Серебряные волосы.
Перемены в Миллу принесли родителям Золдик огромное облегчение. Они заметили, что у их второго сына светлая голова: в столь юном возрасте он был способен постичь столь сложные вещи. Вслед за этим в комнате Миллу начали множиться стопки книг.
А Миллу, следуя требованию Илми стать живой энциклопедией, не отказывался ни от какой литературы. Из-за обилия задач, помимо сна, у него был расписан каждый час тренировок. Мальчик был до крайности занят, но сам он находился в полном восторге от происходящего.
— Не ожидал, что у Илми такой хороший вкус. Мозги у этого ребенка, Миллу, что надо: запоминает даже такие заковыристые вещи, — Зено листал справочник по ядовитым растениям — кажется, двадцать третий том. Впрочем, неважно. На его взгляд, все эти растения и животные были на одно лицо, он и сам в молодости так и не смог в них разобраться — лишь бы самому не отравиться. А этот мальчишка Миллу умудрялся выучить всё наизусть после пары прочтений.
— Мне всё же кажется, что мотивы Илми не так уж чисты, — глубокомысленно заметил Сиба.
— О? И с чего ты взял? — если бы Сиба подозревал кого-то из других внуков или домочадцев, Зено, возможно, вступился бы за них, призывая не строить пустых догадок. Но раз речь шла об Илми — этом удивительном... своеобразном старшем внуке, — то любые подозрения имели право на существование.
— В плане, который он составил для Миллу, значились кулинария и массаж, — Сиба вспомнил стандарты, по которым в их семье выбирали невесток.
— ... — Очевидно, Зено вспомнил о том же самом.
Вскоре в комнате Миллу прибавилось книг о любовных отношениях и описаний прекрасных женщин.
— Мне... всего три года от роду, разве нет? — Миллу смотрел на журнал с девушкой в бикини на развороте. Даже в семье Золдик так рано начинают подготовку... Смущенный Миллу слегка покраснел. — Пойду спрошу у брата, может, отец или дедушка перепутали журналы.
— М-м... грудь маловата, поза слишком манерная, да и оттенок кожи не подходит к этому цвету, хотя лицом вышла ничего, — объективно оценил Илми, просматривая журнал.
— Брат... — у Миллу на лбу выступила черная метка.
— Отец и дедушка, должно быть, хотят, чтобы ты развивал чувство эстетики. В конце концов, искусство маскировки — обязательный предмет для наемного убийцы.
— Но почему только женщины? — К тому же почти сплошь обнаженные.
— В мире много похотливых мужчин, под видом женщины легче подобраться к цели, — Илми перелистнул страницу. — Впрочем, маскироваться под мужчин приходится не реже. Отец и остальные, видимо, упустили этот момент, я дам тебе другую часть материалов.
— Слушаюсь, брат. — Сначала он изучит то, что дал брат.
Спустя несколько месяцев...
— Хм, Миллу становится всё более домовитым.
— Это не главное, отец! — Сиба едва не рвал на себе волосы. Он наблюдал за Миллу, хлопочущим на кухне. — Даже если Миллу — неудачник, он всё равно ребенок семьи Золдик, почему он учится готовить!
— Учиться полезно. Сиба, сейчас у тебя много заданий, редко возвращаешься домой, так что не злись.
— Именно потому, что редко бываю дома, я и не могу смириться. Сколько времени прошло с моего отъезда, а младший сын уже подался в эту сторону! — Сиба в ярости вошел в помещение. — Миллу...
— Подожди минуту. — Оставалось закончить украшение торта. Закончив, Миллу наконец отложил инструменты и не спеша обернулся к вошедшим. — Отец, дедушка. — Миллу поклонился в знак приветствия. Что до того, почему он назвал его отцом, а не папой, то этому он научился у Илми. Тогда разговор был таким:
— Брат, почему ты называешь папу отцом?
— Так это звучит холоднее. Это позволяет одновременно выразить наше внутреннее недовольство и претензии, а также заставляет отца почувствовать себя неприятно — даже если его лицо изменится лишь на мгновение. В любом случае, он не сможет сказать: почему Илми не называет меня папой?
Миллу поднял голову и с удовлетворением заметил, что Сиба действительно чувствует себя не в своей тарелке.
— Миллу, кто заставил тебя всё это делать?
— Я сам захотел. Брат сказал, что хочет каштановый торт. Жаль, я еще не умею добавлять яды, с каштанами лучше всего сочетается Тысяча дней опьянения, — Миллу выглядел огорченным.
— Почему ты изучаешь кулинарию?
— Отец, разве ты не читал мой план обучения?
Он читал, но там причины были изложены так благородно и официально, что теперь он всерьез засомневался в истинных целях Илми.
— Ты делаешь всё, что говорит Илми?
— Всё, что говорит брат, — правильно.
— А если он ошибется?
— Даже если ошибется — всё равно правильно.
— ... — Сиба пребывал в полном смятении. Сейчас он искренне восхищался своим старшим сыном: некоторые организации наемных убийц не могли столь быстро воспитать преданных исполнителей.
— Отец, позвольте пройти. — Миллу, держа торт, направился к выходу, но вдруг обернулся: — Отец, есть ли в доме массажист? Этому искусству, кажется, трудно научиться только по книгам.
— Илми! А ну иди сюда! — взревел Сиба.
— Брат ничего плохого не сделал, как отец может так поступать? — Миллу недовольно нахмурился, глядя на уходящего Сибу.
— У него климакс, прости его, — Зено похлопал Миллу по плечу.
— Илми, я поручил тебе присматривать за Миллу, и что ты натворил?
— Отец, перед отъездом ты еще хвалил меня.
— ... — Сибе нечего было ответить.
— Значит, ты используешь Миллу как слугу?
— Миллу с радостью делает для брата пустяковые дела, он хороший ребенок.
— Не подменяй понятия.
— По крайней мере, я последовал вашим требованиям и не позволил Миллу стать вторым мной. Он очень прилежен.
— Свободен... Кстати, когда у Кикио родится этот ребенок, держись от него подальше, не вздумай испортить.
— Понял, в любом случае, одного эксперимента достаточно. — Хотя Илми ответил весьма туманно, Сиба понял, что тот имел в виду под этим экспериментом.
(Эх... Миллу, бедный ребенок, его таланты оставляют желать лучшего, так еще и попал в лапы Илми. — Ну, сам Илми так не считает, и вообще, не смей говорить гадости о моем Илми!)
Дальнейшее было просто: Миллу стал буквально тенью Илми, выполняя каждое слово брата по первому требованию. После тренировок Илми он первым делом подавал собственноручно приготовленные сладости, забирался брату на спину и своими маленькими ручками делал легкий массаж, помогая расслабиться. При этом он отчитывался об успехах в учебе и спрашивал совета по вопросам, связанным с компьютером.
— Второй молодой господин такой милый~
— Хочется забрать его домой и растить как своего.
— Старший господин был прав, когда решил, что второй должен немного поправиться. Посмотрите, какие у него круглые щечки, какая прелесть.
— Второй господин такой хозяйственный, хоть сейчас замуж отдавай.
— Тсс, не дай бог старый господин услышит.
— Старый господин уже ничего не поделает. Как вы думаете, за кого старший господин выдаст второго в будущем?
— Может, оставит себе.
— Маловероятно, второй господин боготворит старшего, он любит его как божество, а не как человека.
— Работать, работать, молодые господа еще дети. Жаль только, что старый господин отдал строгий приказ: остальных господ и юных леди старшему господину больше не доверят воспитывать.
— Какая жалость...
— А-а-а! — Раздался знакомый, но в то же время непривычный крик Кикио. Это предвещало рождение новой жизни в доме Золдик. Ох, ошибка — не одной, а двух, Кикио была беременна двойней.Все у той же двери в комнату Илми с комфортом устроился на диване, а Миллу примостился у него на коленях. [Пожалуй, иметь на себе немного жира куда удобнее для объятий], — мысленно кивнул Илми, восхищаясь собственной проницательностью. К тому же, под его присмотром Миллу точно никогда не растолстеет до прежнего состояния.
В этот момент в уши Миллу были вбиты иголки Илми, но ему сейчас было совсем не до мыслей о том, что у него вот-вот появятся два младших брата или сестры. Он был просто счастлив уже от того, что Илми держит его на руках. [Брат и впрямь относится ко мне лучше всех].
Сиба и Зено с другой стороны, наученные трехлетней давности презрительным взглядом Илми, теперь тоже каждый по-своему запечатали слух, а на лицах у них было самое беззаботное выражение.
Главный дворецкий Готто подавал каждому из хозяев напитки, однако, глядя на главу семьи и старшего главу семьи, в его взгляде мелькнуло странное выражение.
[Когда рождались старший молодой господин и второй молодой господин, глава семьи и старший глава семьи стояли в ожидании... Господа, вас ведь правда не заразило отношение молодого господина?]
В данный момент Зено и Сиба сидели в массивных креслах, а рядом с ними стояли чай и шахматная доска.
Увидев, как слуга в возбуждении выбежал наружу и принялся что-то жестикулировать, Илми тут же вытащил иглы — как свои, так и Миллу, — и вместе с отцом и дедом отправился смотреть на новорожденных младших братьев.
— Отлично, серебряноволосый мальчишка! — дед баюкал только что появившегося на свет Киллуа и радостно улыбался. Теперь будущий наследник семьи был обеспечен.
— Угу! — Сиба посмотрел на второго ребенка у себя на руках, и выражение его лица было несколько сложным.
Серебряноволосый? Миллу зыркнул на того, кто был на руках у деда. Тьфу, экая невидаль, он наверняка хуже старшего брата, а брат — самый лучший! И взглянув на отношение отца с дедом... Подумать только, какое жуткое пристрастие!
Миллу мысленно возмущался несправедливостью по отношению к Илми, но, видя, как тому абсолютно всё равно, ничего говорить не стал. Затем он перевел взгляд на черноволосого малыша: [Мы оба черноволосые, и брат только что на тебя смотрел, я тоже буду хорошим старшим братом!] Миллу протянул руку, чтобы подразнить младшего: [Будь покрасивее, ладно? Старший брат любит красивых].
— Отец, как их зовут? — подал голос молчавший уже довольно долго Илми.
— Тот, что с серебряными волосами — старший, его зовут Киллуа, а черноволосый — младший... Мм, пускай будет Аллука.
— Как всегда, одна сплошная связь... — Илми посмотрел на Сибу с тем самым выражением лица.
— Это доказывает, что вы братья, разве нет? — Сиба зыркнул на Илми. Смеет называть его ленивым — у тебя самого-то есть право так говорить?
— Эх～ Ни одной девочки, которую так хотела Кикио, она наверняка теперь закатит истерику и потребует родить еще.
— Вы же можете растить Аллуку как девочку, в конце концов, генетика семьи Золдик наверняка неплохая, — Илми попытался добиться того, чтобы Аллуку оставили.
Сиба и Зено одновременно умолкли, а Илми тяжело вздохнул про себя... Всё-таки не выйдет~
— Аллуку отправят прочь после того, как ему исполнится месяц.
— Отправят? Куда! Зачем отправлять младшего? — Миллу завопил первым. Его первый младший брат! (Не считая серебряноволосого).
— Таковы семейные правила: каждое поколение Золдиков отправляет одного ребенка в неизвестное место, чтобы гарантировать выживание рода. На этот раз как раз родилась двойня — хоть не придется потом Аллуке и Киллуа оспаривать пост главы семьи.
Миллу закусил губу, а Илми ничего не говорил. Подобный подход действительно позволял сохранить семью Золдик наилучшим образом: если дом постигнет какая-то катастрофа, останется кто-то, кто сможет возродить Золдиков и отомстить. То, что Илми — старший сын, уже было широко известно (в узких кругах клиентов), способности Миллу оставляли желать лучшего, а Киллуа был будущим главой семьи, так что самым подходящим кандидатом на отправку оказывался как раз появившийся на свет Аллука.
— Куда отправят?
— В Город Падающих Звезд. — Как только Сиба произнес эти слова, он почувствовал убийственную ауру Илми и, повернув голову, тут же встретился взглядом с парой глубоких глаз, в которых не было ни единой человеческой эмоции.
— В Город Падающих Звезд? Отправить туда, чтобы он стал едой для местных жителей? В конце концов, мясо младенцев ведь такое нежное. — Илми редко проявлял столь явную злость, и Миллу тоже с недоверием уставился на отца.
— Илми, успокойся, в Городе Падающих Звезд не едят младенцев. К тому же твоя бабушка находится там, она позаботится об Аллуке. — Зено был весьма доволен тем, как сильно Илми переживает за брата.
— Простите, я превысил свои полномочия, отец. — Илми поклонился. Тем временем сидевший рядом Миллу то переводил взгляд на брата, то на Аллуку: он понятия не имел, что это за место такое — Город Падающих Звезд, но звучало оно не слишком приятно.
— Мм, ничего страшного, беспокоиться о младшем брате — это похвально для Илми.
Раз уж изменить судьбу Аллуки нельзя, в худшем случае можно будет потом навещать его в Городе Падающих Звезд. Да, а через пару лет возьмет и выполнит задание, связанное с Городом Падающих Звезд, — Илми уже строил собственные маленькие планы, к тому же он давненько не навещал бабушку.
Миллу в этот момент чувствовал себя крайне скверно: младшего брата собирались отправить прочь, из-за чего в душе нашего Миллу впервые зародилась мощная обида и даже промелькнула капля кровожадности, когда он посмотрел на Киллуа, сидевшего на руках у Зено.
[Такого талантливого старшего брата вечно ругают только за то, что у него не серебряные волосы! Младшего брата отправляют прочь лишь потому, что у него не серебряные волосы! А ты едва родился — и уже прирожденный глава семьи, обреченный обладать выдающимся талантом с малых лет. И всё из-за каких-то волос! С какой стати тебе с самого рождения достается столько всего, во всем виноват только ты].
Илми тоже посмотрел на Киллуа с некоторым недовольством. [Этот младший брат наверняка будет при виде него убегать, ненавидеть его и даже затаит злобу. А в будущем мне еще придется ради него идти на этот выматывающий до смерти Экзамен Охотника, где первое же испытание — утренний кросс на целое утро! А он хорош — завел друга и еще умудрился руку себе сложить. Этот сопляк... Если бы не то обстоятельство, что в будущем ты возьмешь на себя эту головную боль в виде поста главы семьи...]
Сиба и Зено оба были поражены этой едва уловимой кровожадностью, исходившей от обоих детей... Причем направленной именно на Киллуа...
[Неужели их так задело недавнее объявление о будущем главе семьи? Да ну... Илми вдруг заинтересовался позицией главы семьи? С чего бы вдруг! Про Миллу и говорить нечего, у него сейчас на уме только и крутится имя Илми].
— Илми?
— Если больше ничего нет, мы покинем вас. Миллу, пошли!
— Да, старший брат.
— Миллу... ты ненавидишь Киллуа?
— Да, я его ненавижу. — Лицо маленького Миллу слегка исказилось.
— Киллуа только что родился, он еще ничего не сделал, а значит, и не был ни в чем неправ.
— ... — Миллу обиженно опустил голову. — Прости, старший брат.
— Ничего страшного. Он будущий глава семьи, в этом уже нет сомнений. В любом случае, ни тебе, ни мне пост главы семьи не интересен.
— Я хочу, чтобы главой семьи был старший брат. Старший брат — самый сильный!
— Это неблагодарная работа, Миллу. Помимо природных данных, в главы семьи выбирают серебряноволосых еще и потому, что на них седина не так заметна — это работа, от которой стареешь раньше времени. Илми... опять ты несешь чушь.
— А? — Миллу застыл с изумленным лицом. — Вот как... Тогда я больше не ненавижу Киллуа...
— Не нужно себя заставлять. Тебе необязательно любить его, но можно просто не испытывать симпатии!
— ??? — Разве есть какая-то разница? Старший брат есть старший брат, как же всё это сложно~
http://bllate.org/book/33629/4133898
Готово:
