Стоял знойный летний день, за окном не переставая стрекотали цикады.
В классе одиннадцатом три старшей школы Дэсин царила сонливая атмосфера — ученики, только что вернувшиеся с урока физкультуры, валились с ног от усталости.
В углу кондиционер с гуделом выдувал прохладу, и этот свежий ветерок приятно ласкал тела, навевая ещё больше сонливости.
Учитель обществознания Юань Хунвэй стоял на возвышении с круглым пивным животом, который казался больше, чем у женщины на четвёртом-пятом месяце беременности. Ему не было ещё и пяти лет, но он уже полностью облысел, превратившись в классического обладателя залысины.
Одетый в строгую светло-голубую рубашку и чёрные брюки, он вспотел так, что воротник намок. Красноречиво распинаясь перед классом, он при этом беспрестанно обмахивался учебником вместо веера.
Температура в помещении была не такой уж высокой, однако крупные люди неизбежно страдали от жары сильнее. И без того раздражённый из-за духоты учитель, бросив взгляд на сидевшую внизу полусонную и согбенную массу учеников, вмиг пришёл в ярость.
Вижу, вы все тут всё прекрасно усвоили, — Юань Хунвэй швырнул учебник на стол и гневно произнёс: — Ну раз так, я наугад вызову кого-нибудь ответить на вопрос.
Стоило ему умолкнуть, как все тут же словно взбодрились от укола адреналина, через силу стряхнули сон и выпрямились за своими партами.
Конечно, нашёлся и один смертник. Он по-прежнему лежал на парте, сладко посапывая и оставаясь абсолютно равнодушным ко всему происходящему.
Му Цзинь, — Юань Хунвэй окинул класс взглядом и наконец остановил его на месте у окна в третьем ряду с конца.
Как только прозвучало это имя, остальные ученики дружно выдохнули с облегчением, радуясь, что выбор пал не на них.
Му Цзинь! — Юань Хунвэй повысил голос ещё сильнее и подхватил с кафедры треугольную линейку, с силой стукнув ею по классной доске. — Встань и ответь, каковы внешнеполитические функции нашей страны?
От такого шума Му Цзинь, разумеется, проснулся. Вот только веки были тяжелыми, глаза не открывались, а рука затекла, поэтому ему совсем не хотелось реагировать.
Му Цзинь, тебя учитель зовет, — раздался рядом знакомый чистый голос, такой нежный, будто в нём таилась влага.
Му Цзинь резко распахнул глаза и на мгновение замер. Медленно повернув голову на звук, он недоверчиво яростно потёр глаза.
Рядом с ним сидела Цю Аньчжи, живая Цю Аньчжи!
Длинные прямые чёрные волосы Цю Аньчжи были собраны на затылке в высокий хвост. Её нежная, лишённая косметики юная кожа выглядела так, будто она помолодела лет на десять, а в чистых, очаровательных миндалевидных глазах уголки слегка приподнимались вверх; переносица была высокой, а кончик носа — изящным.
Её губы привлекательного нежно-розового оттенка отличались пухлой формой с отчётливым бугорком, так и манящие кого-нибудь поцеловать.Белоснежная рубашка была застёгнута на все пуговицы до самой верхней, а на гладкой, словно баранье сало, бледной шее проступили крошечные капельки пота.
— Жань Чжи, ты жива! Как же я рад! — Му Цзинь на мгновение замер, затем широко раскинул руки и крепко обнял Цю Аньчжи. Его глаза мгновенно покраснели.
— … — Цю Аньчжи, которую так стиснули, что ей стало трудно дышать, задрала подбородок. Слегка нахмурившись, она с силой оттолкнула Му Цзиня.
— Жена, я люблю тебя! — Му Цзинь неохотно разжал объятия, прикусил тонкую губу и внезапно выпалил это прямо в лицо Цю Аньчжи.
Цю Аньчжи широко распахнула свои миндалевидные глаза, в её взгляде промелькнуло недоверие, и она принялась внимательно разглядывать Му Цзиня.
В классе воцарилась мёртвая тишина, но следом откуда-то раздался свист, а за ним — голос мальчика, у которого как раз ломался голос:
— Босс — мощь! Босс — красавчик!
Юань Хунвэй был в ярости, казалось, его лёгкие вот-вот взорвутся. Он со всей силы ударил треугольной линейкой по учительскому столу, лицо его приобрело неприятный багровый оттенок, и он принялся орать на весь класс:
— Тихо! Соблюдайте тишину!
Он знал, что этот ученик — та ещё головная боль, но никак не ожидал, что тот осмелится публично признаться в любви однокласснице прямо у него на уроке. Это было полное беззаконие! Он ни во что не ставил его, учителя обществознания.
Дзинь-дзинь!
Прозвенел звонок с урока, заглушив шум, улюлюканье и свист.
— Урок окончен, — сдерживая гнев, бросил Юань Хунвэй. Он широкими шагами вышел из класса, не забыв напоследок бросить на Му Цзиня гневный взгляд. — Му Цзинь, зайди ко мне в кабинет!
С момента пробуждения прошло около пяти минут. Му Цзинь потратил их на то, чтобы осмотреться, и пришёл к поразительному выводу: он переродился.
Хотя подобное казалось совершенно немыслимым, это происходило с ним на самом деле.
Когда Му Цзинь пришёл в себя, место Цю Аньчжи уже пустовало. Он поднял руку и со всей силы ущипнул себя за щёку. Боль была такой, что из глаз брызнули слёзы — так он убедился, что это не сон.
Повернувшись к задним партам, он попросил у сидевшей там одноклассницы маленькое зеркальце и принялся внимательно разглядывать своё отражение.
В зеркале на него смотрел юноша, которому на вид было не больше семнадцати-восемнадцати лет, с длинными прямыми чёрными волосами, собранными в хвост на затылке.
Кожа на лице была нежной, как у очищенного яйца, казалось, она вот-вот брызнет влагой. Хотя в своей прошлой жизни Му Цзинь тщательно следил за собой и пользовался лишь дорогой косметикой на заказ, что позволяло ему сохранять отличное состояние кожи, всё же в тридцать лет он не мог тягаться с тем, как выглядел в подростковом возрасте.На ней была летняя школьная форма Школы Дэсин: белая рубашка с коротким рукавом в сочетании с темно-синей ультракороткой плиссированной юбкой, подол которой едва доходил до бедер, белые прямые носки и черные японские туфельки на низком каблуке.
Хотя это было несравнимо с ее собственными брендовыми вещами на заказ, от наряда незримо исходило ощущение юной чистоты и невинности. В этот момент она выглядела как чистая и непорочная старшеклассница, хотя черты лица Му Цзинь были чересчур соблазнительными и не имели ничего общего со словом «невинность».
Чэнь Дун воспользовался переменкой, чтобы ускользнуть к Му Цзинь, и уселся на место Цю Аньчжи. Он одарил Му Цзинь угодливой улыбкой, а на его лице сияло нескрываемое выражение обожания.
– Босс, вы только что были просто невероятны!
– Точно! Точно! Босс, вы не видели лицо этого старого препода по политике? Оно переливалось всеми цветами радуги, точь-в-точь палитра художника, – Чжан Хаоян последовал за Чэнь Дуном, уселся на заднюю парту позади Му Цзинь и принялся горячо поддакивать:
Му Цзинь отложила зеркальце, повернулась, бросила взгляд на Чэнь Дуна и сидевшего позади него Чжан Хаояна, а затем перевела взгляд обратно на Чэнь Дуна.
– Толстяк, какой сейчас год, какой месяц и число?
Му Цзинь узнала обоих: это были ее закадычные шестерки из школьных времен.
– Пфм! – Чэнь Дун на мгновение остолбенел, а затем вдруг залился чрезмерно преувеличенным смехом. – Босс, вы, должно быть, перечитали романов о попаданцах.
– Я к кому обращаюсь?! – Му Цзинь резко хлопнула по парте и бросила на Чэнь Дуна свирепый взгляд.
–... – Чэнь Дун почесал затылок и честно ответил: – Сегодня 11 сентября, **** год.
Двенадцать лет назад?! Сентябрь, то есть первая половина выпускного года старшей школы.
Му Цзинь оттолкнула Чэнь Дуна, быстрым шагом подбежала к дверям класса и подняла глаза на табличку.
И правда, на табличке красовались крупные буквы: «Одиннадцатый класс старшей школы». Золотистое солнце падало на табличку, заставляя Му Цзинь невольно прищуриться.
Она не просто переродилась, она вернулась на двенадцать лет назад, в выпускной класс старшей школы!
В оцепенении Му Цзинь сделала несколько шагов назад и неожиданно рухнула в чьи-то мягкие и сладкие объятия.
– Му Цзинь, почему ты еще не ходила в учительскую? – за спиной внезапно раздался мягкий голос Цю Аньчжи, в котором сквозила легкая тревога. – Учитель по политике, кажется, очень злится.
– Аньчжи! – Му Цзинь обернулась и крепко обняла Цю Аньчжи, чувствуя, как столько слов застряло в горле.
Совершенно не обращая внимания на изумленные взгляды, устремленные со школьного коридора, она крепко прижимала к себе Цю Аньчжи. Радость от обретения утраченного сменилась у Му Цзинь слабым холодком страха — она боялась, что все это оказалось лишь сном.
В этот момент Му Цзинь просто хотела как следует обнять Цю Аньчжи, дышать с ней одним воздухом, чувствовать ее живо и трепетно бьющееся сердце, чтобы хоть как-то успокоить себя.
– Му Цзинь, это же школа, – Цю Аньчжи опустила голову, и ее голос заметно тише.
Чэнь Дун и Чжан Хаоян бросились вслед за Му Цзинь, но, едва ступив за порог класса, тут же увидели эту сцену.
– Пиздец, они опять обнимаются, – Чэнь Дун едва устоял на ногах, ухватившись за дверной косяк, и забормотал себе под нос: – На этот раз нашему боссу придется туго.
– Да с чего бы пиздец! Ты, похоже, забыл, кто наш босс, – косо глянув на Чэнь Дуна, бросил Чжан Хаоян. – Дочь главного акционера школы, да кто смеет ее притеснять!
В то же время Хань Лин в длинном платье нежно-розового цвета неторопливо направлялась к ним. Улыбка, застывшая на ее губах, мгновенно испарилась, а лицо помрачнело.
Хань Лин была классным руководителем одиннадцатого класса старшей школы. Круглое лицо правильной формы, внешность не сказать чтобы выдающаяся, но очень миловидная.
– Му Цзинь, – Хань Лин остановилась на месте, устремила взгляд на Му Цзинь и произнесла строгим голосом: – Зайди ко мне в учительскую.
– Му Цзинь, – Цю Аньчжи слегка подтолкнула Му Цзинь и тихо позвала ее.
– М? – Му Цзинь выпрямилась и озадаченно посмотрела на Цю Аньчжи.
– Что с тобой сегодня? – Цю Аньчжи слегка нахмурилась. – Почему ты мне кажешься такой странной?
– Да... ничего особенного, – Му Цзинь улыбнулась, пытаясь скрыть свою неестественность.
– Похоже, учительница Хань тоже разозлилась, лучше тебе поскорее идти в учительскую, – красивые брови Цю Аньчжи сошлись еще ближе, и она мягко посоветовала: – Не пререкайся, просто как следует извинись.
– Хорошо, я сразу туда! – Му Цзинь наконец разжала руки, обнимавшие Цю Аньчжи, и поспешно кивнула.
Вдруг прозвенел звонок на урок, и все ученики в коридоре исчезли без следа. В длинном коридоре остались только Му Цзинь и Цю Аньчжи.
Му Цзинь огляделась по сторонам и, заметив, что в коридоре никого не осталось, решительно и молниеносно чмокнула Цю Аньчжи в щеку.
Лучик золотистого солнца упал на профиль и длинные волосы Му Цзинь. Тонкие губы под прямым носом чуть тронула улыбка, и в уголках рта зародилось счастливое выражение.
Пока Цю Аньчжи ошеломленно стояла на месте, фигура Му Цзинь уже стремительно удалялась и исчезла в конце коридора.
Цю Аньчжи стояла неподвижно, протянув руку, чтобы легко коснуться правой щеки. Кончики пальцев отчетливо ощущали жар, исходивший от кожи; Цю Аньчжи невольно подогнула пальцы и опустила руку.
Только когда силуэт Му Цзинь полностью скрылся из виду, Цю Аньчжи повернулась, шагнула в класс и вернулась на свое место.
http://bllate.org/book/33676/4139984
Готово:
