Кам-камо! — Шэнь Ицзюнь сжала правую руку в кулак и прижала к губам, дважды кашлянув, чтобы усмирить бурю в душе. Стоило ей вспомнить, как Дуаньму Нянь только что прижималась губами к её пояснице и вытягивала яд, по телу всё ещё пробегали мурашки.
Я высосала большую часть ядовитой крови! — Дуаньму Нянь не понимала, почему Шэнь Ицзюнь так долго молчит, и ей пришлось самой рассеять всеобщее недоумение.
Остальные: Вот оно что.
Кам-камо! — услышав слово высосала, Шэнь Ицзюнь не удержалась и снова пару раз кашлянула.
Цзинь Гуй произнесла: Эта змея крайне ядовита. Хотя большую часть яда удалось извлечь, оставшийся в теле токсин с легкостью может пустить корни и вызвать тяжелые осложнения, так что вам обеим необходимо принять противоядие.
И что же делать? В таких диких горах, где нам отыскать противоядие? — Хайтан знала: раз Цзинь Гуй, сохранявшая ледяное спокойствие даже тогда, когда меч приставляли к её горлу, говорит такое, значит, яд действительно смертельно опасен.
На мгновение все нахмурились.
Эм, перед выходом из резиденции я прикупила кое-каких лекарств. Не знаю, найдется ли там что-то от змеиного яда, пойду поищу, — оценив обстановку, Дуаньму Нянь поняла, что сейчас ей обязательно нужно достать лекарства. Соврать — всяко лучше, чем позволить им заработать серьезные осложнения на здоровье.
Цзытэн озадаченно посмотрела на Дуаньму Нянь. С чего бы барышне вдруг выходить из резиденции за покупками и приобретать какие-то лекарства?
Я купила их в тот момент, когда ты пошла нанимать повозку, — подыскав единственное правдоподобное оправдание, Дуаньму Нянь торопливо принялась рыться в узле.
Вскоре она выставила на землю несколько склянок и, изображая полнейшее незнание их содержимого, принялась вслух зачитывать надписи.
Порошок для регуляции ци и проходимости меридианов... Кровоостанавливающий золотой бальзам... Пилюли от менструальных болей и кровотечений...
Очищающее от змеиного яда... Ах! Ой-ой-ой, Цзинь Гуй, взгляни, это лекарство подойдет? — Дуаньму Нянь решила, что ей вполне можно было бы выступать на сцене — до того правдоподобной выглядела её игра.
Цзинь Гуй вытащила пробку, вытряхнула одну пилюлю, понюхала её и кивнула.
Отлично! — все радостно захлопали в ладоши и облегченно выдохнули. Лишь Шэнь Ицзюнь склонила голову набок и с загадочным выражением лица уставилась на Дуаньму Нянь.
Дуаньму Нянь почесала щеку, затем коснулась шеи, опустилась на корточки, чтобы собрать разбросанные склянки, и демонстративно проигнорировала взгляд Шэнь Ицзюнь.
Почему эта девчонка такая уш, будто переродившаяся обезьяна? — мысленно скривила губки Дуаньму Нянь.
После того как Шэнь Ицзюнь и Дуаньму Нянь проглотили по пилюле, Шэнь Ицзюнь протянула Дуаньму Нянь зажатого в руке жареного зайца.
Проголодавшаяся так сильно, что живот уже прилип к спине, Дуаньму Нянь облизнула губы и откусила кусок крольчатины.
Стоило признать, заяц был зажарен на славу. Хотя на него намазали совсем капельку соли, вкус оказался поистине мясным и насыщенным. Ощутив еще больший голод, Дуаньму Нянь принялась уплетать мясо кусок за куском.
Не подскажете, в какой именно лавке четвертая сестрица приобрела эти лекарства?
А? — внезапный вопрос Шэнь Ицзюнь едва не заставил Дуаньму Нянь подавиться. — Да в этой... Минжэньтан, — мысленно закатила глаза Дуаньму Нянь. Чего это её вдруг потянуло расспрашивать про аптеки? Назвала бы свою пространственную лавку!
Напрягая память, она с трудом выудила из воспоминаний Сяо Ай название первой попавшейся аптеки.
Цзинсун, запомнил? По-моему, все эти лекарства, купленные четвертой сестрицей, превосходного качества. Как вернемся в Жунцзин, сходи в эту аптеку и тоже купи кое-что из запасов.
Слова предназначались Цзинсуну, но взгляд был устремлен прямо на Дуаньму Нянь.
Слушаюсь, — отозвался Цзинсун, а вот Дуаньму Нянь перестала чувствовать себя в безопасности.
На самом деле старшей невестке не стоит так утруждаться. Я купила много всего, потом просто поделюсь с вами частью. К тому же брать лишнее — только зря тратить деньги...
Мысленно Дуаньму Нянь песочила Шэнь Ицзюнь на все лады, но сейчас её бедному языку оставалось лишь терпеть обиду. Покровительницу все еще следовало держаться, нельзя было портить с ней отношения в столь ответственный момент. Угомонись, еще не время!
Приговаривая про себя мантру о том, что великая женщина способна согнуться и разогнуться, Дуаньму Нянь озарила Шэнь Ицзюнь самую кроткую и добродетельную улыбку.
Поскольку за сегодняшний день все смертельно устали, стоило им закончить с едой, как один за другим они принялись сладко зевать. Цзинсун и Дунцин вызвались нести первую половину ночи, а во второй половине их должны были сменить Цзинь Гуй и Шэнь Ицзюнь.
Хайтан, Цзытэн и Дуаньму Нянь устроились рядом друг с другом, а Цзинь Гуй села в одиночестве у самого входа в пещеру и закрыла глаза.
Шэнь Ицзюнь подбросила в костер еще хвороста, накинула на плечи Дуаньму Нянь плотную накидку и уселась неподалеку.
Языки пламени выхватили из темноты крошечную капельку слюны в уголке рта Дуаньму Нянь, и Шэнь Ицзюнь не удержалась от легкой усмешки: неужели она всегда пускает слюни во сне?
Ночевка в пещере, разумеется, шла ни в какое сравнение с постоялым двором, поэтому на следующее утро, проснувшись, Дуаньму Нянь почувствовала, будто её тело готово развалиться на части.
Хотя Цзытэн отличалась легкомысленным нравом, к своей госпоже она относилась с искренней и глубокой нежностью. Сейчас, пока Дуаньму Нянь лежала ничком на соломенном матрасе, Цзытэн усердно разминала ей спину, то тут, то там нажимая и постукивая.
Вошедшая в пещеру Шэнь Ицзюнь застала именно эту картину: Цзытэн склонилась над спиной Дуаньму Нянь, а та лежала пластом и издавала жалобные возгласы вроде о-ох, а-ах, причем звучало это так, словно она без конца повторяла слово мне хорошо, лениво и будоражаще для нервов.
Старшая невестка, — заметив вошедшую Шэнь Ицзюнь, позвала Дуаньму Нянь.
Цзытэн, быстро умывай свою барышню, перекусите — и в путь, иначе к вечеру мы рискуем остаться даже без пещеры для ночлега. — Шэнь Ицзюнь сунула флягу с водой прямо в руки Дуаньму Нянь и тут же развернулась, покидая убежище.
Цзытэн перевела взгляд на Дуаньму Нянь, её глаза непрерывно хлопали, словно силясь задать вопрос: с чего это старшая молодая госпожа с самого утра такая сердитая? Кто ей успел насолить?
Дуаньму Нянь лишь передернула плечами — она и сама понятия не имела.
Переглянувшись, обе девушки в панике вскочили с земли, принялись умываться и торопливо заглатывать еду, опасаясь навлечь на себя гнев Шэнь Ицзюнь из-за какой-нибудь мелочи.
Продолжив путь, отряд скитался еще целый день и наконец добрался до Города Юхунь как раз перед закатом солнца. Глядя на крупные иероглифы над городскими воротами, Дуаньму Нянь лишь сильнее заинтересовалась, почему это место носит столь странное название.
Вспомнив бесстрастное лицо Цзинь Гуй, Дуаньму Нянь подумала: Впрочем, ладно, не так уж сильно мне это и знать хочется.
Стоило им приблизиться к городским воротам, как Дуаньму Нянь заметила главную особенность этого города: обычно при въезде путешественников подвергают самому тщательному досмотру, тогда как выезд из города дается куда легче. В Городе Юхунь всё обстояло с точностью до наоборот — в ворота пропускали без единого вопроса, зато на выезде допрашивали с пристрастием.
Спутники быстро миновали ворота и отыскали постоялый двор под названием Юймантан, который выглядел самым крупным во всей округе.
Дуаньму Нянь подумала, что название Юймантан при первом же услышивании совсем не вяжется с постоялым двором — скорее уж это лавка ювелирных украшений. Но ладно бы только странное имя, так вокруг гостиницы еще и толпились многочисленные крепкие парни, с первого взгляда выдававшие в себе искусных боевых громил.
Заметив свирепые лица этих амбалов, Цзытэн вжале голову в плечи и, вцепившись в рукав Дуаньму Нянь, зашептала: Барышня, мы точно будем жить здесь? Эти люди выглядят такими страшными!
Наверное, они здесь для охраны, чтобы в гостинице было безопасно. Не переживай, — похлопав Цзытэн по руке, успокоила её Дуаньму Нянь.
Цзытэн всю жизнь провела в Резиденция маркиза в Жунцзине, а дальше всего выбиралась лишь в храм Цинчань-сы за городской стеной Жунцзина, так что её испуг при виде такого количества бугаев был вполне естественен.
Раз с нами старшая молодая госпожа и Цзинь Гуй, можешь спать спокойно, селясь здесь, — продолжала утешать служанку Дуаньму Нянь, заметив, что та всё еще дрожит.
Стоило упомянуть Цзинь Гуй, как Цзытэн и впрямь заметно расслабилась. Насчет того, сильна ли старшая молодая госпожа, она не знала, но вот Цзинь Гуй наверняка была невероятно опасной бойцовской единицей. И хотя ей ни разу не доводилось видеть тренировки Цзинь Гуй, интуиция подсказывала: та невероятно сильна.
Пришлось признать, обустройство постоялого двора поражало своей продуманностью. Трехэтажное здание, выходившее фасадом прямо на улицу, служило просторной столовой для трапез; между жилыми корпусами и обеденным залом располагался уютный внутренний двор, а в самом тылу находились конюшни и просторные склады для повозок, лошадей и багажа.
Всю дорогу Цзытэн не переставала охать от удивления: неужели в такой громадной гостинице действительно набирается столько постояльцев?
В этот раз всё оказалось иначе: вместо того чтобы селить Шэнь Ицзюнь и Дуаньму Нянь по отдельным комнатам, Цзинь Гуй сняла всего три лучшие комнаты на всех.
В одной разместились Цзинь Гуй, Цзытэн и Хайтан, во второй — Цзинсун и Дунцин, а в третьей — Шэнь Ицзюнь и Дуаньму Нянь.
Переступив порог комнаты, Дуаньму Нянь уставилась на единственную стоявшую там кровать, а затем перевела взгляд на Шэнь Ицзюнь.
Одна кровать на двоих? Разве у Шэнь Ицзюнь не хватило денег снять отдельные комнаты?
http://bllate.org/book/33650/4136354
Готово:
