Линь Сюнь знал немало языков программирования, но ни один из них не был изучен им в совершенстве. Позже божественный покровитель разработал Глакс, который стал его любимым языком, а интенсивность использования остальных языков резко снизилась. Однако это вовсе не означало, что он ничего не смыслил в Си. Напротив, настучав вдоволь строк кода, освоить с нуля любой другой язык уже не составляло особого труда.
Если печать «Hello World» можно было назвать достижением Стадии Очищения Ци, то было очевидно, что и другие операции способны продвигать выполнение задания.
Он принялся пробовать простые операции.
Присваивание значений — прогресс пять процентов.
Простое условие, сравнение величины трех чисел.
Прогресс дошел до десяти процентов.
Простой цикл, суммирование и факториал.
Прогресс достиг пятнадцати процентов.
Массивы — двадцать.
Функции — скачок сразу до сорока.
Указатели — шестьдесят.
Наконец, полоса прогресса замерла на отметке в восемьдесят процентов и больше не двигалась.
Неужели базовых операций уже недостаточно для удовлетворения его требований?
Линь Сюнь глубоко вздохнул и быстро написал простенькую игру «Сапер».
После завершения написания прогресс не сдвинулся ни на йоту.
Тогда он отбросил мысль о создании веб-паука — судя по всему, для перехода от Очищения Ци к Закладке Основания по-прежнему требовались базовые манипуляции.
Линь Сюнь задумался.
Если он сталкивался с неразрешимой проблемой, то до тех пор, пока она не решалась, он не желал ложиться спать.
Он выудил из самых потаенных уголков памяти те самые базовые инструкции языка Си, немного поэкспериментировал, и прогресс наконец продвинулся до восьмидесяти пяти процентов.
Линь Сюнь нахмурился и продолжил размышлять.
В этот самый момент со всех сторон раздался механический голос: «Запас духовной силы на исходе, система отключается, до свидания».
Перед глазами потемнело. Линь Сюнь открыл глаза и обнаружил, что всё еще лежит на кровати. Всё произошедшее только что казалось сном.
Когда он закрыл глаза снова, то пространство уже исчезло.
Навалилась сонливость, напоминая, что он провел на ногах всю ночь.
Его сознание слегка затуманилось.
Можно ли это считать «истощением духовной силы»?
Линь Сюнь еще пытался о чем-то думать, но в следующее мгновение погрузился в глубокий сон.
В восемь утра зазвонил будильник.
Линь Сюнь поднялся, умылся, и первым делом принялся искать книги в стопке в гостиной.
Ван Аньань резался в игру на диване и спросил:
— Ты что ищешь?
Линь Сюнь взял книгу и сел напротив него:
— Нашел.
— Ого, Цзюнь-шэнь, — Ван Аньань бросил косой взгляд на обложку. — Вернулся к истокам?
Линь Сюнь держал в руках синюю книгу с названием «Язык Си. Лабораторный практикум» [C Primer Plus].
— Классическое пособие по языку Си, выдержавшее уже десятое издание.
Он как раз просматривал оглавление, как вдруг услышал звук колесиков чемодана.
Дверь в противоположную комнату отворилась, и из нее вышел изможденный молодой человек в черной кепке с низко надвинутым козырьком. Он выкатил чемодан прямо к выходу.
— Я съезжаю, — произнес тот.
Линь Сюнь не знал настоящего имени этого парня, ему было лишь известно, что хозяин квартиры звал его Сяо Чэнь.
Сяо Чэнь был их соседом по квартире и, кажется, писателем.
Когда Линь Сюнь, Ван Аньань и Чжао Цзягоу только выпустились, они затеяли создание Компании Лошэнь. Раз уж они решили открывать свое дело, нужно было снимать жилье. Квадратные метры в этом городе стоили бешеных денег, и в конце концов они остановились на третьем этаже вот этого старого жилого дома.
Четыре комнаты и гостиная — это была коммуналка: у Линь Сюня своя спальня, у Аньаня и Цзягоу — свои, а в оставшейся обитал Сяо Чэнь.
Все трое были программистами, в то время как этот Сяо Чэнь занимался высоким искусством — с самого начала было ясно, что им не сойтись. Сяо Чэнь к тому же почти не разговаривал, так что за полтора года сожительства они лишь примелькались друг другу. Теперь же, когда Сяо Чэнь уходил, сказать было особо нечего.
Однако хранить молчание означало погрузиться в неловкую атмосферу.
Тогда Ван Аньань поинтересовался:
— Чего это ты вдруг решил съехать?
Сяо Чэнь:
— Сменить обстановку.
Сказав это, Линь Сюнь заметил, как тот бросил мимолетный взгляд на несколько белых досок, стоявших вертикально у левой стены гостиной.
— Эти белые доски были совместной собственностью троицы, они использовались для спонтанной демонстрации алгоритмов и набросков блок-схем, и каждый день были исписаны диковинными формулами.
Линь Сюнь:
— …Счастливого пути.
Сяо Чэнь буркнул «угу», подхватил чемодан и был таков.
Ван Аньань толкнул Линь Сюня локтем в бок:
— Ему не казалось, что наша атмосфера не располагает к творчеству?
Линь Сюнь посмотрел на формулы и код на доске:
— Наверное, она еще и убивала его вдохновение.
Ван Аньань тоже уставился на доску, приняв задумчивый вид:
— И то верно, ему надо жить с другими писателями. А что у них на белых досках? Наверное, пишут стихи вроде «белая цапля взмывает в лазурное небо».
Тут подал голос Ван Аньань:
— Не мог бы ты блеснуть культурой? Уж по крайней мере: «Весенние цветы, осенняя луна — когда же вы кончитесь?»
Чжао Цзягоу вышел из своей комнаты, помешивая молоко в стакане, и, глядя на них своими ярко-синими глазами, излучал крайнее недоумение:
— Почему ваш уровень китайского языка ниже моего?
Не дожидаясь оправданий Ван Аньаня, он повернулся к Линь Сюню:
— Тебе лучше?
Линь Сюнь:
— Можно сказать, что лучше.
Он прищурился, разглядывая Чжао Цзягоу.
Вчера, стоило ему войти в то странное пространство, интерфейс программы исчез с тел каждого из них, и его мир вернулся в норму. Но стоило ему сосредоточить внимание и пристально взглянуть на человека, как интерфейс снова проступал на его фигуре.
— Неужели это и есть тот самый эффект «введения ци в тело»?
Чжао Цзягоу уселся рядом с Ван Аньанем и толкнул его:
— Аньань, ты снова поправился. Вот к чему приводит отказ от Джавы.
Ван Аньань:
— Я что, лысею?
Чжао Цзягоу немного поразмыслил над этим:
— Нет.
Ван Аньань с комфортом откинулся на спинку дивана:
— Ну и ладно. Жизнь коротка, я пишу на Питоне.
Раз уж все в сборе, пора обсудить серьезные дела.
Закончив перепалку, Ван Аньань и Чжао Цзягоу перевели взгляд на Линь Сюня:
— Значит, ты хочешь согласиться на те двести тысяч от Дун Цзюня, отдав ему пять процентов акций?
Линь Сюнь:
— Он сказал, что верит в нашу способность принести непредссказуемую прибыль. Ты же понимаешь, если эти слова произносит сам Дун Цзюнь…
Ван Аньань:
— Печальный удел безумного фаната!
Линь Сюнь улыбнулся, затем скрестил руки на груди и принял серьезный вид:
— Реальность такова, что деньги нам действительно нужны. Получив двести тысяч, мы сможем сразу же нанять еще одного программиста, чтобы дописать код и доработать каркас. Через месяц пройдет технологическая выставка, и если мы сумеем полностью завершить Лошэнь и достойно презентовать его на выставке, то сможем получить новое финансирование и встать на рельсы.
— Ты тоже прав… — лицо Ван Аньаня скривилось в мученической гримасе. — Но послушай, результат наших трехлетних трудов, и вдруг Дун Цзюнь предлагает всего двести тысяч? Учитывая твой характер, тебе разве не обидно?
— Наш труд действительно стоит куда больше двухсот тысяч, — ответил Линь Сюнь. — Когда у нас будут результаты, Дун Цзюнь поймет, какую колоссальную прибыль принесли ему эти двести тысяч, он осознает, какое невероятно верное решение принял тогда.
Ван Аньань повернулся к Чжао Цзягоу:
— Выручай, я больше не могу общаться с фанатиком.
Чжао Цзягоу:
— Я тоже люблю Дун Цзюня. Аньань, посуди сам: инвесторы в других компаниях — сплошная мутная публика, в лучшем случае там мелькнет имя какой-нибудь Корпорации Иньхэ. А наш инвестор — сам Дун Цзюнь, лично Дун-шэнь! Это очень престижно, к тому же мы действительно нуждаемся в деньгах.
Ван Аньань поднял руки в знак капитуляции.
Меньшинство подчиняется большинству, решение принято. Линь Сюнь взял телефон: Дун Цзюнь оставил ему номер, сказав, что связаться можно в любую минуту.
Он уже собирался набрать номер, как раздался стук в дверь.
Все трое переглянулись: кроме хозяина квартиры, к ним почти никто не захаживал.
Ван Аньань:
— Он пришел за квартплатой!
Чжао Цзягоу одернул одежду, шагнул к двери и распахнул ее с ослепительной солнечной улыбкой, стараясь максимально отчетливо выговаривать слова на китайском, чтобы выразить всю свою искренность:
— Дедушка Хо…
Голос оборвался.
Пришедшим оказался вовсе не старик Хо — на пороге стоял мужчина в сшитом на заказ костюме и сияющих лакированных туфлях. Судя по его безупречному, с иголочки, виду, он собирался как минимум на саммит высокого уровня.
— Здравствуйте. — Мужчина окинул взглядом обстановку в гостиной, выражение его лица на мгновение отразило легкое замешательство, но он тут же вернул себе учтивый вид. — Скажите, это… Компания Лошэнь?
Чжао Цзягоу:
— Да.
Линь Сюнь:
— А вы… кто?
На лице мужчины застыла вежливая улыбка, от него разило салонным парфюмом, что совершенно не вязалось с заваленной формулами и схемами гостиной — он выглядел как коммивояжер.
Он произнес:
— Позвольте представиться, моя фамилия Ли, я менеджер по планированию азиатско-тихоокеанского региона в Eagle.
С этими словами его улыбка стала еще шире, а взгляд последовательно скользнул по всем трём парням, словно он ожидал их реакции.
— Он явно гордился принадлежностью к Eagle.
Eagle, Орлы. На мировом рынке Eagle и Иньхэ противостояли друг другу подобно двум столпам, будучи несокрушимыми гигантами, чье положение никто не мог пошатнуть. Эти две компании контролировали самые передовые технологии и необъятные капиталы, внешне соблюдая мир, но на деле ведя скрытую борьбу и соревнуясь в бесчисленных раундах противостояния.
Однако в ответ на это последовало лишь короткое молчание.
После паузы лишь Линь Сюнь произнес:
— Менеджер Ли, здравствуйте.
Менеджер Ли продолжил:
— Прошу прощения за внезапный визит. Я пытался заранее дозвониться до Компании Лошэнь по контактному номеру, но никто не брал трубку.
Линь Сюнь призадумался:
— Прошу прощения, судя по всему, в тот момент я спал.
— Ничего страшного, — улыбнулся менеджер Ли.
Линь Сюнь пригласил менеджера Ли присесть.
Менеджер Ли со всей вежливостью изложил цель своего визита.
Суть сводилась к тому, что Eagle планирует выкупить Лошэнь за десять миллионов. С этого момента разработка технологий Лошэнь останется за ними тремя, в то время как ведение бизнеса и продвижение целиком берут на себя представители Eagle.
Десять миллионов.
Линь Сюнь прищурился.
— Через месяц пройдет азиатско-тихоокеанская технологическая выставка, я уже видел регистрационные данные нашего Лошэня. К тому времени Eagle также приложит все усилия, чтобы обеспечить Лошэню всестороннюю помощь и поддержку. Что об этом думает господин Линь? — этой фразой менеджер Ли завершил свою речь.
Сказав это, он с улыбкой стал ждать ответа.
Линь Сюнь переглянулся с Ван Аньанем, чей взгляд тут же ускользнул в сторону.
Затем Линь Сюнь переглянулся с Чжао Цзягоу, у которого было абсолютно непроницаемое выражение лица.
Наконец Линь Сюнь повернулся к менеджеру Ли и слегка смущенно откашлялся:
— Простите, у нас свои направления и цели развития, и пока подобных планов мы не имеем.
Выражение лица менеджера Ли на мгновение застыло:
— Господин Линь уверен?
Линь Сюнь кивнул:
— Уверен, прошу прощения. Извините за беспокойство, что заставили вас ехать сюда лично.
Убедившись в их твердости после нескольких уточняющих вопросов, менеджер Ли не стал больше настаивать и попрощался — правда, его улыбка была уже куда фальшивее прежней, да и лицо помрачнело.
Когда дверь закрылась, Линь Сюнь посмотрел на сидевшую на диване парочку:
— Почему вы отказались?
— Я норвежец, но во мне течет восьмая часть еврейской крови, — ответил Чжао Цзягоу. — Вообще-то они пытались нанять меня уже давно, но я ни за что не стану работать на немцев.
Линь Сюнь посмотрел на Ван Аньаня.
Ван Аньань с видом знатока потягивал свой чай с ягодами годжи:
— Ты же в курсе, на третьем курсе я взломал их базу данных, боюсь, они меня узнают.
Линь Сюнь:
— Ладно.
Ван Аньань поинтересовался:
— А ты? Ты-то почему отказался?
— Во-первых, Eagle и Иньхэ — заклятые враги, я не могу предать Дун Цзюня. — Линь Сюнь вернулся на свое прежнее место, снова открыл «Язык Си. Лабораторный практикум» [C Primer Plus] и проговорил: — Во-вторых, я упрям. Раз уж Lions продался за тридцать миллионов, Лошэнь не может стоить десять.
Ван Аньань пожал плечами:
— Как по мне, Орлы вовсе не запали на наши технологии. Их боссы наверняка узнали о том, что Дун Цзюнь звал тебя на встречу, и решили перехватить людей. Выкладывать десять миллионов за троих сорванцов в Eagle не захотели бы, они, скорее всего, вообще не понимают, чем мы тут занимаемся. А вот подгадить Дун Цзюню за десятку — это с радостью.
— Ты прав, — Линь Сюнь счел это логичным и продолжил: — Тогда решено: соглашаемся на долю Дун Цзюня и изо всех сил готовимся к отбору на технологическую выставку. К тому времени туда заявятся и команды Eagle, и этот Lions, мы должны…
Чжао Цзягоу:
— Уничтожить их!
Линь Сюнь щелкнул пальцами:
— Особенно Lions.
Ван Аньань откинулся на спинку дивана, поглаживая живот:
— И то верно, уел ты их — теперь я согласен, давай звони Дун Цзюню.
Линь Сюнь снова собрался набрать номер Дун Цзюня.
В этот момент снова раздался звонок в дверь.
Чжао Цзягоу нацепил фальшивую улыбку и распахнул створку:
— Менеджер Ли, вы снова…
На пороге стоял вовсе не менеджер Ли.
Улыбка Чжао Цзягоу мгновенно стала искренней и подобострастной:
— Здравствуйте, дедушка Хо!
— А, Сяо Чжао, — их арендодатель, старик Хо, заложив руки за спину, неторопливо вошел в гостиную, и его суровый взгляд скользнул по сидевшим ребятам. — Все в сборе. Сяо Чэнь съехал, я вот заглянул проверить квартиру.
Старик Хо был невысок ростом, волосы его совершенно поседели, спина слегка горбилась, но благодаря тому, что в этом городе ему принадлежало целых пятьдесят квартир, за душой у него имелся такой прочный фундамент, что аура вокруг него излучала особую невозмутимость. Словно старый лев, патрулирующий свои владения, или же патриарх феодального клана, он строгим взглядом обвел обстановку комнаты, а затем задержал его на тех самых белых досках, сплошь исписанных формулами:
— Всё мараете свои каракули!
Дедулю в этом году стукнуло восемьдесят девять, и он совершенно не понимал, чем именно занимаются эти трое. Впервые увидев их въезжающими с парой ноутбуков на каждого, да еще и притащивших напоследок стационарный компьютер, которые они целыми днями усердно стучали по клавиатуре, он чуть было не решил, что они торгуют компьютерами.
После этого исполненный давления взгляд старика устремился на них:
— А вам троицам срок платить за аренду подошел, не так ли?
Линь Сюнь кивнул:
— Сегодня же переведем вам деньги.
Старик Хо довольно кивнул и покосился на комнату Сяо Чэня:
— Пустует одна комната…
Затем он махнул рукой:
— Сдавать больше не буду, хлопотно это, отдам вам троим, пусть хлам из своих компьютеров там складываете.
Ну да, теперь он тоже думал, что они торгуют железом.
Однако было странно, что вечно прижимистый старик Хо сегодня вдруг проявил такую щедрость и бесплатно выделил им целую комнату.
Линь Сюнь как раз размышлял о том, не переел ли чего дедушка-арендодатель, как в следующее мгновение в его голове неожиданно зазвучал знакомый механический голос: «Расширение территории секты завершено, текущий уровень территории: 1, максимальный уровень: 9».
Линь Сюнь: «!!!»
Старик Хо подарил им комнату, и территория секты расширилась.
Комната = Территория секты.
Выходит, Секта = Компания Лошэнь?
Значит, средства секты — это активы компании?
Он посмотрел на лежавшую на столе книгу по языку Си и на миг погрузился в задумчивость.
Тем временем старик Хо принимал подобострастную благодарность от смазливого иностранного парня Чжао Цзягоу. На лице старика появилось доброжелательное и мягкое выражение, и при поддержке Цзягоу он развернулся, направляясь к комнате Сяо Чэня, чтобы осмотреть обстановку.
В тот самый миг, когда он уже собирался развернуться, его движение внезапно резко замерло.
Периферическим зрением Линь Сюнь заметил это и перевел взгляд в ту сторону.
— За состоянием здоровья восьмидесятидевятилетнего старика нужно следить неусыпно.
— Он увидел, что старик Хо в упор пялится на него самого.
Охваченный недоумением, он посмотрел в ответ.
В этот момент обретенная вчера сверхспособность дала о себе знать: по мере сосредоточения внимания на фигуре старика Хо стал медленно проступать программный интерфейс.
В отличие от пустых интерфейсов Ван Аньаня, Чжао Цзягоу и множества других людей, на интерфейсе старика Хо громоздились плотные ряды строк кода!
Приглядевшись повнимательнее, Линь Сюнь обнаружил, что это был не что иной, как веб-паук на языке Си!
Пауки представляли собой распространенные программы, предназначенные для автоматического сбора информации или данных, которые программист хотел получить с конкретных сайтов или всей сети Интернет.
Линь Сюнь испытал легкое изумление.
В то же время взгляды его и старика Хо встретились.
Старик Хо неуверенной, шаткой походкой сделал шаг в его сторону и произнес:
— Идеальные природные данные, в теле ци… Редкий талант, редкий талант!
http://bllate.org/book/33631/4134054
Готово:
