Самцевый зерноид послушно откинул одеяло и взял левой рукой одежду.
Шэнь И поспешно отвернулся, чуть не споткнувшись о собственный хвостовой крюк:
— Я... я положу остальную одежду в шкаф и не уйду. Если... если у тебя не получится одеться, можешь позвать меня.
Сказав это, он, словно неисправный робот, обнял оставшиеся вещи, подошел к шкафу и распахнул его, про себя твердя: Альфред — больной зерноид, просто больной зерноид... убери эти грязные мысли подальше.
Сидящий на кровати Альфред задумчиво погладил ткань — это явно был не тот низкосортный ширпотреб, который он выбирал сам. С рубашкой проблем не возникло, а вот с брюками вышло сложнее. Глядя на кучу ткани, сбившуюся у бедер, самцевый зерноид осторожно произвел:
— Лорд Шэнь И, не могли бы вы помочь мне натянуть брюки?
Шэнь И, то и дело оглядываясь и пряча глаза, подошел к краю кровати. Зажмурившись и набравшись решимости, он буркнул:
— Приподнимись... — после чего быстро помог зерноиду натянуть брюки.
Воздух в комнате стал каким-то тяжелым. Шэнь И заподозрил, что условия на этой планете стали еще хуже, раз от них так бросает в жар.
— Может, помоешь голову? Она немного испачкалась, — перевел тему Шэнь И.
Зерноид растерянно кивнул. Получив согласие, Шэнь И подхватил его на руки. Зерноид не смел пошевелиться, лишь тихо прижал руки к груди, а хвостовой крюк самцового зерноида, словно ища опору, уперся ему в поясницу. Шэнь И бережно опустил его в пустую ванну и аккуратно уложил голову назад.
Шэнь И набрал в таз теплой воды и погрузил в нее длинные, красивого серо-голубого цвета волосы, стараясь не намочить усики.
Пряди плавали в воде, смывая пыль и запекшуюся кровь. Сменив воду несколько раз, Шэнь И вытер волосы полотенцем, а затем достал фен и принялся старательно их сушить.
Альфред наслаждался заботой самцового зерноида. Да, именно наслаждался.
Он понимал: если рассказать кому-то, что его лорд так тщательно за ним ухаживает, никто не поверит — скорее, назовут безумцем, грезящим наяву. Разве такое возможно? Высокомерный, жестокий, пугающе свирепый лорд-самцовый зерноид, ухаживающий за своим Рабом-цэ? Такого обращения не удостоился бы даже Супруг-цэ.
Раб-цэ — самое низшее существо в доме, без чести и прав. Не только господин-самцовый зерноид, но даже Супруг-цэ и Наложник-цэ могли пнуть его, если им того хотелось.
Раб-цэ обязан прислуживать лорду в каждой мелочи, сносить побои и ругань, а иногда его могут бросить в пыльный угол и забыть — лишь бы не сдох с голода. Если же лорд снизойдет до того, чтобы успокоить его Духовную силу — это уже величайшая милость.
Почему же всё иначе? Почему лорд Шэнь И дает ему теплую постель, красивую комнату, покупает одежду, кормит Питательным концентратом, помогает одеваться, бережно моет волосы? Как такое возможно?
Он и так уже на самом дне, чего еще лорд мог бы от него желать?
Альфред никак не мог этого понять.
Даже когда его снова уложили в теплую постель и прижали к себе поверх одеяла, когда он неосознанно позволил Духовной силе самцового зерноида проникнуть в свое мозговое море, он всё еще не мог разгадать, почему тот так добр к нему.
Сегодня успокоение мозгового моря почти не причиняло боли, напротив, было невероятно приятно, словно он покачивался в теплой воде.
Душевно и физически ему было легко, но он не хотел признаваться. Притворившись, что ему всё еще немного плохо, он снова прижался к шее самцового зерноида, тайком потираясь об него усиками.
И тут его осенило: может, дело в том, что самцовый зерноид сказал вчера про свою симпатию? Лорд добр, нежен и правда любит его — вот почему он так с ним обращается.
Но разве это возможно? У лорда будут Супруг-цэ, бесчисленные Наложники-цэ и Рабы-цэ, а он — всего лишь увечный Раб-цэ. Как он может быть ему дорог?
Не в силах противостоять приятному ощущению, зерноид снова прильнул к самцовому зерноиду и уснул.
*
Дни в уюте летели незаметно. Сомнения Альфреда только крепли. Большинство поступков лорда казались ему непостижимыми, но он не смел спрашивать, лишь безропотно подчинялся.
Он чувствовал тревогу в этой удушающей нежности самцового зерноида: он боялся обладать, но еще больше боялся потерять.
Когда самцовый зерноид предложил называть его Ар, он смутился — раньше так его называл только родитель-самец — но всё же согласился.Самцовый зерноид позвал Туаньтуань в комнату и сказал ему, что по любым вопросам тот может обращаться к Туаньтуань за помощью, а также сообщил Туаньтуань, что он тоже является главным зерноидом в этом доме.
Самцовый зерноид избавился от находившихся в подвале орудий пыток, которые приводили того в ужас. Он думал, что самцовый зерноид купит новые, но, сколько он ни ждал, самцовый зерноид заварил ту железную дверь, что вела в подвал, и сказал ему, что отныне подвалом пользоваться не будут, потому что ему там не нравится.
Самцовый зерноид купил ему электрическое кресло-коляску и выразил надежду, что если ему станет скучно, он сможет поездить по дому. В доме не было других зерноидов, только он один, и никто не станет его обижать.
Самцовый зерноид каждый день осматривал его раны, давал ему лекарства, менял повязки и просто мыл его тело. Его правая рука заживала очень быстро — на ней уже отросла половина ладони, — однако ноги совсем не улучшались, и даже прослеживалась смутная тенденция к ухудшению. Но несмотря на это, самцовый зерноид по-прежнему без устали ухаживал за его больными ногами.
А еще ежедневное успокоение Духовной силой — самцовый зерноид никогда его не прерывал. Неизвестно почему, но ему казалось, что Духовная сила самцового зерноида становится все мощнее, а скорость исцеления его мозгового моря — все быстрее. Его мозговое море восстановилось уже почти на одну треть.
Самцовый зерноид тратил очень много сил, но сам упорно ел низкокачественный питательный контентрат, оставляя все лучшее ему.
Ему еще никогда не жилось так комфортно: без побоев и брани со стороны отца-самца, без злобы со стороны самцового зерноида, без порохового дыма передовой. Под заботой самцового зерноида он становился все здоровее, лицо его порозовело, а в волосах и зрачках поблекли серые оттенки, так что выглядеть он стал гораздо ярче.
Самцовый зерноид был очень хорош с ним, но никогда не прикасался к нему.
Несколько дней спустя самцовый зерноид усадил его, прислонив к изголовью кровати, взял за руку и к его огромной радости вложил ему в ладонь совершенно новый оптический компьютер.
Он был искренне счастлив.
И больше не мог подавлять внутренние сомнения, а потому с отвагой задал вопрос: Лорд Шэнь И, почему вы так хорошо ко мне относитесь?
Шэнь И почувствовал радость зерноида-цэ и подумал про себя, что выманивать все эти дни звездные монеты у этого дурака Лэндона под самыми разными предлогами и впрямь того стоило — Ар действительно очень счастлив.
Шэнь И торжественно произнес: Потому что ты мне нравишься, Ар, я хочу заботиться о тебе, делать тебе добро, чтобы каждый день тебе было уютно и удобно.
Протяни руку, я помогу тебе надеть его на запястье.
Шэнь И надел оптический компьютер на его правое запястье, немного отрегулировал и добавил: У меня мало звездных монет, но я перевел тебе половину. Если нужно что-то купить, пользуйся ими.
Альфред был в растерянности и недоумении, он никак не мог прийти в себя от слова нравишься. Ему хотелось спросить самцового зерноида, почему тот полюбил его, ведь он такой обычный.
Ему хотелось спросить самцового зерноида, кто еще ему нравится, и почему он хочет отдать ему звездные монеты, хотя он вовсе не смог оставить самцовому зерноиду много имущества.
Тогда Шэнь И снова заговорил: Я сделал Ар подарок, может ли Ар дать мне за это награду?
Зерноид-цэ очнулся от раздумий. У него ничего не было, неужели осталось еще что-то, чего мог пожелать самцовый зерноид? Но он все равно ответил: Хорошо.
Шэнь И сказал: Называй меня отныне Господин-самец, ладно? Я хочу, чтобы ты звал меня именно так.
В сердце зерноида-цэ шевельнулось обидное чувство, возникло какое-то странное отторжение. Возможно, за эти дни его слишком хорошо раскормили, но та сцена, когда в первый день встречи этот самцовый зерноид смотрел на него с отвращением, никак не желала уходить из памяти.
Он не мог забыть и боялся, что нынешняя симпатия самцового зерноида внезапно оборвется, он боялся повторить прошлые ошибки.
Он боялся, что лицо самцового зерноида изменится и тот отвесит ему свирепую пощечину.
Ему не хотелось так называть его, но прямо отказаться он не смел, и голос его дрожал: В ту ночь, когда я только приехал, вы сказали, что я вызываю у вас тошноту, назвали меня презренной тварью, запретили так вас называть и даже ударили по лицу.
Шэнь И осторожно поддержал снизу его обиженное личико, в серо-голубых глазах затуманилась дымка. Шэнь И медленно приблизился к щеке Ара и проговорил с придыханием: Ар, если тебе не нравится — оттолкни меня. Если не оттолкнешь, я сочту, что ты согласен.
Шэнь И медленно подался вперед и легонько коснулся губами щеки Альфреда.
http://bllate.org/book/33662/4137727
Готово:
