— Это мой приз. Посторожи его, — произнес Цяо Пиньи, доставая телефон и с усмешкой делая несколько снимков Синь Юя, который обнимал цветы.
Тоже мне фотограф, сфотографируй себя... Синь Юй предполагал, что Цяо Пиньи наверняка выложит его фотографии в соцсети ради шутки, и ему жутко хотелось швырнуть эти цветы прямо в лицо Цяо Пиньи.
Он огляделся вокруг: места, куда можно было поставить букет, поблизости не наблюдалось. Заметив стоявшего рядом Хао Гаосина, Синь Юй тут же без лишних слов сунул цветы ему в руки и стремительно отступил назад:
— Передаю тебе на сохранение.
Хао Гаосин сдержал улыбку и тут же воспользовался моментом:
— Даришь? Отлично, отлично! Синь Юй, ты знаешь, сколько стоят эти цветы? Это же элитные розы, доставленные самолетом прямо из Нидерландов.
Он подозвал официанта и велел ему убрать букет.
— О? Я и не знал, что у них есть родословная.
Цяо Пиньи тут же вмешался:
— Погоди-ка, кто сказал, что дарит их тебе? Ничего подобного.
— Так Синь Юй же подарил.
Синь Юй с улыбкой замахал руками:
— Я такого не говорил.
— Слышал? — обратился Цяо Пиньи к Хао Гаосину. — Отдавать просто так я их не собираюсь. Ладно, так и быть, продам со скидкой.
— Вы двое объединились, чтобы меня надуть... — насторожился Хао Гаосин. — И какая скидка?
— Счет за сегодняшний вечер вешаем на твой счет.
— Черт, ну и подстава!
— Угу, а кого еще подставлять, если не тебя.
— ...
Оба приятеля принялись препираться. Сидевший в стороне Сун Цань был ими давно заброшен, и Синь Юй решил проявить инициативу:
— Привет.
Сун Цань ответил улыбкой:
— Привет.
Цяо Пиньи и Хао Гаосин замолчали и переглянулись.
Тут Хао Гаосин бесцеремонно вклинился в разговор:
— Погодите! Я сам вас представлю. — Он указал на Синь Юя: — Знакомьтесь, это Синь Юй, кореш Да Цяо. — Затем он кивнул на Сун Цаня: — А это, Синь Юй, Сун Цань, большая звезда.
Сун Цань рассмеялся:
— Какая я тебе большая звезда, прекращай меня смущать. — Он протянул руку и снова произвел знакомство: — Привет.
— Рад знакомству. — Синь Юй пожал ему руку. Рассмотрев его вблизи, он подумал, что реальный человек все же отличается от фотографий в интернете.
Сун Цань улыбнулся:
— Значит, вы трое знакомы с самого детства?
Он слышал, что Хао Гаосин и Цяо Пиньи тоже были друзьями с юных лет.
Хао Гаосин покачал головой:
— Нет, мы с Синь Юем в детстве не были знакомы.
В университетские годы Синь Юй иногда заглядывал к ним в институт, чтобы повидаться с Цяо Пиньи. Тогда Хао Гаосин постоянно тусовался с Цяо Пиньи, благодаря чему они с Синь Юем и познакомились.
Сун Цань улыбнулся:
— О, я раньше слышал, что босс Цяо вырос в Цаншуй. Получается, господин Синь родом из Цаншуй.
Синь Юй кивнул:
— Да.
Цяо Пиньи дернул Синь Юя за рукав:
— Садись давай, чего стоишь.
Остальные тоже устроились за столом. Заметив, что Синь Юй пьет только воду, Сун Цань немало удивился: разве приходят в бар ради одной воды? Ему стало любопытно:
— Господин Синь не пьет алкоголь?
Цяо Пиньи ответил:
— Ему нельзя.
Одновременно с ним Синь Юй произнес:
— Могу немного.
— ...
Синь Юй тут же уточнил:
— У меня аллергия на алкоголь, поэтому, если есть возможность не пить, я стараюсь не пить.
— Верно... ха-ха... — Хао Гаосин вспомнил ту их тайную историю и не удержался от смеха. Цяо Пиньи зыркнул на него, но это не остановило Хао Гаосина — в конце концов, ситуация казалась ему чертовски забавной.
Сун Цань посмотрел на него с легким недоумением.
Цяо Пиньи поправил товарища:
— У него серьезная аллергия, дело не в том, что он может выпить чуть-чуть, ему вообще ни капли нельзя.
— ... — Синь Юй подался ближе к Цяо Пиньи и тихо сказал: — Ии, ты тут явно перегибаешь палку.
— Хм, хочешь сказать, что ты собираешься пить?
— Конечно нет.
— О, значит, не пьёшь. И в чем я тогда неправ?
— ...
— Ха-ха... — Хао Гаосин расхохотался еще громче.
— ... — Сун Цань чувствовал себя лишним в этой компании.
Со вздохом переведя взгляд на сцену, Сун Цань немного воодушевился:
— Вы не против, если я спою?
Внимание всех наконец-то вернулось к нему. Хао Гаосин тут же запротестовал:
— Только не это, я боюсь, что тебя прямо на сцене разорвут на сувениры восторженные фанаты.
Сун Цань разочарованно вздохнул:
— Эх, я так скучаю по тем дням, когда выступал здесь.
Синь Юй заметил:
— Жаль, я редко сюда выбирался и все никак не мог застать твое выступление.
— Да он здесь и выступал-то всего пару раз, — бросил Цяо Пиньи. — Сун Цань, если так тоскуешь по сцене, сходил бы в караоке, позвал побольше народу — атмосфера будет точно такой же веселой.
— ... — Сун Цань оказался полностью заблокирован этой репликой.
Хао Гаосин продолжал веселиться. Ну и язык же у Цяо Пиньи, просто яд! В свое время сам же ухлестывал за парнем, а теперь, стоит положить глаз на новенького, принялся поливать грязью старого знакомого.
Сун Цань мягко улыбнулся:
— Пожалуй. Как-нибудь заглянем в караоке, когда будет время.
Затем он повернулся к Синь Юю:
— А вы любите петь, Синь Юй?
— Зови меня просто Синь Юй, — ответил тот. — Петь я не умею. В школе по музыке еле-еле натягивал на тройку. Если пойти в караоке, могу только помогать вам звенеть бубном для массовки.
Цяо Пиньи снова вставил свои пять копеек, заливаясь смехом:
— Он — петь? Ха-ха... В детстве учился играть на губной гармошке, так даже до-ре-ми-фа-соль-ля-си извлечь не мог... Только зря отцу деньги переводить заставил, покупал ведь дорогущую гармошку...
Выходило так, будто в детстве он был полным болваном, и Синь Юй поспешил оправдаться:
— Пение и игра на инструментах — это всё-таки разные вещи. Пару куплетов из поп-песен я вполне могу исполнить...
— Ну да, стоит заиграть хоть сколь-нибудь популярной песенке, как ты вытягиваешь только припев, разве всю песню целиком осилишь? А, ну да, детские песенки у тебя неплохо получались.
— ...
Хао Гаосин хохотал так, что хлопал себя по бедрам. Сегодня вечером, принимая душ, он с удивлением обнаружит, что его бедра покрылись синяками.
Сун Цань вовремя перевел разговор в другое русло:
— У меня все наоборот: кроме музыки, ничего толком не умею.
— Нет, ты очень талантлив, у тебя есть любимое дело, причем ты преуспел в нем, — возразил Синь Юй. — Многие люди так за всю жизнь и не понимают, что им по-настоящему нравится и к чему лежит душа.
Сун Цань улыбнулся:
— Я безумно люблю петь, поэтому в те времена, когда выступал в барах и едва сводил концы с концами, мне совсем не казалось, что это тяжело.
Синь Юй кивнул и повторил:
— Вот почему ты действительно большой молодец.
Заметив, что разговор у них заладился, Хао Гаосин слегка удивился. Он перевел взгляд на Цяо Пиньи и увидел, что бутылка перед тем была почти пуста — пил он и правда чертовски быстро.
Хао Гаосин прервал беседу Синь Юя и Сун Цаня:
— Синь Юй, присмотри за Да Цяо, не дай ему напиться.
Прозвище Да Цяо закрепилось за ним еще со времен учебы в университете с легкой руки его приятелей.
Да Цяо и Сяо Цяо — оба были прозвищами, но по сравнению со старшим, Сяо Цяо звучало чуть более капризно и нежно, словно намек на заигрывание. К счастью, так его звал только Синь Юй — больше никто в здравом уме не рискнул бы дергать тигра за усы.
Цяо Пиньи с совершенно трезвым видом заявил:
— Я еще почти ничего не выпил.
Хао Гаосин тут же уличил его:
— Бутылку только открыли, а от нее уже почти ничего не осталось.
Цяо Пиньи отмахнулся:
— Это не я пил, я всего пару глотков сделал.
— ... — Синь Юй вздохнул. — У тебя даже лицо покраснело, ты явно перебрал.
— Ничего я не перебрал. — Цяо Пиньи поднялся на ноги. — Я иду танцевать.
Он рванул вперед довольно резво, судя по всему, опьянеть окончательно еще не успел.
Сун Цань тоже встал:
— Я с ним.
Синь Юй не стал их удерживать. В конце концов, это заведение принадлежало Цяо Пиньи и Хао Гаосину, ничего страшного с ними случиться не могло. Он лишь бросил вслед:
— Разве Сун Цаню можно так идти? А если его узнают?
— Да плевать, они все взрослые люди, — отмахнулся Хао Гаосин, которому было лень переживать по этому поводу.
Синь Юй с легким беспокойством понаблюдал за танцполом, но, заметив, что ничего экстраординарного там не происходит, немного расслабился.
Хао Гаосин пояснил:
— Ты редко здесь бываешь, поэтому не знаешь: когда Сун Цань пел тут раньше, он пользовался бешеной популярностью. Постоянные гости его отлично знают, так что не переживай, все нормально.
— Понятно.
Хао Гаосин добавил:
— Между прочим, Да Цяо в свое время стал для Сун Цаня счастливым билетом. Знаешь ведь, что дядя Да Цяо — владелец Синшэн Эртэйнмент?
Синь Юй кивнул — об этом он был в курсе. У Цяо Пиньи было три дяди: старший и средний работали в семейной компании, а младший открыл собственный бизнес в индустрии развлечений.
— Какое-то время Да Цяо был без ума от Сун Цаня, хотел добиться его расположения. Узнав, что тот обожает петь, он порекомендовал его в компанию своего дяди. Кто бы мог подумать, что Сун Цаню улыбнется удача и он действительно станет звездой.
Синь Юю начало казаться, что он начинает понимать, почему Цяо Пиньи сегодня ведет себя так странно и надуто.
— Сун Цаню не нравился Да Цяо?
Раз уж Хао Гаосин называл его Да Цяо, Синь Юй тоже перешел на это прозвище.
— Я же заметил: только что он назвал его боссом Цяо, это ведь явно наигранная вежливость?
Синь Юй держался слишком невозвозмутимо... Такой реакции Хао Гаосин не ожидал, но отступать не собирался:
— По-моему, он к Да Цяо неравнодушен. Но у него грандиозные амбиции, сам понимаешь, из тех людей, у которых запросы выше неба. К тому же теперь он звезда, так что все стало намного сложнее. Сегодня он вообще пришел сюда тайком.
— Ничего страшного не случится? Его ведь не начнут снимать исподтишка?
Хотя Синь Юй и не увлекался сплетнями, он прекрасно знал, что папарацци живут за счет звездных секретов и круглые сутки преследуют знаменитостей по пятам.
Да с чего ты за него так переживаешь?.. — Ничего страшного. — Хао Гаосин махнул рукой. — Наша территория, обычно люди проявляют уважение.
Они с Цяо Пиньи были людьми не из простых и имели за плечами определенный вес.
Услышав, что все под контролем, Синь Юй успокоился и задумчиво произнес:
— У звезд тоже есть личная жизнь, если быть осторожнее, наверное, все будет в порядке? Иначе Да Цяо этого точно не вынесет.
Хао Гаосин замер:
— Ты что, одобряешь их отношения?
— С чего ты взял слово одобряю? — возразил Синь Юй. — Ни у кого нет права вмешиваться в чужую личную жизнь. Пока он не совершает ничего противозаконного, я, разумеется, на его стороне.
— Эм, ну да. Но, — начал Хао Гаосин, — все совсем не так, как ты думаешь.
Цяо Пиньи хоть и ухаживал за Сун Цанем, и выглядело все более чем серьезно, на деле это было лишь поверхностным увлечением — просто красивый жест для вида.
Хао Гаосин воспринимал это как легкое развлечение: посмотрели и забыли. Он ни на секунду не верил, что Цяо Пиньи всерьез захочет с кем-то остепениться.
Хотя... сейчас он уже так не думал.
Вернее, не то чтобы прямо сейчас. Если быть точным, еще позавчера он узнал, что в сердце Цяо Пиньи кто-то поселился.
В тот день Цяо Пиньи очень серьезно и настойчиво спросил его: как ты думаешь, что будет, если мы сойдемся с Синь Юем?
Задавая этот вопрос, он выглядел совсем не так, как обычно.
Сначала Хао Гаосин решил, что у него галлюцинации, и лишь после долгих расспросов убедился, что расслышал все верно.
И эта новость повергла его в легкий шок.
Друзья детства, братья по духу — кому придет в голову влюбиться в собственного брата! Даже законченные одиночки, привыкшие рассчитывать только на себя, до такого бы не додумались!
Поэтому Хао Гаосин ответил тогда:
— Ничего не будет. Вы знакомы больше двадцати лет, если бы хотели быть вместе, уже давно сошлись бы. Ты что, головой ударился? Откуда такие внезапные фантазии?
http://bllate.org/book/33641/4135099
Готово:
