали дремоту. Голова стала тяжелой, а щеки обдало жаром. Му Цзинь подумала, что просто слишком устала, и не придала этому значения.
— Му Цзинь, что с тобой? Почему ты такая красная? — Цю Аньчжи отложила пишущую ручку и слегка нахмурилась, глядя на подругу.
— Разве я красная? — Му Цзинь зевнула и выпрямилась. Она всегда считала себя довольно толстокожей, чтобы краснеть оттого, что на кого-то смотрит.
Стоило ей потянуться, чтобы коснуться собственного лба, как рука Цю Аньчжи опередила её. Прохлада тыльной стороны ладони собеседницы моментально привела Му Цзинь в чувство.
— Похоже, у тебя жар. — Ощутив горячий лоб Му Цзинь, Цю Аньчжи нахмурилась еще сильнее.
— Не уходи! — Цю Аньчжи хотела было встать, но Му Цзинь крепко схватила её за запястье, и голос её при этом заметно дрогнул.
— Я не уйду, — Цю Аньчжи одарила Му Цзинь нежной улыбкой. — Я просто схожу за аптечкой.
Услышав это, Му Цзинь разжала пальцы и, обессиленная, уронила голову на письменный стол, медленно прикрыв сонные глаза. Цю Аньчжи поднялась, подошла к окну, плотно задернула шторы и вышла из кабинета.
Когда Цю Аньчжи вернулась с домашней аптечкой, Му Цзинь уже спала, прижавшись щекой к столу.
— Му Цзинь, давай, открой рот, — Цю Аньчжи мягко потрясла её за плечо и нежно позвала: — Я измерю тебе температуру.
Му Цзинь была в полубреду: веки казались такими тяжелыми и горячими, что она не могла их разлепить. Подчинившись, она приоткрыла рот и зажала прохладный градусник. В уголках глаз то и дело выступали горячие слезы, пропитывая густые ресницы.
Спустя несколько минут Цю Аньчжи вынула градусник, взглянула на шкалу, и её глаза мгновенно наполнились тревогой.
— И правда жар, — Цю Аньчжи убрала прибор в аптечку и склонилась над Му Цзинь, чтобы помочь ей подняться. — Давай я переложу тебя на кровать.
— На чью кровать? — Му Цзинь с трудом разлепила глаза, зацепившись сознанием за слово кровать.
— На мою, — Цю Аньчжи одной рукой приподняла её, а другой подхватила аптечку.
— Ох, — невнятно отозвалась Му Цзинь и безвольно прильнула к Цю Аньчжи.
Сейчас Му Цзинь чувствовала себя совершенно обессиленной, словно ступала по облакам. Она позволила Цю Аньчжи поддерживать себя и, шатаясь, вышла из кабинета.
В аптечке помимо термометра лежали обычные домашние лекарства, в том числе и жаропонижающие. Му Цзинь по натуре ничего не боялась, но терпеть не могла пить таблетки — всё, что хоть немного горчило, она наотрез отказывалась принимать. Цю Аньчжи пришлось долго уговаривать её, пока Му Цзинь, с влажными глазами и недовольно сморщенным носом, наконец не проглотила лекарство.
Затем Цю Аньчжи наклонилась, взяла с прикроватной тумбочки пульт, включила кондиционер, установив температуру на двадцать шесть градусов, и заботливо укрыла Му Цзинь тонким одеялом, подоткнув края. Чтобы обеспечить приток воздуха, она оставила окно приоткрытым.
Когда все хлопоты были завершены, Му Цзинь спала уже глубоким, но беспокойным сном. Её брови были постоянно нахмурены, на щеках проступал болезненный румянец, губы пересохли и потрескались, а дыхание было горячим, как пламя.
— Как же ты умудрилась так внезапно заболеть? — Цю Аньчжи сидела на краю кровати, хмуро глядя на Му Цзинь, и тихо прошептала эти слова.
— Жань Чжи, не уходи от меня! — внезапно воскликнула спящая Му Цзинь, её голос дрожал от сдерживаемых рыданий.
От этого тихого призыва спина Цю Аньчжи, прямая и изящная, напряглась. Выражение её лица внезапно стало сложным, она крепко закусила нижнюю губу и промолчала. Долго, очень долго она смотрела на Му Цзинь своими светло-карими глазами, а затем, словно очнувшись, поднялась и вышла из спальни.
http://bllate.org/book/33676/4139988
Готово:
