Девушка не посмотрела на неё, снова затянулась сигаретой, выдохнула дым и слегка кивнула.
Цинь Лань, особо не церемонясь, продолжала без умолку:
— Какое совпадение! Мы тоже. Раньше как-то не замечала, что в нашей группе есть ещё кто-то из Китая. Ха-ха, всё-таки наши люди не особо жалуют такие походы. Я не разбираюсь в гитарах, но ты так здорово играешь. А откуда у тебя гитара? Как тебя зовут? Раз уж выпал такой шанс встретиться, давай познакомимся?
Я смутно чувствовала, что девушка хочет просто побыть в тишине. Но Цинь Лань тараторила без остановки, да ещё и заканчивала фразы вопросами, из-за чего на них приходилось отвечать. Эх, не зря я называю Цинь Лань «социальным наркоманом».
Я дёрнула её за рукав, давая понять, что пора бы и притормозить.
В этот момент девушка затушила окурок о ствол дерева и выбросила его. Она повернулась, и казалось, что Цинь Лань для неё вовсе не существует. Хотя вопрос задала именно Цинь Лань, незнакомка, проигнорировав её, протянула руку прямо ко мне:
— Привет, меня зовут Цзы Син.
Цзы Син была чуть выше меня. При моём росте сто шестьдесят восемь сантиметров, в ней было где-то сто семьдесят два.
Я подняла взгляд и встретилась с её глазами — ясными, похожими на чистое озеро. Я на мгновение замерла, вглядываясь в собственное отражение в её зрачках. Про себя подумала: какие красивые глаза.
Рука Цзы Син оставалась в воздухе ещё какое-то время, прежде чем я вынырнула из этого «озера» и наконец перевела дыхание. Эта пауза была совсем короткой, и Цинь Лань ничего не заметила.
Я протянула руку, слегка сжала её ладонь и тут же отпустила. У неё была такая холодная кожа.
— Привет, я Нань Цяо.
Глава 2: Ночной выход
Такие полудикие туристические группы — занятие довольно своеобразное. Место для ночлега в лагере представляло собой примитивную хижину из соломы с общим настилом, через щели которого можно было даже разглядеть землю под ним. Условия, мягко говоря, плохие, но нам с Цинь Лань было всё равно — в юности мы исходили немало глухих мест, бывало и похуже.
Делать было нечего, и мы рано заняли угол на настиле, лёжа бок о бок и болтая. Мы с Цинь Лань дружим уже десять лет, поэтому она прекрасно знала все тонкости моей жизни.
Она завела речь о Цзян То.
Цзян То — мой муж, с которым мы в браке уже два года. Он всегда был со мной нежен и внимателен, не могу сказать, что в нём что-то не так — мы сошлись, попробовали встречаться, а потом, не выдержав давления моей матери, в какой-то степени из-за сомнений, но всё же поженились.
— Как вы с Цзян То в последнее время? — Перед поездкой мы долго не виделись, а поскольку у Цинь Лань сложилось о нём приятное впечатление, она решила поинтересоваться.
— Всё по-старому. — Она задумчиво повторила мои слова, явно пытаясь уловить смысл.
Вспомнив недавние посты Цзян То в соцсетях, Цинь Лань спросила:
— Он недавно ездил в Тибет?
Я замялась, но всё же ответила честно:
— Не совсем так. Его отправили туда по работе на некоторое время.
— Надолго? Его компания там не подставила?
Цзян То занимается проектированием инфраструктуры, у компании есть проекты в других регионах. Начальство его ценило и, желая подготовить к повышению, специально отправило в Тибет для закалки, пообещав, что по возвращении его ждёт карьерный рост.
— На год.
— А я думала, месяца на два-три. Год — это всё-таки долговато. Тебе, наверное, грустно? Вы же только два года как женаты. — Цинь Лань поддразнила меня и тихонько прыснула.
Я слегка прищурилась, а немного погодя безразлично ответила:
— Нормально.
— Слушай, а тебе ведь уже тридцать три. Вы не планируете детей? — Цинь Лань повернулась и посмотрела на меня с серьёзным видом.
— Не знаю. Пока не планируем, может, будем чайлдфри.
Я нахмурилась. Про себя подумала, что действительно ничего не решила и не готова. Рождение ребёнка — это не шутки, пути назад уже не будет, а ответственность огромная. Я до сих пор не разобралась, брак с Цзян То для меня — избавление или клетка?
— Ха? Серьёзно? Твоя мама, наверное, с ума сойдёт, — Цинь Лань была шокирована моими словами.
Хотя в наши дни всё больше пар выбирают жизнь без детей. Сначала они стоят на своём, но к среднему возрасту многие начинают бояться одинокой старости и горько жалеют о своём решении. Что уж говорить о старшем поколении, чьи взгляды по большей части традиционны — как они могут легко принять чайлдфри?
Цинь Лань была права: моя мама точно сойдёт с ума. Она приверженка старых порядков и довольно властный человек, у неё, кажется, есть собственный взгляд на то, как должна прожить жизнь женщина.
Мне не хотелось обсуждать это, поэтому я улыбнулась и замолчала. Цинь Лань была болтушкой, так что большую часть времени она продолжала обсуждать какие-то пустяки, а я просто слушала.
Постепенно её голос стал тише, и она провалилась в сон. Я повернулась к ней: Цинь Лань свернулась калачиком и уже крепко спала.
В этот момент в хижину начали заходить остальные участники группы, шумно переговариваясь. Увидев, что Цинь Лань спит, они — надо отдать должное их вежливости — притихли. Мужчины и женщины осторожно вскарабкались на общий настил. Послышалась возня, а затем наступила полная тишина.
Хижина была ужасно продуваемой, я совсем не привыкла к таким условиям. К тому же ночью воздух стал ледяным, и уснуть было невозможно.
Где-то закукарекал петух, подумалось, что скоро рассвет. Достала телефон: всего два с небольшим часа ночи. Вокруг раздавалось глубокое, размеренное дыхание, смешанное с запахом пота людей разных национальностей, затхлым ароматом земли под настилом и ещё какими-то странными, трудноуловимыми запахами.
Я решила выбраться наружу, чтобы подышать свежим воздухом, и на цыпочках спустилась с настила. От моих движений Цинь Лань слегка пошевелилась, но, кажется, не проснулась. Я тихо выдохнула.
— Куда ты? — вдруг тихо спросил кто-то. Было так темно, что ни зги не видно, а человек сидел на настиле у самого входа, так что лица я не разглядела. Но я знала, что это может быть только Цзы Син.
— В туалет, — тихо ответила я.
— Я пойду с тобой, — сказала она, уже спрыгнув вниз.
— Не нужно. — Про себя подумала: правда, не нужно.
— Слишком темно. Я тебя провожу, — упрямо настаивала она.
Я промолчала и, не говоря больше ни слова, вышла из хижины.
Туалетом это можно было назвать с натяжкой — обычный соломенный навес для приличия, недалеко, но идти приходилось по грязной тропинке.
http://bllate.org/book/33669/4138812
Готово:
