Сказать наверняка, намеренно ли Чжань Чжэнь его унижал, было сложно, но для Сянь Шэна такие слова всё же не казались чересчур тяжёлыми. Зная свой истинный пол, в душе он даже находил это немного забавным.
Чжань Чжэнь связал ему руки верёвкой и напрямую притащил в свой военный шатёр. С виду та повозка казалась вполне приличной, но трясло её немилосердно. Когда экипаж наконец остановился, Сянь Шэна уже укачало до головокружения и мутного в глазах, и он, не в силах вымолвить и слова, свернулся калачиком, не в силах пошевелиться.
Чжань Чжэнь произнёс:
— Не думал, что принцесса окажется такой неженкой.
Сянь Шэн очень хотел пошевелиться, но перед глазами всё плыло от черноты, а в теле не осталось ни капли сил.
Едва он родился, как наставник определил у него признаки преждевременной смерти. Он сказал, что у него слишком тяжёлая и неблагоприятная энергетика инь со всех сторон. Проще говоря, это была судьба с женским началом при мужском теле, слишком хрупкая. Чтобы выжить, ему непременно требовалось растить себя как девочку. К счастью, у императорского рода Южный Лян как раз не было принцесс, а сам он родился изнеженным и словно вырезанным из нефрита, так что его просто-напросто стали воспитывать как принцессу. Поначалу Сянь Шэн тоже не верил во всю эту мистику, упорно желая быть принцем и носить мужскую одежду. В итоге в тот же вечер он оступился, упал в воду и чуть не погиб насильственной смертью.
Позже, сколько бы раз он ни пытался вернуть себе истинный мужской облик, каждый раз он неизменно оказывался на волосок от загробного мира. После череды таких безрассудных выходок его и без того слабое тело приобрело немало хронических недугов, став ещё более чахлым — ни живым, ни мёртвым. В конце концов Сянь Шэн покорился судьбе и послушно зажил жизнью принцессы.
Эти несколько дней он командовал обороной с крепостной стены и уже было подумал, а не развелось ли это проклятие окончательно, но сегодня всё снова обострилось. Мало того что он угодил в руки к наследному принцу вражеского государства, так ещё и чуть не испустил дух от тряски в повозке.
Дыхание его было слабым. Наконец Чжань Чжэнь шагнул вперёд, чтобы проверить его состояние, нахмурился и протянул руки, поднимая его на свои плечи.
Сянь Шэна уложили на кровать. Прикрыв глаза наполовину, он долго приходил в себя и лишь спустя время наконец приподнял веки.
Чжань Чжэнь сидел на краю постели. Заметив, что юноша открыл глаза, он протянул руку, развязывая верёвку на его запястьях:
— Принцесса столь хрупка, что это и впрямь заставляет меня беспокоиться.
Пеньковая верёвка оказалась грубой, на запястьях Сянь Шэна остались красные следы, а кое-где кожа даже содралась. Когда его освободили, он не шелохнулся.
Не то чтобы ему не хотелось, просто сил совсем не осталось — его до сих пор подташнивало от недавней тошноты.
Он снова устало смежил веки. Лёжа там, он походил на больного, изнеженного котёнка: его лицо было бледным почти до прозрачности, а губы до жути бескровными.
И при этом отчего-то нестерпимо хотелось его растоптать.
Чжань Чжэнь облизал губы и вдруг протянул руку, вытаскивая из его волос шпильку. Иссиня-чёрные пряди водопадом рассыпались по подушке, отчего черты лица стали казаться ещё более белоснежными и утонченными, а оторвать от него взгляд сделалось совершенно невозможно. Сянь Шэн вновь посмотрел на него.
Его глаза были ясными и чистыми, но в них сквозили испуг от попыток напустить на себя невозмутимость и настороженность.
Чжань Чжэнь подцепил пальцем его подбородок, не отрывая взгляда ни на секунду:
— Все только и говорили, что великая принцесса Южного Лян обладает несравненной красотой, а я думал, что это преувеличение. Но увидев тебя сегодня, я понял, что она действительно способна разорять города и царства, западая в душу навсегда.
Сянь Шэн отвернулся. Убрать чужую руку не получилось, и тогда он с едкой иронией бросил:
— Выходит, наследный принц Чжань Чжэнь — самый настоящий сладострастник?
— Стремление к красоте и страсти — природа человека. — Большой палец Чжань Чжэня скользнул по его мягким губам. Его поведение было наглым и фривольным. Сердце Сянь Шэна вспыхнуло гневом, он резко разинул рот и впился зубами в чужой палец со свирепым взглядом, пытаясь напугать обидчика и заставить отступить. Однако Чжань Чжэнь, казалось, вовсе не чувствовал боли; напротив, он слегка прищурился, глядя на проглядывавшую сквозь его зубы розовину:
— Принцесса так поступает, чтобы намеренно меня соблазнить?
Сянь Шэн тут же разжал зубы и смачно сплюнул.
Чжань Чжэнь опустил взгляд на собственный палец, медленно поднял его и, под удивленным взором Сянь Шэна, слизал с него слюну.
—…
Все клеточки тела Сянь Шэна словно сковало морозом.
Его лицо застыло в окоченении, а Чжань Чжэнь лишь усмехнулся:
— Очень сладко.
—. — У Сянь Шэна в груди застряло ровно десять тысяч ругательств и бранных словечек. Его грудная клетка тяжело вздымалась, но он долго не мог вымолвить ни слова.
— Высочество! — раздался снаружи внезапный оклик. Чжань Чжэнь с явной неохотой поднялся с постели и произнёс:
— Принцесса, отдохните пока как следует, а я зайду к вам попозже.
Стоило ему выйти за дверь, как Сянь Шэн прикрыл рот рукой и зашёлся кашлем. Спустя мгновение он отнял ладонь, прикусил уголок рта, стирая следы крови, а в душе всё продолжало полыхать.
Здоровье у него было слабым, в столице Даду все вокруг вечно потакали его капризам, а отец-император и вовсе не смел сказать ему резкого слова. За эти годы его выходили столь старательно, что кровавый кашель случался редко. Но сегодня Чжань Чжэнь всего несколькими словами сумел довести его до такого состояния, что Сянь Шэн всерьёз заподозрил: до возвращения в Даду он попросту не доживёт.
Интересно, что станет говорить народ, если по свету разлетится весть о том, что великая принцесса Южного Лян скончалась от гнева, вызванного наследным принцем Бэй Цзинь?
Нахмурившись, он тут же подумал о другом: если в один прекрасный день Чжань Чжэнь узнает, что всё это время приставал к самому обычному мужчине, не стошнит ли его настолько, что он потеряет аппетит? Тот самый палец, которым его только что облапали, он наверняка отрубит себе собственной рукой. Подумав об этом, он вдруг решил, что Чжань Чжэнь — презабавнейший малый, и гнев в его груди немного утих.
В палатке стояла тишина. Побыв какое-то время в одиночестве, Сянь Шэн снова лёг и заснул.
Обычно большую часть времени он проводил именно в постели, и даже оказавшись в стане врага, менять свои привычки он не собирался. Что же касается побега, то он прекрасно отдавал себе отчёт в собственных силах: даже если бы здесь не было ни единой живой души на страже, с его-то телосложением он бы просто свалился насмерть где-нибудь по дороге из вражеского лагеря.
Раз уж пришёл — успокойся. Он решил воспользоваться моментом и попытаться выведать у Чжань Чжэня хоть какие-то вести о местонахождении второго брата.
Будучи в руках неприятеля, Сянь Шэн не терял бдительности ни на секунду. Стоило раздаться малейшему шороху рядом, как он мгновенно проснулся.
Перед ним стояло несколько служанок, и та, что шла впереди, торопливо согнулась в поклоне:
— По приказу принца мы прибыли переодеть принцессу.
— В какое ещё платье?
Проследив за взглядом служанки, он заметил изысканно вышитое женское платье. Судя по весу и качеству ткани, оно явно было сшито не в какой-нибудь захудалой мастерской.
— Откуда оно?
— Наследный принц приказал людям отправить гонца в ближайший город и доставить его.
— Чего он добивается?
— Это… — две служанки переглянулись. — Рабыни не знают.
Впрочем, к чему было спрашивать? Принцесса Южного Лян попала в лапы наследного принца Бэй Цзинь, и приготовление новых нарядов могло означать лишь одно — он желает, чтобы она прислуживала ему в постели.
Сянь Шэн не знал, согласился ли бы он на подобное, будь он женщиной на самом деле, но он точно был уверен, что сейчас нельзя позволить Чжань Чжэню добиться своего. Если жители государства Цзинь узнают, что принцесса Далян на самом деле является принцем, да к тому же подверглась такому унижению со стороны воинов Цзинь, это станет поистине несмываемым позором.
Он взмахнул рукой и сбросил одеяние на пол:
— Прочь отсюда!
— Принцесса…
— Вон!
Служанки в нерешительности замялись. С одной стороны стояла пленённая принцесса, с другой — наследный принц, в чьих руках находилось сто пятьдесят тысяч воинов. Кого из них следовало слушаться, было очевидно без лишних слов.
Одна из служанок шагнула вперёд:
— Такова воля Высочества, просим принцессу не усложнять нам жизнь.
Она кивнула остальным, и те дружно двинулись вперёд, собираясь применить силу. Сянь Шэн заподозрил, что вряд ли одолеет нескольких здоровых служанок, и испуганно отпрянул назад. В самый разгар этой паники занавески на входе резко откинулись, и раздался голос Чжань Чжэня:
— Уходите все.
Служанки поодиночке удалились, а Сянь Шэн молчительно сжался на кровати, чувствуя подступающую панику.
Чжань Чжэнь некоторое время молча смотрел на него. Сянь Шэн опустил ресницы и слегка обхватил себя руками, выглядя донельзя беспомощным и жалким.
Наклонившись, Чжань Чжэнь поднял платье, смахнул с него пыль и произнёс:
— Я просто хотел посмотреть, как принцесса будет выглядеть, сменив мужские одежды на женские, и ничего более.
Сянь Шэн промолчал. Чжань Чжэнь снова положил одеяние перед ним:
— Я прекрасно знаю, что с малых лет принцесса росла в изнеженности и обладает упрямым нравом. Но так уж вышло, что упрямства мне тоже не занимать. Если принцесса всё же наотрез откажется выполнить мою волю, мне придется заняться этим самому.
Сянь Шэн тут же вскинул голову:
— Ты же только что говорил, что ничего такого не замышляешь?!
— Если бы всё шло по доброй воле, у меня и впрямь не было бы других замыслов.
Чжань Чжэнь встретился с ним взглядом. В его глазах читались до раздражения сильные воля и властность. Сянь Шэн за всю свою жизнь никогда не терпел подобных унижений, и на его лице проступило горькое выражение обиды, но перед лицом врага ему всё же пришлось отступить:
— Выйди вон.
Чжань Чжэнь отвёл взгляд, развернулся и вышел наружу. Замерши перед входом в шатёр, он не удержался и бросил взгляд на занавески, словно мог взглядом прожечь в них щель и пробраться внутрь.
Он принялся мерить шагами землю, погружённый в глубокие раздумья. Меткий стрелок Цзян Цинь, чей лук помог ему взойти на городские стены, заметил его рассеянный вид. Немного подумав, он подошёл ближе и произнёс:
— Не о завтрашнем ли штурме города думает Высочество? По мнению вашего подчинённого, принцесса Далян уже захвачена, и вряд ли Далян способна в столь короткий срок отыскать ещё одного человека, способного на лету менять расстановку войск.
Сказав это, он заметил, что Чжань Чжэнь не отвечает. Его глаза были чёрными, как смоль, и прочитать его мысли не представлялось возможным:
— Высочество?
Чжань Чжэнь наконец перевёл на него взгляд:
— Что?
—… — Судя по всему, вы и слова не услышали. Цзян Цинь перевёл глаза и лукаво протянул: — Неужели Высочество всё думает о принцессе Далян?
Кто бы мог подумать, что человек на крепостной стене окажется той самой болезненной великой принцессой Далян? Хотя им довелось лишь мельком взглянуть на неё, Цзян Цинь успел заметить, что принцесса и впрямь невероятно хороша собой. Все эти годы наследный принц был целиком поглощен военным искусством и расширением границ, а сам император ранее обещал выдать за него жену после того, как государство Лян будет уничтожено. Если принц положил на неё глаз именно сейчас, в этом не было ничего удивительного.
Чжань Чжэнь не стал возражать. Бросив ещё один взгляд в сторону шатра, он прямо ответил:
— Она прекрасна.
Стоило Цзян Циню заглянуть в его глаза, как всё стало предельно ясно — принц и впрямь всерьёз увлёкся. Он тут же предложил:
— Раз уж государство Лян вот-вот падет, это всего лишь принцесса погибшей страны. Если Высочество желает её, не о чем беспокоиться — уже сегодня вечером можно приказать ей привести себя в порядок и отправить к вам наложницей.
В глазах Чжань Чжэня мелькнула тёмная искра. Он бессознательно облизал губы и тихо проронил:
— Боюсь, она не захочет.
Цзян Цинь усмехнулся:
— Захочет или нет — а прислуживать придется. У военного лекаря Ху есть зелья, если вдруг Высочеству понадобятся…
Взгляд Чжань Чжэня мгновенно заледенел. Цзян Цинь сообразил, что сболтнул лишнего, быстро захлопнул рот и поспешно ретировался под благовидным предлогом.
В конце концов, он же наследный принц Бэй Цзинь, как он мог опуститься до того, чтобы травить женщину наркотиками?
Чжань Чжэнь молча походил туда-сюда перед шатром. Спустя некоторое время он вновь приблизился ко входу, протянул руку, но тут же отдёрнул её обратно и окликнул:
— Принцесса привела себя в порядок?
Внутри шатра царила абсолютная тишина.
Брови Чжань Чжэня сошлись на переносице, голос его стал низким:
— Если принцесса не ответит, я войду.
Несколько мгновений спустя он резким движением откинул полог и шагнул внутрь.
Сянь Шэн по-прежнему сидел на кровати, но мужское платье сменилось на женское. Нежно-зелёный наряд шёл ему невероятно, придавая всему его облику неземной, почти сказочный вид, наполненный лёгкой воздушной дымкой.
Сянь Шэн поднял глаза. Чжань Чжэнь подавил волнение и непринужденно бросил:
— Почему бы тебе не наложить немного румян и пудры?
Сянь Шэн:
— Чего ты в конце концов добиваешься?
Чжань Чжэнь был не в силах оторвать от него глаз ни на секунду. Сделав шаг вперёд, он произнёс:
— Если принцесса согласится добровольно отдаться мне в объятия, я вовсе не против заключить с ней одну сделку.
В сердце Сянь Шэна шевельнулось любопытство:
— Какую сделку?
— Государство Лян падет, но членов императорского рода вовсе не обязательно истреблять. Если принцесса пожелает, я не только отпущу их на свободу, но и позволю вашему клану Сянь по-прежнему жить в роскоши и довольстве.
Сянь Шэн почувствовал лёгкое сожаление. Будь он женщиной на самом деле, он бы, пожалуй, без колебаний бросился в чужие объятия ради безопасности своей семьи, но сейчас, даже не имея никакого стержня внутри, ему приходилось изображать гордого и непреклонного.
— Пресмыкаться перед такой цзиньской собакой, как ты? — Сянь Шэн попытался скопировать манеру ругани своего старшего брата. — Во сне увидишь.
Его слова звучали остро, но Чжань Чжэнь вовсе не разгневался. Он снова присел на край постели и протянул руку, чтобы погладить его длинные волосы. Сянь Шэн качнул головой, уворачиваясь, и одновременно отполз вглубь кровати, бросая на него свирепые взгляды.
— До чего же у принцессы острый язычок! Он может разить, как клинок, а может быть сладок, словно мёд. — Чжань Чжэнь подался ближе. Сянь Шэну приходилось отступать всё дальше и дальше, пока сзади не упёрлась стена. Лицо Чжань Чжэня замерло прямо перед ним, и он с фривольной улыбкой произнёс: — Не хочешь ли дать мне попробовать?
От автора:
Сянь Шэн: Бесит! Бесит-бесит! Бесит-бесит-бесит!
Чжань Чжэнь: ……
http://bllate.org/book/33635/4134567
Готово:
