Глава 12
— Цзю-Цзю, Дабай искупался!
Чан Линь выбежал из ванной, держа в руках промокшего до нитки котенка. Все тут же перевели на него взгляды: на полу оставались лужицы воды, а сам Дабай лежал на них с абсолютно отрешенным видом, не двигаясь и выказывая полное нежелание жить.
Когда вся шерсть насквозь пропиталась водой, его истинное телосложение стало очевидным.
Юань Шуцзю тут же забыл о боли публичной казни, злорадно ущипнул сына за пухленький животик и с чувством произнес:
— Неплохо, вымыт на славу. Судя по этому брюху, он и правда толстый.
Чан Линь хлопнул себя по груди и самодовольно заявил:
— Раз я за дело берусь, можешь не сомневаться.
Дабай оскорбленно уткнулся мордочкой в лапки.
В этот момент роль жертвы публичной казни перешла от папы к сыну.
— Брат, перестань, Дабай же простудится.
Бай Цзицы достал из шкафа банное полотенце и завернул в него котенка. Холодный голос мужчины неожиданно смягчился, и он успокаивающе произнес:
— Не бойся, сейчас высушим, и станет тепло.
Маленькое сердечко Дабая, разбитое вдребезги суровой реальностью, мгновенно исцелилось. Он жалобно заглянул в глаза младшему дядюшке и с тигим мяуканьем бросился тому в объятия.
Красавец!
Только дядюшка-красавец по-настоящему любит его!
Режиссер Цзи с изумлением наблюдала за этим со стороны. Разве мог всегда ледяной и невозмутимый Бай Цзицы быть настолько нежным? К тому же по отношению к животным, с которыми он никогда не любил контактировать!
Если бы это увидели его фанаты, они бы отчаянно заволи от восторга.
Впрочем…
Она бросила взгляд на Юань Шуцзю и задумчиво прищурилась: вероятно, это и называлось «любить и собаку хозяина».
Во всем мире лишь один человек мог заставить Бай Цзицы нарушить свои правила.
Высушить Дабая оказалось задачей не из легких.
Фен гудел на повышенных тонах, непрерывно источая горячий воздух. Юань Шуцзю сидел рядом, хрустел яблоком и наблюдал, как изящное запястье брата двигалось взад-вперед, словно заведенный механизм. Шло время, а амплитуда движений ничуть не уменьшалась.
— Рука не устала? Давай я подую, — предложил он.
Что вообще такое — сушить Дабая феном?
Это все равно что пять раз подряд вымыть голову и столько же раз высушить ее феном: руки онемеют от усталости.
Бай Цзицы бросил на него взгляд, в глубинах его глаз мелькнуло теплое сияние заботы. Слегка улыбнувшись, он ответил:
— Не устала, Дабай очень послушный.
В этой уютной атмосфере чувствовался вкус дома, который казался утраченным уже очень давно.
Когда он наконец выключил фен, котенок выглядел совершенно преображенным.
Пушистая белая шерстка из-за сушки казалась невероятно легкой и воздушной, а при касании пальцами напоминала шелк, источая легкий цветочный аромат.
Дабай приподнялся, и его разноцветные глаза сияли чистотой: один был синим, как море, другой — прозрачным, как янтарь. Он тихонько захныкал и перевернулся на спину, подставляя животик. На всякий случай он спрятал коготки, чтобы случайно не поранить человека, и обхватил руку Бай Цзицы пухлыми кошачьими лапками, приглашая погладить пузико.
Без сомнения, это было высшей степенью кошачьего доверия к человеку.
Когда ладонь Бай Цзицы коснулась теплого брюшка, он слегка напрягся, но тут же расслабился. Животик котенка и впрямь оказался невероятно мягким и горячим, а тончайший слой пуха на поверхности вызывал непреодолимое желание гладить его снова и снова.
Чан Линь с завистью наблюдал за ними со стороны и уже потянулся было погладить, но Дабай, секунду назад такой покладистый и ласковый, тут же злобно зашипел на этого отвратительного Цилиня.
Еще и погладить его захотел? Кот объявляет с тобой бойкот!
Полный бойкот!
Чан Линь обиженно втянул руку обратно и жалобно посмотрел на Юань Шуцзю.
Тот с самым невинным видом отвел взгляд, решив перекинуться через мост и разрушить его за собой — проще говоря, сделать вид, будто ничего не заметил.
— Брат, раз уж мы все здесь, давай поможем тебе переехать, — с энтузиазмом предложил Бай Цзицы.
— Ну, тогда поехали назад.
Юань Шуцзю не стал ломаться: раз уж дело зашло так далеко, подписывать контракт, а потом капризничать и упираться не имело никакого смысла.
Он бросил взгляд на чемодан и сказал:
— Все вещи внутри, их можно просто поднять и пойти. Дома же все есть, верно? Тогда с меня горячее в знак благодарности.
— С удовольствием! — расплылась в улыбке режиссер Цзи. — Я как раз пришла на всё готовое, поклялась наесться досыта, так что без угощения не уйду.
Секретарь Чэнь уже уехал с подписанным контрактом — ему предстояло улаживать дальнейшие формальности с сайтом и Чэнь Му.
Чан Линь же не собирался церемониться: раз Юань Шуцзю решил остаться, он просто обязан был проследовать за ним и осмотреть новое жилище.
Бай Цзицы бросил короткий взгляд на шествующего позади юношу с совершенно равнодушным выражением лица, в ответ на что тот наградил его вызывающей ухмылкой.
Раз уж зашла речь о горячем, режиссер Цзи, будучи единственной женщиной в компании, добровольно вызвалась закупить ингредиенты:
— Бульон из двух половин, фрикадельки, говядина, баранина, овощи…
Она перечисляла всё по порядку, пока Юань Шуцзю не заглянул в список и не напомнил:
— Бульон покупать не нужно, у меня он есть.
— Эээ???
Режиссер Цзи изумилась:
— Ты носишь с собой основу для хого?
Зато у Чан Линя загорелись глаза, и он загадочно осведомился:
— Тяньжун?
— Угу, — отозвался Юань Шуцзю.
Он достал из чемодана коробочку с целебными травами, извлек оттуда нечто, отдаленно напоминающее мацутакэ, ловким движением срезал несколько пластинок и бросил их в кастрюлю.
— Что такое тяньжун?
Это название было совершенно незнакомым, и режиссер Цзи озадаченно нахмурилась:
— Какая-то местная диковинка?
— Можно сказать и так, — небрежно ответил Юань Шуцзю и сунул ломтик тяньжуна прямо в пасть Дабаю.
Котенок проглотил угощение в два счета, а затем с неожиданной прытью подпрыгнул, уцепив зубами оставшийся кусочек тяньжуна, и на коротких лапках бросился прочь.
Все замерли:
— …
Такие габариты, такие движения… на мгновение всем показалось, что они видят самоеда, утащившего кость.
Сначала присутствующие не придали этому особого значения, решив, что это обычный деликатес, ну или хотя бы что-то съедобное для кошек. Однако вскоре по всей столовой стал распространяться восхитительный аппетитный аромат. Запах не был резким, но в одно мгновение пробудил жгучий голод в желудках абсолютно каждого.
— Как вкусно… — режиссер Цзи сглотнула слюну, чувствуя, как этот пряный и покалывающий рецепторы запах заставляет во рту вырабатываться слюну еще до того, как еда попала в рот.
Взгляд Бай Цзицы тоже слегка посветлел, однако он уловил совершенно иной аромат — нежный и освежающий, напоминающий богатый рыбный пир.
Это и был тяньжун.
Сокровище Мира Демонов, баснословно дорогое и наполненное богатейшей духовной энергией растение, служившее котятам материалом для культивации. Главной его особенностью являлось то, что вкус его невозможно было описать словами.
Какую именно пищу твое сердце жаждало в данный момент — такой вкус оно и приобретало.
Хого шло полным ходом, когда Юань Шуцзю бросил косой взгляд на Чан Линя и заметил, что тот возится в телефоне.
— Не ешь?
— Ем-ем, я как раз только что скачал, сейчас буду, — ответил Чан Линь.
В груди Юань Шуцзю шевельнулось недоброе предчувствие:
— Что ты скачал?
Чан Линь с невинным видом посмотрел на него и тихонько проговорил:
— Твои фрагменты из дорамы, конечно. Я всё скачал, да еще и поделился в нашем чате Мира Демонов! Цзю-Цзю, мы-то все знали, что ты ДевятиХвостый, но в истинном облике увидели впервые!
Черт! Какая же он милашка!
Юань Шуцзю:
— …………
Юй Чанлинь, ты точно жить надоело!
Не успел он прикончить эту паршивую собаку, как вдруг почувствовал тяжесть на плечах. Обернувшись, Юань Шуцзю увидел, что Бай Цзицы прижался к нему всем телом.
Парень немного выпил, из-за чего его бледные щеки покрылись легким румянцем. Прислонившись лбом к его плечу, он хриплым голосом пробормотал:
— Братик…
Сердце Юань Шуцзю растаяло, и он невольно потрепал его по голове:
— А-Цци, ты захмелел?
— Нет, — с опозданием покачал головой невероятно послушный Бай Цзицы и жалобно затянул: — Братик, А-Цци так рад, что ты остался со мной…
Чан Линь вытаращил глаза так, что чуть не выронил телефон. Он посмотрел на ластящегося Бай Цзицы, затем на вполне довольного жизнью Юань Шуцзю, и в его голове осталась лишь одна-единственная мысль:
— Научился!
Отец, я наконец-то постиг секрет обольщения ДевятиХвостого!
В общем, когда трапеза подошла к концу и Юань Шуцзю спустился проводить гостей, Чан Линь, заметив, что режиссер Цзи уже уводит Бай Цзицы, всё же не выдержал, околачивался рядом, робко поглядывая на него сияющими огромными глазами, полными невысказанных слов.
Юань Шуцзю:
— …?
Чан Линь опустил голову и заныл:
— Братик, кто я для тебя?
Юань Шуцзю холодно и бесчувственно ответил:
— Машина для поднятия ранга.
И добавил напоследок:
— Ты нужен мне только тогда, когда мы играем в игры.
Чан Линь:
— …
Разъяренный Чан Линь ушел, обиженно топая ногами:
— ДевятиХвостый, погоди! Вот раздобуду Лишэнь — ты у меня еще закричишь папочка!
Юань Шуцзю закатил глаза и только тогда облегченно выдохнул, когда гости скрылись из виду. Вытерев холодный пот со лба, он пробормотал:
— Слава богу, отбился. Иначе, если бы они оба вздумали применять эти свои нежности, я бы тут точно с ума сошел.
Успешно отговорив Юй Чанлиня от дурных мыслей, он легко поднялся наверх, но, оказавшись у порога, невольно нахмурился.
Уходя, он совершенно точно запер дверь на замок.
Кто-то проник внутрь.
И этот кто-то сумел проскользнуть мимо его поля зрения, бесшумно подняться на этаж и войти в квартиру, не оставив на замке ни единого следа взлома. Такого противника нельзя сбрасывать со счетов.
Хуже всего, что непрошеный гость вряд ли пришел с добрыми намерениями.
Юань Шуцзю насторожился. Бесшумно приоткрыв дверь, он сделал шаг вперед — грациозный и осторожный, словно чуткий кот, — быстро окинул взглядом прихожую, и его лицо мгновенно окаменело.
На вешалке висел безупречно сшитый дорогой деловой костюм, на полу красовались разнообразные подарочные коробки, а на диване сидел мужчина. Он слегка подался вперед, и облегающая рубашка подчеркивала идеальные пропорции его фигуры — широкие плечи и узкую талию. От всего его облика веяло властной и изысканной аурой человека, который привычно отдает приказы и управляет судьбами других.
Котенок выгнулся дугой, и только что вымытая пушистая шерстка снова встала дыбом, превратившись в ежика, а из горла вырвалось угрожающее низкое урчание.
Судя по опыту общения Юань Шуцзю с собственным сыном, в следующее мгновение тот наверняка бросится наутек.
Прямо перед носом котенка стояло несколько банок с кошачьими консервами разных вкусов. По бренду можно было безошибочно узнать самое популярное и баснословно дорогое лакомство для домашних питомцев в стране.
Обычно кошачьи консервы не содержат соли и обладают насыщенным мясным запахом, так что настоящая кошка наверняка давно бы уже кружилась вокруг них от восторга.
Но… Дабай:
— Ау-у!
Хоть он еще и не принял человеческий облик, он вообще-то демон! А не лишенный зачатков разума котенок!
Назло всему Мин Цзиньхуай, видя реакцию малыша, решил, что тот просто не распробовал запах. Он ведь лично консультировался со специалистами, чтобы выбрать самые лучшие консервы, включая даже лимитированную серию. Мужчина вскрыл каждую баночку, расставил их перед Дабаем, потрепал его по голове и с мягкой улыбкой произнес:
— Бай-Бай, кушай.
Мин Цзиньхуай крайне редко улыбался кому-то столь нежно и приветливо, что уж говорить о проявлении подобного терпения к какому-то коту.
Однако при виде его улыбки Дабай испугался еще сильнее и, забившись в комок, с визгом покатился назад.
Белая акула, не подходи ко мне!
Заметив столь яростное сопротивление, Мин Цзиньхуай призадумался и списал всё на плохой аппетит питомца. Поразмыслив еще немного, он перевел взгляд на другой предмет, лежавший на полу.
В руках мужчины, только что легким движением подписывавших контракты на миллиардные суммы, вдруг оказалась… розовая пушистая дразнилка для кошек?
К ней даже была привязана невероятно милая ленточка в виде бантика.
Мин Цзиньхуай плавно покачивал дразнилкой из стороны в сторону, и его низкий, бархатный голос звучал мягко и вкрадчиво:
— Умница, если не хочешь кушать, давай поиграем.
Уж если Мин Цзиньхуай ставил перед собой цель кому-то угодить, у него находилось для этого немало средств, не говоря уже о каком-то коте.
Тем не менее… Дабай отступил еще на шаг, вытаращил кошачьи глаза и издал громкое и свирепое:
— Ц-ц-ц-с!
Юань Шуцзю остолбенел.
Черт возьми, это же твой собственный сын, а не обычный питомц! Какая к черту дразнилка для кошек?!
Мин Цзиньхуай, как тебе вообще удается каждым своим действием добиваться противоположного результата и вечно наступать на самые болезненные моменты твоего сына, превращая любителя красивой жизни в готовую взорваться бочку с порохом?
При этом сам Мин Цзиньхуай не замечал за собой ни малейшей вины.
Брови мужчины слегка сошлись на переносице в недоумении:
— Неправильная техника?
На этот раз он сменил тактику, принявшись двигать дразнилкой вверх-вниз, и улыбнулся с уверенностью человека, заранее празднующего победу:
— Бай-Бай, прыгай.
Дабай проявил полное неуважение к авторитету гостя:
— Ц-ц-ц-с-с-с!
Мин Цзиньхуай:
— …
Что ты все шипишь и шипишь, думаешь, ты водяной пистолет?!
Финансовый магнат Мин Цзиньхуай, неизменно выходящий победителем из любых схваток в мире бизнеса, потерпел сокрушительное поражение перед лицом обычного котенка.
Человек, перед которым выказывали почтение члены королевских семей и представители религиозных кругов, не добился от маленького кота и капли уважения.
Юань Шуцзю не удержался и прыснул со смеху.
Старый ядовитый демон, а поделом тебе!
Услышав знакомый звук, Дабай тут же навострил уши, резко обернулся и, завидев приближающегося папу, бросился к нему на всех парах, вцепившись в него с жалобным мяуканьем:
— Мяу-мяу…
Папа, если бы ты не пришел, эта Белая акула меня бы точно съела!
Мин Цзиньхуай обернулся. Никаких следов поражения на его лице не осталось — он смотрел на Юань Шуцзю, и его персиковые глаза ярко искрились в мягком свете ламп, сводя с ума своей красотой. Мужчина трогательно улыбнулся, источая нежность:
— Ты вернулся.
— Как ты сюда попал? — настороженно спросил Юань Шуцзю.
Мин Цзиньхуай изогнул брови в улыбке и извлек из кармана ключ:
— Забыл? Ты же сам дал его мне когда-то, хочешь, я помогу тебе освежить память и вспомнить тот момент?
Чем тише становился его голос, тем отчетливее в нем проступали недвусмысленные, интимные нотки.
Юань Шуцзю в тот же миг всё вспомнил.
В тот период его период течки еще не закончился, и он был готов целыми днями прилипать к Мин Цзиньхуаю, потому что от того потрясающе пахло, да и разум был затуманен страстью…
Мин Цзиньхуай именно тогда воспользовался моментом и переехал к нему.
Хотя тот был занят по работе и редко жил вместе с Юань Шуцзю, факт совместного проживания в то время действительно имел место.
Не успел Юань Шуцзю как следует обдумать это, как комнату огласило яростное и воинственное мяуканье…
Дабай устроился на руках у папы и, мгновенно растеряв весь испуганный вид, распушил шерстку, приняв невероятно грозный вид. Он уперся головой в сторону Мин Цзиньхуая и продолжал отчаянно и яростно мяукать.
Один крик сменял другой, становясь все громче.
Наглый до невозможности.
Классический прием Юань Байсина — опираться на чужую силу в роли тигра.
Мин Цзиньхуай уже в который раз страдал от козней этого котенка, испортившего ему весь момент. Он подозрительно покосился на кота, а затем на Юань Шуцзю:
— Мне одному кажется, что он меня ругает?
Автор заметил:
Разве тебе только кажется?
Он действительно тебя ругает, причем с огромной обидой.
Нет, я сейчас сомру со смеху, эти двое — отец и сын — просто заклятые враги! Генеральный директор Мин, продолжайте наступать на те же грабли, рано или поздно ха-ха-ха-ха-ха!
http://bllate.org/book/33658/4137303
Готово:
