— Твоя мама отдала тебя второй тете, — поддакнул кто-то. — Мы все можем подтвердить!
— Что мама сказала? Неужели просто бросила меня? — Сюй Тяньбао вернулся к второй тете и с тревожным видом огляделся по сторонам. — А бабушка где?
Бабушки тоже не было: она вместе с Юй Минь ушла в соседний супермаркет за мороженым. Юй Цзычэнь капризничал, требуя угощения, а дома его не оказалось, вот Юй Минь и решила сходить в магазин.
— Так и сказала — бросила! А по мне, так я бы тебя забрала. Малыш, пойдешь сегодня вечером со мной домой? Я постелю тебе маленькую кроватку прямо рядом со своей, хорошо?
Вторая тетя говорила так искренне, что Сюй Тяньбао принял всё за чистую монету, и на его детском личике отразился испуг. Он широко раскрыл глаза, а зрачки задвигались туда-сюда, словно две засахаренные сливы, отчего окружающие невольно улыбнулись.
Сюй Тяньи, глядя на его перепуганное донельзя выражение лица — такое же забавное, как у хомячка, — почувствовал глухое раздражение и бросил:
— Ты чего такой бестолковый? Мама наверняка просто вышла, с чего бы ей тебя бросать?
Следующую фразу он произносить не стал, лишь подумал про себя:
«Это она меня только и может бросить».
Наступил первый день нового года. Наконец-то пришла очередь отправляться встречать праздник в дом Сюй Цзяньфэна.
С самого раннего утра громче всех закипел электрический чайник, затем в ванной послышались звуки: Сюй Цзяньфэн брился и умывался. В спальне Сюй Тяньбао звал маму, а на кухне Юй Минь спрашивала Сюй Цзяньфэна, что они будут на завтрак. Шум нарастал, и Сюй Тяньи больше не мог уснуть.
Со сна он с трудом приподнялся, услышал, как Юй Минь просит его помочь Сюй Тяньбао надеть куртку, и встал с кровати на поиски нежно-желтого пуховика младшего брата.
Хотя Сюй Тяньи уже носил фамилию Сюй, из-за своего двусмысленного положения он так и не был признан старшими родственниками в семье Сюй Цзяньфэна. Чтобы избежать лишних неприятностей, он пропускал абсолютно все новогодние сборища.
Так было из года в год, но он вовсе не чувствовал себя одиноким или несчастным — точно так же, как никогда не считал себя слабым или жалким. В конце концов, если бы он и впрямь поехал туда, то всё равно никого бы не знал, а остаться дома, конечно, гораздо свободнее и спокойнее.
Поскольку он еще до конца не проснулся, тон его звучал намного мягче. Сюй Тяньи взял в руки куртку — она оказалась легче, чем он думал, — и лишь проворчал:
— Ты что, даже куртку надеть сам не можешь? — имея в виду, что этот дурачок снова ни на что не годен.
Сюй Тяньбао тоже толком не проснулся, поэтому заторможено промолчал и только завернулся в одежду, крикнув:
— Мама, я оделся!
Сюй Тяньи уже хотел презрительно усмехнуться над его вечным стремлением звать маму, но увидел, как Сюй Тяньбао вприпрыжку бежит на зов:
— Ой, мамочка! Ты такая красивая, прямо как ангел!
Юй Минь как раз накладывала макияж; это замечание ее развеселило, и она с смущенной улыбкой отмахнулась:
— Ишь ты, какие у тебя ангелы!
Сюй Тяньи с острой ревностью стоял позади и лихорадочно соображал, что бы такое сказать, чтобы превзойти брата: «Дева Мария, что ли?» Но попытка оказалась провальной, и он не произнес ни слова.
— В холодильнике есть вчерашний рис, разогреешь в микроволновке и поешь, — Юй Минь завязывала шарф на шее Тяньбао у входной двери, попутно давая последние указания Сюй Тяньи. — Смотри, не забудь в половине восьмого вечера включить водонагреватель, поняла? Да, и хватит тебе пялиться в телевизор, садись скорее делать зимнее домашнее задание.
Сюй Тяньи охотно пообещал:
— Хорошо, мама, выполнение задания гарантирую!
Как только дверь закрылась, первым делом нужно было прибрать постель. Сюй Тяньи, словно заворачивая рулет из клейкого риса, зажал подушку между полотнищами одеяла, аккуратно свернул всё это в плотный рулон, запихнул обратно в шкаф, а затем с усилием придвинул диван на прежнее место. После этого можно было готовиться к началу свободного дня.
Обычно шумная и тесная квартира в этот момент погрузилась в редкую тишину и пустоту.
Вещи и пространство, которые ему вовсе не принадлежали, теперь полностью перешли под его контроль. Это странное ощущение заставило его сердце забиться чаще.
Сюй Тяньи сделал круг вокруг журнального столика: садиться за уроки, разумеется, не хотелось, поэтому он нащупал пульт и включил телевизор. На большинстве каналов крутили повторы вчерашнего новогоднего концерта. Пощелкав каналы с минуту и не найдя ничего интересного, он вдруг затосковал по своему лучшему другу Хэ Чжичжао.
Заявляться к другу в гости без предупреждения в разгар праздников — верх бестактности. К тому же Хэ Чжичжао, надо полагать, тоже был занят визитами к родственникам. Потосковав без всякого толку, Сюй Тяньи развалился на диване, чувствуя, что проголодался, затем поднялся, перебрался на кухню и решил соорудить себе какой-нибудь завтрак.
Без надзирателя взгляд мог свободно блуждать по углам, и в каждой старой вещи на кухне виделось что-то новое.
Убедившись, что вокруг никого нет, он перевел взгляд и наконец смело посмотрел на самый верхний шкафчик.
Не ради чего-то особенного, просто за этой дверцей, аккуратно зажатая между двумя пакетами муки высшего сорта, стояла банка какао Несквик, принадлежавшая Сюй Тяньбао.
Сюй Тяньи приоткрыл дверцу, несколько секунд благоговейно созерцал знакомую зеленую жестянку и сглотнул слюну. Из чего оно делалось — из молотого шоколада? Он не был уверен. Каждый раз, когда Юй Минь заваривала порошок кипятком, от него исходил необычайно сладкий аромат.
Сказать, что ему не хотелось попробовать, было бы ложью.
Поразмыслив секунд с пару, Сюй Тяньи осторожно прикрыл дверцу шкафа. Как бы сильно ни хотелось полакомиться, если вдруг вскроется кража лакомства, последствия окажутся необратимыми, так что овчинка выделки не стоила.
К тому же, кто знает, было ли оно вообще вкусным — обычный сладкий напиток, чтобы потчевать малышню. Такую глупость, вроде Сюй Тяньбао, который даже моется через раз, только и тянет пить.
Точно, помыться. Вспомнив наказ Юй Минь насчет вечернего водонагревателя, Сюй Тяньи нашел себе занятие: помимо этого дела, что еще он мог сделать?
Это вовсе не было попыткой услужить после вчерашнего подслушанного разговора — просто как член семьи он был обязан выполнять часть работы по дому.
Оправдываясь про себя, Сюй Тяньи окинул взглядом пол и притащил из угла ванной веник и швабру.
Если уж браться за уборку, без подметания и мытья полов никак не обойтись. Обычно, пока они с Сюй Тяньбао учились в школе, а Сюй Цзяньфэн пропадал на работе, все обязанности по дому лежала на плечах Юй Минь. Лишь по вечерам, когда мыли посуду, Сюй Тяньи стоял рядом, вытирал тарелки полотенцем и аккуратно складывал их в шкаф.
Сюй Тяньи любил такие моменты. Они давали ему почувствовать собственную нужность, доказывали, что в этом доме он не на птичьих правах.
И все же, даже для такой скромной квартирки вымести во всех комнатах, а затем тщательно вымыть полы — задача не из легких для мальчика чуть старше десяти лет.
Сюй Тяньи трудился старательно и кропотливо, потратив на уборку добрых два часа. Сняв куртку, он застыл в прихожей, опираясь на швабру и тяжело отдуваясь: он до предела вспотел и смертельно устал. Тканевые полосы швабры, впитав воду, стали невероятно тяжелыми, а сил отжать их полностью ему не хватило, поэтому полы вышли сыроватыми, и войти в комнаты пока было нельзя.
http://bllate.org/book/33666/4138490
Готово:
