Лицо Сянь Шэна озарила тень гнева.
Для него слова Чжань Чжэня о том, что в случае его смерти государство Лян будет похоронено вместе с ним, означали лишь одно: тот изначально обманул его ради брака.
Поскольку даже сам Сянь Шэн не знал, сколько ему осталось прожить, он мог лишь тянуть время, живя одним днём.
— Кхе, — у него совершенно не осталось сил, и он просто отвернулся.
Зайдя столь далеко, он уже лишился права разговаривать с Чжань Чжэнем на равных, а из-за этих двух фраз Чжань Чжэня уголки его глаз даже слегка покраснели.
— Не желаешь отвечать? — рука Чжань Чжэня коснулась его влажного лба, и он произнес: — Я велел слугам подать принцессе лучшие кушанья и вина, однако принцесса тайком от всех пренебрегала сном. Сегодня в свадебном паланкине она потеряла сознание: те, кто знает правду, посочувствуют хрупкому здоровью принцессы, а те, кто не знает... еще подумают, что принцесса имеет что-то против нашего Великого Цзинь.
Чжань Чжэнь... сердится?
Сянь Шэн всегда отличался чуткостью к чужим эмоциям, и хотя тон и движения Чжань Чжэня были мягкими, он все же уловил скрытое за ними глубинное раздражение.
В последние дни на постоялом дворе он действительно плохо спал: во-первых, из-за прибытия в чужую страну, а во-вторых, из-за тревог перед свадьбой.
Его сегодняшний обморок был с этим напрямую связан, но он никак не ожидал, что Чжань Чжэнь заметит даже это. В его сердце вновь зародилось чувство вины, он потер ладони друг о друга, и в его взгляде промелькнула тревога.
Его кожа была чистой и гладкой, словно очищенное от скорлупы яйцо; Чжань Чжэнь лишь взглянул на него, и его глаза слегка потемнели:
— Принцесса не сомкнула глаз всю ночь — это оттого, что ты так безумно рад нашей свадьбе, или же... из-за страха перед мной?
Похожие на крылья ворона ресницы мгновенно взметнулись вверх, и Сянь Шэн возразил:
— С чего бы мне тебя бояться?
В этом испуганном взгляде сквозила некоторая строгость. Чжань Чжэнь понаблюдал за ним какое-то время, а затем усмехнулся:
— Принцесса совершенно права. Ты и я уже стали мужем и женой, отныне мы плывем в одной лодке и делим как горе, так и радость — с какой стати жене бояться мужа?
Он добавил:
— Это я понапрасну нафантазировал.
Сянь Шэн не мог его раскусить, но уловил в его словах скрытый подтекст. Он отвел взгляд и с видом полной правоты произнес:
— Разумеется.
— Вот и славно. — Чжань Чжэнь наконец отодвинулся от него и сказал: — У меня еще есть дела впереди. Принцесса, не забудь поесть и хорошенько отдохни.
Он поднялся, развязал полога с обеих сторон кровати и, приподняв один край, многозначительно посмотрел на него:
— Увидимся вечером.
С этими словами он отпустил ткань, и тяжелые полога разделили их.
Чжань Чжэнь еще немного постоял за пологом, а затем зашагал к выходу. Сянь Шэн прислушался и услышал его указания:
— Занесите вещи внутрь, не мешайте принцессе отдыхать.
Повитуха отозвалась:
— ...Мы еще не приподняли красную фату и не выпили сливового вина наедине, почему же она легла спать?
— Пусть сначала поест, а потом выпьет.
— Слушаюсь.
Затем в комнату кто-то вошел и так же тихо вышел обратно. Сянь Шэн полежал немного, в полудреме уже собираясь погрузиться в сон, как вдруг услышал, что дверь снова отворилась, и до него донесся голос Жуи:
— Принцесса, Высочество приказал подать пиалу супа из птичьих гнезд. Велел поесть перед сном.
Сянь Шэн погладил живот, тут же сел и раздвинул полога. Жуи шепнула:
— Повитуха караулит снаружи, принцесса, перекусите немного для начала.
Он взял пиалу, сделал пару глоков и услышал доносившиеся из-за двери негромкие упреки повитухи. В день свадьбы по правилам невеста должна была чинно просидеть на постели весь день, ожидая мужа, который поднимет ее фату. Как можно было позволить повитухе сторожить у двери на холодном ветру, пока сама она сладко дрыхнет в комнате?
Но таков был приказ Его Высочества наследного принца, и никто не смел его нарушить.
— А Высочество-то оказался заботливым человеком, — так оценила происходящее Жуи.
Сянь Шэн ничего не ответил. Намаявшись за полдня, он наконец-то поел, и в желудке сразу стало намного легче, так что он быстро заснул.
А за дверью повитуха, только что отчитывавшая Сянь Шэна за незнание правил, теперь стояла с остекленевшим лицом, смерзаясь на холодном ветру и чувствуя полное отчаяние.
И Жуи, и Юэ Хуа были одеты в исключительно тесные одежды, но в отличие от повитухи и остальных, на их лицах читалась тревога.
Если Чжань Чжэнь и был добр к Сянь Шэну, то лишь потому, что тот красив лицом, и принц принимает его за хрупкую принцессу. Но сколь бы заботливым он ни казался сейчас, можно только представить, в какой гнев он придет, когда правда вскроется.
Они бы с радостью замедлили ход времени.
Но время редко бывает благосклонно к людским желаниям: ближе к вечеру захмелевшего Чжань Чжэня привели Цзян Цинь и еще несколько знатных юношей и наследников:
— Ладно-ладно, расходитесь все, не мешайте наследному принцу проводить брачную ночь.
Чжань Чжэнь стоял у дверей, массируя переносицу, и с легким хмельным оттенком в голосе произнес:
— И вы тоже хватит балаган устраивать, идите выпейте вина.
Разогнав всю эту толпу кузенов и родственников, он толкнул дверь и вошел внутрь.
Из-за открывшейся двери в теплую комнату пахнуло холодом. За пологом послышалось движение, и Сянь Шэн испуганно проснулся.
Хлопнула закрывшаяся дверь, затем раздался звук ножки стула, шаркнувшей по полу. Сянь Шэн затаил дыхание. Какое-то время царила тишину, и, не выдержав, он осторожно приподнял полог — его взгляд тут же столкнулся с парой пьяных глаз.
Чжань Чжэнь стоял у кровати, неизвестно сколько времени простояв так и глядя на него. Сердце Сянь Шэна отчаянно заколотилось, а в следующее мгновение принц грубо схватил его за подбородок.
— Высочество... — Его рука была словно железные тиски. Сянь Шэн рефлексивно вцепился в его запястье, в лицо пахнуло густым винным перегаром, а губы были безжалостно захвачены чужим ртом.
Яростно и жадно, словно голодный хищник.
Сила Чжань Чжэня была слишком велика, и десятку Сянь Шэнов было с ним не справиться.
Он хотел отступить — но некуда, попытался оттолкнуть — но не смог.
Его тело опрокинулось назад, из глаз брызнули слезы, и лишь тогда Чжань Чжэнь наконец отпустил его.
Уперевшись локтем в постель возле головы Сянь Шэна, он смотрел на его широко раскрытые глаза и катящиеся слезы, затем медленно наклонился, поцеловал его влажные дорожки и хрипло произнес:
— Чего ты плачешь?
Сянь Шэн был по-настоящему напуган, его тело неудержимо дрожало:
— Мы... мы же еще не выпили вино наедине...
Чжань Чжэнь поднял руку, чтобы вытереть его слезы, и ответил:
— Я сам налью принцессе.
Он отступил. Сянь Шэн почувствовал, как его напряженное тело немного расслабилось, но от этого задрожал еще сильнее. Судорожно вздохнув, он громко закашлялся, оперся руками о постель, поднялся и слез с кровати. Следуя за Чжань Чжэнем к столу, он опередил его:
— Я сам.
Его руки дрожали, когда он разливал вино, и капли брызнули на стол. Чжань Чжэнь молча наблюдал за этим: то ли выпитое вино затормозило его реакцию, то ли он о чем-то размышлял — во всяком случае, Сянь Шэн совершенно не мог его прочитать.
Обе нефритовые чаши были наполнены до краев, а на столе осталось немало пролитого вина.
Сянь Шэн взял чашу и протянул ему. В его покрасневших глазных яблоках плескалась пленка прозрачной водянистой влаги.
Чжань Чжэнь принял чашу. Сянь Шэн боязливо подался вперед и, будучи насквозь оцепенелым, переплел с ним руки, чтобы выпить вино, после чего они отстранились друг от друга.
Чжань Чжэнь опустил чашу и спросил:
— У принцессы есть еще желания?
— Я... — он оглянулся по сторонам: — Сегодня я хотел бы лечь на той кушетке.
Чжань Чжэнь бросил туда взгляд и приподнял бровь:
— И впрямь неплохое местечко.
Сянь Шэн неуверенно переспросил:
— Ты... согласился?
— Раз уж мы поженились, Резиденция наследного принца — твой дом. В собственном доме вольно спать там, где пожелаешь.
Сянь Шэн никак не ожидал, что Чжань Чжэнь окажется настолько понятливым. Обрадовавшись в душе, он сделал несколько шагов назад, увеличивая дистанцию между ними, и произнес:
— Тогда... тогда я... пойду туда.
Чжань Чжэнь кивнул.
Сянь Шэн повернулся, распахнул шкаф и с трудом вытащил оттуда одеяло, с натугой притащив его к кушетке. Едва он успел присесть, как заметил, что Чжань Чжэнь последовал за ним, держа в руках кусок белой ткани, и оглядывает ложе со всех сторон:
— Не замерзнешь?
— Нет, — поспешно ответил Сянь Шэн. — В этой комнате наверняка проведены теплые полы и поставлена жаровня, каждый угол прогрет, Высочество может не беспокоиться.
— И то верно.
Чжань Чжэнь откинул одеяло и уселся рядом. Сидеть здесь вдвоем плечом к плечу было тесновато, поэтому он одним плавным движением подтянул Сянь Шэна за талию, усаживая того прямо себе на колени.
Сянь Шэн: «...»
Чжань Чжэнь: «?»
— ...Мне кажется, вдвоем на этой кроватке будет тесновато.
Чжань Чжэнь посмотрел на него и вдруг нахмурился:
— Разве принцесса не сама предложила лечь на кушетке? Не потому ли, что здесь тесно, и мы можем прижаться друг к другу еще ближе? Или я неверно истолковал твои слова?
Сянь Шэн донельзя окостенел в его объятиях, поджал губы и какое-то время не знал, что ответить. Его взгляд случайно упал на кусок белой шелковой ткани, которую тот бросил в сторону, и он мысленно ухватился за это как за повод сменить тему:
— Зачем... зачем ты взял белый шелк?
— Для этого... — Чжань Чжэнь снова усмехнулся. Прижавшись кончиком носа к щеке Сянь Шэна, он произнес: — Чтобы собрать следы крови девственности принцессы. Завтра их нужно будет показать императрице-матери.
— ... — разговор заходил все дальше в тупик, и у Сянь Шэна затылок покрылся мурашками: — На самом деле... мне сегодня нездоровится.
— Я заметил, — успокаивающе произнес Чжань Чжэнь. — Я сегодня перебрал с вином и не удержался, напугав принцессу... Обещаю, я буду нежен, не бойся, м?
Рука на его талии сжималась все крепче, а вторая рука начала проявлять недвусмысленное беспокойство. Сянь Шэну пришлось перехватить ее, и он напряженно спросил:
— Сколько... сколько ты сегодня выпил?
— Да немного, — Чжань Чжэнь легко поцеловал его в щеку. — Если принцессе не нравится, больше пить не буду.
— ...От тебя падает вино, у меня от этого запаха перехватывает дыхание, — с трудом выдавил Сянь Шэн. — К тому же, мне правда очень плохо. За последние дни в Шанцзине у меня началась акклиматизация... Боюсь, сегодня я не смогу как следует угодить Высочеству.
Чжань Чжэнь уточнил:
— Принцесса хочет сказать, что не желает раздеть со мной ложе?
— Кхе... — Сянь Шэн прикрыл рот ладонью, закашлявшись, и заодно избежал его взгляда.
Сидевший рядом мужчина дышал ровно, но Сянь Шэн чутко уловил его сдерживаемое напряжение. Мгновение спустя Чжань Чжэнь произнес:
— Я слышал, что тогдашний конфликт между Цинь И и наследным принцем государства Лян произошел из-за принцессы?
Сянь Шэн не понимал, почему разговор внезапно зашел о Цинь И, и ответил с осторожностью:
— Я не слишком понимаю.
— Цинь И — побочный сын Цинь Тао, он на три года старше принцессы, постоянно околачивался возле второго принца при дворе и имел с принцессой самые близкие отношения.
Осторожность Сянь Шэна возросла стократно:
— Он обладает выдающимся литературным талантом и широким кругозором. Поскольку я обычно сидел взаперти во дворец и не имел друзей, у меня действительно были с ним кое-какие дела.
— Он был влюблен в принцессу.
Все тело Сянь Шэна окаменело, он смешался в догадках:
— Об этом...
— Их разногласия с наследным принцем государства Лян возникли из-за того, что Цинь И попытался силой похитить принцессу и сломал себе ногу. Наследный принц государства Лян не хотел оставлять это безнаказанным, но Цинь Тао был вынужден пойти на попятную.
Сердце Сянь Шэна забилось чаще. В Даляне это считалось строжайшей государственной тайной и постыдным делом, о котором Цинь Тао не смел распространяться, а императорский дом тем более молчал. Что же до самого Сянь Шэна — он отлично знал о своей истинной личине, и при мысли об этом у него волосы вставали дыбом, а от жуткого стыда хотелось провалиться сквозь землю, так что он тем более не стал бы болтать об этом.
— Не неси чушь... Цинь И не имеет ко мне ни малейшего отношения!
Чжань Чжэнь вновь усмехнулся:
— Разве ты не гадал, почему я вдруг решил жениться на тебе? Все потому, что я прочитал письма твоего отца-императора к Цинь И. Даду просило помощи у Города Спящего Дракона, и у Цинь И было лишь одно условие: обменять все на принцессу. Четыре года назад я чуть не погиб от его руки, так что кое-что смыслю в его характере. Ты, наверное, не знаешь, но двое других законных сыновей Цинь Тао, хотя и считалось, что погибли от рук жителей Цзинь, на самом деле были убиты Цинь И.
Сянь Шэн приоткрыл рот, а Чжань Чжэнь продолжил:
— Тогда мне стало любопытно, какая же редкая красавица способна заставить Цинь И потерять голову? До тех пор, пока в тот день я не увидел тебя на городской стене. И так совпало, что вскоре после того, как я привез принцессу в военный лагерь, мне пришло письмо из Даду с согласием отдать ее в обмен на помощь. Угадай, что было дальше...
Брови Сянь Шэна резко сошлись на переносице:
— Ты перехватил это письмо.
Перехватив послание, Чжань Чжэнь явился к стенам Даду во главе многотысячной армии и принудил Даду выдать Сянь Шэна замуж за Великий Цзинь. Цинь И требовал принцессу, но не дождался ответа, а вместо этого услышал подобные новости — что он должен был почувствовать? А с точки зрения Даду, раз Цинь И получил письмо, но ничего не ответил, значит, они согласились на условия Чжань Чжэня. Так или иначе, Цинь И решит, что Даду намеренно оскорбило его, и непременно порвет с ними всякие связи. Сянь Шэн пришел в ярость:
— Ты хотел столкнуть лбами Город Спящего Дракона и Даду! Чтобы погреть руки на чужом пожаре! Ты вовсе не любишь меня, все эти байки про безумно влюбленного принца — ложь, как же ты подл, кхе-кхе-кхе...
— Посеять смуту между государством Лян и Цинь И — правда, влюбиться в тебя с первого взгляда — тоже правда, но я никогда не планировал извлекать из этого одностороннюю выгоду. — Чжань Чжэнь погладил его по спине и нахмурился: — Задумай я такое, я бы не стал тебе рассказывать.
Сянь Шэн кашлял так, что у него сотрясалось все тело. Отупев от головокружения, он прижался к Чжань Чжэню, постепенно приходя в себя и понимая, что дело вроде бы обстоит именно так. Но все же, глядя на него исполобья, он свирепо бросил:
— И что ты пытаешься сказать, выкладывая мне все это?
На лице Чжань Чжэня не отражалось никаких эмоций, когда он произнес:
— Если ты не хочешь раздеть со мной ложе из-за того, что в тном сердце живет Цинь И?
— ... — мозг Сянь Шэна завис на секунду, взвесив все за и против, он ответил:
— Разумеется, нет.
Чжань Чжэнь тихо посмотрел на него и негромко произнес:
— Я откровенен с тобой, и принцесса должна отвечать мне тем же. Только так будет честно.
— Я... во всяком случае, это не Цинь И.
— Кроме наличия любимого человека, я не вижу иных причин, по которым ты добровольно идешь на то, чтобы в брачную ночь разозлить мужа.
Сянь Шэн бормотал:
— Ты... ты сердишься?
Чжань Чжэнь парировал встречным вопросом:
— А как ты думаешь?
http://bllate.org/book/33635/4134571
Готово:
