Поведение Цзин Сюйчуаня заставило Ци Шао остановиться. Тот в недоумении обернулся, посмотрел на Цзин Сюйчуаня, а затем на их разомкнутые руки.
Цзин Сюйчуань напомнил ему:
— Сейчас на нас никто не смотрит.
Ци Шао моргнул и быстро понял, к чему клонит Цзин Сюйчуань.
Однако у него и в мыслях не было соблюдать дистанцию — напротив, он самовольно снова схватил Цзин Сюйчуаня за запястье.
— Откуда ты знаешь, что никого нет? Мой проводник, кажется, обладает лишь духовной силой уровня А, вряд ли он настолько чуткий? — с улыбкой произнес Ци Шао, то ли намеренно, то ли случайно отпуская шпильку.
Пока он говорил, улыбка на его лице слегка померкла, а взгляд в упор был устремлен на Цзин Сюйчуаня — в этом выражении уже почти ничего не осталось от прежнего Ци Шао.
Заметив замешательство Цзин Сюйчуаня, Ци Шао наконец дал объяснение:
— Думаешь, я изменился? Это вполне нормально, разве нет? Столько лет прошло, столько всего пережилось, люди ведь всегда меняются.
Он говорил об этом легко и небрежно.
— Цзин Сюйчуань, учитывая уровень нашей совместимости, ты — мое единственное спасение, а я ведь не какой-то идиот. Раз уж я хочу выжить, разве не должен тебе угождать?
— Сам знаешь, угождать мне бесполезно.
Цзин Сюйчуань не покупался на подобные уловки, но по какой-то причине он не потребовал от Ци Шао «вернуться в нормальное состояние».
Прежний Ци Шао никогда бы не стал унижаться ради угодничества перед другими. Похоже, за эти пять лет он…
Цзин Сюйчуань отвел взгляд и ничего не сказал.
Какое ему дело до того, каким стал Ци Шао? Совать нос в чужие дела — верный способ нажить раздражение, а тяги к альтруизму и помощи ближним у Цзин Сюйчуаня никогда не водилось.
— Какое же у тебя черствое сердце, — пробормотал Ци Шао, уставившись на парня, чье сердце было тверже камня. В его голосе слышалось то ли недовольство, то ли какие-то спрятанные за ним другие чувства.
— Хорошо хоть у меня есть козырь в рукаве.
Цзин Сюйчуань подумал, что под козырем он подразумевает Проект «Ирида», чуть приподнял веки и напомнил:
— Надеюсь, этот твой козырь не утратит силу.
Духовная стабилизация служила лишь временным облегчением, устраняя симптомы, но не корень проблемы. Иными словами, Ци Шао будет постоянно в нем нуждаться. Однако Цзин Сюйчуань вовсе не считал, что у этого козыря столь долгий срок годности.
— Что ж, давай подождем и посмотрим, — внезапно лукаво улыбнулся Ци Шао. — Я уверен в себе.
Цзин Сюйчуань слегка кивнул: на данный момент Проект «Ирида» и вправду обладал для него немалой притягательной силой, способной продержаться еще очень долго.
Но, к его неожиданности, Ци Шао вывел его за пределы академии и на звездолете доставил в весьма знакомое место.
Этот район можно было назвать золотым: каждая вилла здесь представляла целую влиятельную силу, но данный конкретный особняк выделялся своей особой атмосферой.
Много лет назад Цзин Сюйчуань был здесь частым гостем, и даже спустя столько лет он помнил каждый кирпичик и каждую черепицу.
Он никак не ожидал, что Ци Шао приведет его сюда.
— Не смотри на меня таким взглядом, то, что ты хочешь узнать, действительно находится здесь.
Ци Шао, прекрасно понимая все подозрения Цзин Сюйчуаня, отпер калитку отпечатком пальца и собирался втащить его за собой.
— Хотя во время вылазки я действительно раздобыл немало информации, в критический момент я не мог поручиться, что вернусь живым.
— Поэтому мне оставалось лишь доверить все это тому, кому я доверяю больше всего. Пусть Линь Линь абсолютно ничего не смыслит в духовной силе и прочем, он — мой единственный кровный родственник.
Цзин Сюйчуань стоял как вкопанный. Поистине удивительное зрелище: казалось бы, хрупкий проводник, а сейчас дернулся — и ни с места, как ни тяни его страж.
Упрямство Цзин Сюйчуаня даже забавило Ци Шао.
— Если подумать, мы ведь не бывали здесь почти пять лет. Цзин Сюйчуань, неужели это у тебя то самое чувство трепета перед возвращением в родные места?
Цзин Сюйчуань ничего не ответил, в его глазах залегла легкая тень, и он холодно посмотрел на Ци Шао.
— Ты сделал это специально?
— Обижаешь, я тут совершенно ни при чем! — Ци Шао притворно возмутился.
— Кроме Линь Линя, у меня не осталось никого, кому я мог бы доверять, а он целыми днями торчит здесь за своими исследованиями. Куда еще я мог переслать данные, кроме как сюда?
В этом была своя логика, но Ци Шао явно не собирался вести себя серьезно: не успел он договорить и половины правильных слов, как вновь принялся за старое.
— Если бы дело происходило сейчас, я бы наверняка переслал информацию прямо к тебе домой, ведь ты — тот самый человек, с которым мне предстоит провести всю жизнь.
— Только вот жаль: получи кто-то другой эти материалы, меня бы наверняка бросили на произвол судьбы, оставив страдать от мук духовной силы. Уж больно у тебя бессердечный характер.
К слащавым речам Ци Шао Цзин Сюйчуань оставался практически равнодушен — видимо, из-за слишком большой дозы подобных излияний за короткое время у него уже выработался иммунитет.
И все же лицо у него было темнее тучи.
— Чего молчишь? Неужели мои слова заставили тебя заняться самоанализом? — с наивной ноткой в голосе вопрошал Ци Шао, но в глубине его глаз плясали яркие огоньки веселья.
Да разве мог он не знать, почему Цзин Сюйчуань так реагирует?
Еще во время заключения сделки с Цзин Сюйчуанем — а может, и много раньше — Ци Шао с замиранием сердца ждал именно этого мгновения.
До чего же редкий момент! Наслаждаясь выражением лица Цзин Сюйчуаня, он едва сдерживал улыбку, рвавшуюся наружу в уголки рта.
Какое красивое лицо! И как же расточительно было с его стороны вечно ходить с каменным выражением. А теперь смесь изумления, досады и мрачной сосредоточенности на его чертах напоминала палитру с перемешанными красками — поистине захватывающее зрелище.
Конечно, стань эти эмоции чуть ярче и очевиднее, удовлетворение Ци Шао было бы полным.
Цзин Сюйчуань, разумеется, заметил этот взгляд: слишком уж прямо и нескрыто тот сверлил его, насквозь пропитанный чьим-то откровенно ехидным умыслом.
Не став больше ничего спрашивать, Цзин Сюйчуань развернулся и зашагал прочь.
Но Ци Шао заранее просчитал его маневр и молниеносно ухватился за рукав, уже ускользавший из поля зрения.
— В чем дело? Неужели вспомнил слова, которые сам же когда-то и говорил?
Ци Шао намеренно прижался к самому уху Цзин Сюйчуаня.
— Как там было…
— Ах да, ты заявил, что отныне все твои поступки не имеют никакого отношения к нашей семье, и что ты больше не ученик моей матери?
— Цзин Сюйчуань, а я-то думал, ты собираешься заняться чем-то безумно опасным. А оказалось — просто преподавать в академии.
— По-моему, разрывать все отношения не было никакой необходимости. Вот, пришел извиниться перед Линь Линем, тем более что номинально ты теперь мой проводник, и от семьи Линь тебе уже никуда не деться.
Ха, а расчет-то оказался на редкость точным.
В душе Цзин Сюйчуань уже принял решение: как бы ни возмущали его методы Ци Шао, в одном тот был прав — теперь они связаны накрепко, и при таком раскладе все его прошлые усилия по обособлению теряли всякий смысл.
— Ладно, — бросил он через плечо, вовсе не собираясь, впрочем, оставлять манипулятора в победителях.
— Ой, полегче же! — голося на весь двор, преувеличенно громко завопил Ци Шао. — Да кому кроме меня нужен такой проводник, который только и умеет, что с помощью духовной силы третировать стражей!
Цзин Сюйчуань легонько стряхнул рукав, будто смахнув какую-то гадость, с безупречным изяществом.
Он напомнил Ци Шао:
— Можешь отказаться.
Ци Шао хотел было ответить что-то еще, но Цзин Сюйчуань уже обошел его вниманием.
Его взгляд вновь обратился к особняку, а лицо омрачилось редкой тяжестью. В этом привычном, но давно позабытом месте в памяти невольно всплывали погребенные под толщей времени воспоминания.
Много лет назад здесь жили Ци Шао и его мать.
Будучи ее студентом, Цзин Сюйчуань частенько бывал здесь с визитами, так что с домашними Ци Шао был знаком более чем близко.
Вот только пять лет назад он в одностороннем порядке оборвал все связи с семьей Линь. Шум поднялся небольшой, но в академических кругах об этом знали практически все, из-за чего начало преподавательской карьеры Цзин Сюйчуаня выдалось не самым гладким.
Некоторые старые профессора, услышав о его сближении с Ци Шао, до того разозлились, что даже не соизволили явиться на церемонию: они считали, что подобному неблагодарному человеку не подобает иметь ничего общего с семьей Линь.
Их не волновало ни то, что Ци Шао не носил фамилию Линь, ни то, что в академическом сообществе его единогласно считали бездарностью.
Судя же по нынешнему положению дел, этим старым схоластам придется понервничать еще какое-то время.
Цзин Сюйчуань молчал, но казалось, будто он наконец пришел к какому-то внутреннему согласию.
Его затянувшееся молчание лишь позабавило Ци Шао. Он снова взял Цзин Сюйчуаня за руку — так, будто они и впрямь были безумно влюбленной парой.
— Чего ты боишься? Линь Линь — вовсе не монстр. Если он даже вздумает тебя поколотить, я его остановлю.
— И то, что обещал раньше, я непременно отдам, я ведь человек слова…
Договорить он не успел — дверь отворилась.
Стоявший на пороге молодой человек со сложным выражением лица смотрел на двоих гостей. Видимо, он уже довольно долго простоял за дверью и через систему видеонаблюдения успел увидеть немало неожиданных сцен.
Ци Шао ни капли не смутился и с беззаботной улыбкой поприветствовал хозяина:
— Дядя, мы вернулись.
Услышав это обращение, Линь Линь не удержался от выразительного закатывания глаз — стоя за дверью, он отлично все расслышал, включая то, как этот наглец обращался к нему по имени.
— Ха, надо же, солнце сегодня встало на западе. Вспомнил-таки, что я твой дядя?
Стоявший перед ними молодой человек приходился Ци Шао дядей. Хотя формально их разделяло поколение, Линь Линь был старше племянника всего лет на восемь-девять, а потому этот не знающий субординации субъект никогда не утрушал себя официальным обращением.
— Сегодня особые случаи, можно сказать, смотрины, положено вести себя прилично, — хихикая, ничуть не смутился Ци Шао.
С этими словами он перевел взгляд на Цзин Сюйчуаня, ожидая его реакции.
Цзин Сюйчуань, встретившись взглядом с Линь Линем, совершенно невозмутимо произнес:
— Дядя.
— Ой-ой-ой… — Линь Линя от этого голоса передернуло мелкой дрожью. — Хватит, умоляю… Словно вы и вправду парочка, жуть какая-то.
— Мы прошли через церемонию духовного слияния, с чего бы нам не быть парой? — возмутился Ци Шао. Непонятно почему, но на этой детали он был помешан.
— Вот когда ваши духовные силы действительно сольются, тогда и поговорим, — Линь Линь не был дураком и прекрасно ощущал состояние духовной энергии обоих.
Разумеется, все было в полном соответствии с его ожиданиями; если бы духовная сущность этих двоих и вправду гармонично соединилась, ему пришлось бы всерьез забеспокоиться, не навели ли на них какую-то порчу.
Цзин Сюйчуань не имел ничего против и послушно сменил форму обращения.
http://bllate.org/book/33626/4133577
Готово:
