Что? Мальчик-куртизан?
На улице уже стемнело. Под крышей павильона неизвестно когда зажглись два красных фонаря. Я сделал два глубоких вдоха, чтобы хоть немного прийти в себя — мурашки, наконец, начали отступать. Это место до крайности странное. Со мной что-то не так или с местными мужчинами?
Увидев, что А-Фу не вышел, я пошел вперед по коридору.
Засунув руки в широкие рукава банного халата, я размышлял: здешние красавцы всегда выглядят обычно, хе-хе-хе, пойду погляжу на красавцев! У них точно будут красивые лица и длинные ноги!
Шлепая деревянными сандалиями по двору, я наконец увидел людей. Хотя это были лишь мальчишки-слуги, стало гораздо оживленнее, чем днем. Увидев меня, они замерли. Я помахал им рукой, и они принялись тупо глазеть. О-о-о, я понял! Я же помылся. Днем они приняли меня за нищего, а теперь, когда я стал чист, конечно, не узнали. Хе-хе.
Наконец я заметил знакомое лицо — это был старик Чжоу. Рядом с ним стоял еще один человек, к которому старик относился с огромным почтением, кланяясь и заискивая. Чжоу был одет не как охотник, а в белые одежды, напоминающие наряд слуги. Вот такая одежда куда больше подошла бы мужчине, точно, надо попросить у него что-нибудь примерить.
Я подбежал к ним: Старик Чжоу! Старик Чжоу!
Чжоу обернулся. Я, торопливо семеня ногами, споткнулся о сандалии. Старик вытаращил глаза, глядя на меня так, будто видел совершенно незнакомого человека.
В итоге, запнувшись, я полетел прямо на него. Он протянул руки, чтобы поймать меня, но человек рядом оказался быстрее. Он обхватил меня за талию — ощущение было очень странным. Когда я выровнялся, он не спешил отпускать меня, отчего мне стало совсем не по себе.
— Этот юный господин… — подал он голос. Звук показался знакомым. Я взглянул на него и ахнул: Оуян Цинфан, этот извращенный преподаватель анатомии!
Неудивительно, что он не выпускал меня из рук — надо же было нарваться на этого маньяка! Я мгновенно отпрыгнул, и меня снова обдало мурашками. С тех пор как я вошел в Цюяньлоу, они, кажется, и не проходили.
Оуян Цинфан — личность незаурядная. В свои двадцать восемь он уже стал доктором наук в нашем университете, но при этом… ну, вы понимаете… он предпочитает мужчин. И что меня в нем восхищало, так это то, что он никогда этого не скрывал, наплевав на людские пересуды. Хоть он и «такой», но ведет себя весьма по-мужски!
Однако, при всем моем уважении, я его побаивался. Придвинувшись к старику Чжоу, я быстро спросил: Старик Чжоу, где тут можно найти мужскую одежду? Эта — как на женщине.
Спросив, я собрался было смыться.
— Ты… — Чжоу все еще не узнавал меня. Я раздраженно бросил: Да тот я, из медвежьей берлоги!
— Это ты! — старик искренне изумился.
— И еще, я голоден!
— Юный господин проголодался? Я уже распорядился накрыть стол. Если господин не побрезгует, может разделить трапезу со мной, — вдруг произнес Оуян Цинфан, причем его голос звучал пугающе нежно. Черт, опять мурашки!
Боялся я его не потому, что он был «таким». Это просто вызывало неловкость. Страшным было его коварство.
Его похождения можно было пересказывать трое суток без перерыва. Черт! Больше всего мне запомнился случай на анатомии: он объяснял строение кишечника, попутно упомянув геморрой. И вот один идиот, когда Оуян начал рассказывать о методах проверки внутренних узлов, влез с дурацкой шуткой, что кролики, мол, любят, когда их «туда» тычут.
Преподаватель не изменился в лице, лишь слегка улыбнулся и спросил, кто хочет выйти к доске и помочь с проверкой. Идиоту не поздоровилось. Мы всей группой единогласно выбрали его представителем.
Оуян был чертовски вредным: он не стал проверять сам, а вызвал другого парня, надел на него стерильные перчатки и под собственным чутким руководством заставил провести тщательный осмотр. В итоге идиота опозорили перед всеми, и он еще целые сутки ходил враскоряку. Мы почтили его память минутой молчания.
Теперь понятно, насколько коварен этот преподаватель. Лучше держаться от него подальше.
— Благодарю за предложение, — я прижался к старику Чжоу, стараясь держаться от него на расстоянии. — Старик Чжоу, где Линь Можань? Я его ищу.
— Хозяин на заднем дворе, — глупо улыбаясь, ответил Чжоу.
— А где задний двор?
— Вон там, — он указал пальцем.
— Хорошо.
Я уже хотел уйти, но Оуян Цинфан схватил меня за руку. Мое тело среагировало рефлекторно, я отскочил: Ты, ты, ты что делаешь?! Черт, почему я веду себя как девица, встретившая хулигана? Он потянул за мой воротник, и, увидев, как он прищурился, разглядывая мое обнаженное плечо, я снова покрылся мурашками.
Хоть я и не имею ничего против однополой любви, все равно чувствую себя неловко. Поправив одежду, я поспешил прочь.
— Не хочешь составить компанию? — он не сдавался.
— Спасибо, не надо! — у меня даже желудок скрутило. — Надеюсь, больше не встретимся. Преподаватель Оуян, хоть я и не дискриминирую вашу группу, но как нормальный мужчина я… э-э… лучше буду подальше. К тому же ваша коварная натура меня пугает, ни за что не останусь с вами в одной комнате.
Пробежав немного, я увидел А-Фу, который нес мою одежду: Господи-господи-господин!
— Господин! — поправил я его. Называть меня господином-господином было как-то совсем тоскливо.
— Да-да, господин, ваша одежда.
— Угу, — я взял ее, она была еще влажной, только что постиранной. — Веди меня к Линь Можаню.
— Слушаюсь!
А-Фу послушно зашагал впереди. Паренек неплохой, только вот вечно текущая из носа кровь смущает.
— А-Фу, почему у тебя постоянно идет кровь носом? Может, с носом что-то не так? — помню, у моего одноклассника лопались сосуды, и такое случалось часто.
— А? Я… — он внезапно покраснел и опустил голову. Местные парни такие странные, прямо как девушки.
Раз он молчит, значит, точно болен. Не стоило спрашивать, бедняга наверняка комплексует. А-Фу, болезнь — это не порок, не стесняйся. Я похлопал его по плечу, он весь напрягся. Ладно, не умею я утешать, лучше промолчу.
Дорога становилась все более уединенной. Дойдя до внутреннего двора, А-Фу не решился войти и лишь указал на ворота: Хозяин там.
— Хорошо. — Я шагнул вперед и, оглянувшись, улыбнулся ему: Спасибо.
А-Фу радостно закивал, лицо его снова вспыхнуло красным.
Бр-р, опять мурашки. Может… это потому, что я выгляжу как девушка, и моя улыбка его смутила? Нет, не может быть, тут любой мальчишка женственнее меня. Да и в бане А-Фу был рядом, даже если он принял меня за девушку с плоской грудью, то «мужское достоинство» внизу он точно должен был заметить.
У меня там всё в порядке. Неужели у него и со зрением проблемы? Да ну, к черту, тут все странные — небось, сказывается работа в борделе.
У ворот стояли двое здоровяков. Увидев меня, они остолбенели. Опять то же самое! Но так как они засмотрелись на меня, я беспрепятственно прошел во двор.
Внутри было тихо и красиво. В комнатах горел свет, и вдруг из одной из них послышался голос. Мужской? Женский?
— Хозяин… Лань-эр знает, что виноват… — голос был с надрывом, словно у подростка, но интонации — чисто женские.
Странно, очень странно. Я скинул сандалии, прокрался ближе и увидел, что двое слуг держат человека. Тот был раздет, кожа бледная, гладкая, вся в синяках и ссадинах.
Кровь ударила мне в голову. Я застыл, даже забыв закрыть глаза. Девушка? Раздетая девушка?!
— Лань-эр, ты знаешь правила Цюяньлоу. — Это был голос Линь Можаня, холодный до дрожи.
— Лань-эр… знает…
— Раз нарушил правила, должен знать, какое наказание последует.
— Нет… Хозяин, умоляю… не надо… — жалко взмолилась девушка.
— А-Хань, проучи его. — Линь Можань подошел к девушке.
— Есть. — Двое громил шагнули вперед.
— Нет! Хозяин! Не надо! — бедная девушка кричала, срываясь на хрип. Что они собираются с ней сделать?! Нет! Так нельзя! Наконец очнувшись от оцепенения, я в ярости сжал кулаки и ворвался внутрь.
— А ну прекратить! — я швырнул одежду и, влетев в комнату, с размаху пнул ближайшего амбала. Тот пошатнулся, а я, приземлившись, быстро набросил халат на израненного человека.
Накинув халат, я встал перед ним, гневно глядя на Линь Можаня!
В комнате воцарилась тишина.
Линь Можань перевел взгляд на меня, и глаза его сузились.
Я искоса взглянул на двух амбалов. Э-э? Почему у них тоже кровь из носа течет?
Черт! Весь героический пафос спасения красавицы испортили эти четыре струйки крови! До чего же противно.
Погодите-ка! Почему они смотрят на мое тело такими похотливыми глазами, как на обнаженную женщину?
А-а-а-а! Снова мурашки! Да это же чертовски тошнотворно! Неужели и А-Фу поэтому истекал кровью?
Внезапно я почувствовал себя неуютно без одежды. Я мужчина, но, раздевшись перед другими мужчинами, ощутил неловкость. И дело не во мне — это их омерзительные взгляды вызывали такой дискомфорт.
— Пошли вон! — вдруг ледяным тоном скомандовал Линь Можань, и мне на голову полетела одежда. Опять его вещи.
Плевать, видеть их взгляды было невыносимо. Я поспешно оделся. Черт, дожив до таких лет, впервые почувствовал себя женщиной, которую нужно прятать от посторонних глаз.
Двое амбалов не двигались, продолжая глазеть на меня как идиоты.
— Вон! — рявкнул Линь Можань. Они поспешно вытерли кровь и выбежали.
Меня передернуло, мурашки не проходили.
— Ты кто? — Линь Можань вдруг подошел вплотную. Я удивленно уставился на него: Как, даже ты меня не узнаешь? А! Точно! Теперь-то я могу остаться у тебя посуду мыть? — я указал на свое лицо.
Он замер, вглядываясь в мои черты, и медленно прищурился: Похоже, ты способен на большее.
— Правда? — я обрадовался, но тут же вспомнил о человеке на полу и о цели своего прихода: Линь Можань, ты слишком жесток! Так избить девушку! Я уже понял, чем ты тут промышляешь.
— О? — он изогнул бровь, насмешливо глядя на меня. — И чем же я промышляю?
— Да этим! — до чего же трудно выговорить. — Этим делом… Но ты все равно не имел права так бить девушку! Даже если она… если она плохо работает… — ужасно неловко, но бить людей нельзя! Особенно женщин — я, Мо Сяобай, такого не потерплю! Я снова громко добавил: Раз она провинилась, поговори с ней по-человечески, зачем руки распускать? Настоящие мужчины никогда не бьют женщин. Что ты за мужчина такой?
Я закончил и уставился на него. Он долго молчал.
Стоял, глядя на меня сверху вниз, а потом фыркнул.
— Что ты этим хочешь сказать?! — Линь Можань явно насмехался надо мной. — Ты считаешь, что я неправ, подняв на нее руку?
— Хм… — он тихо засмеялся, качая головой, коснулся лба и прошептал: И почему я притащил домой такого идиота?
— Ты кого идиотом назвал?! Я всё слышал! — я поднял кулак, но он присел на корточки: Посмотри внимательнее, парень это или девушка.
Сказав это, он «шмяк» — сорвал халат, которым я укрыл человека. Я инстинктивно закрыл глаза: Линь Можань, одень его!
Он промолчал. Я почувствовал, как он подошел сзади, схватил меня за руки, закрывающие лицо, и с силой оттащил их: Открывай глаза, это мальчик, — прошептал он мне на ухо. Я ошарашенно открыл глаза: Маль… мальчик?
Я посмотрел вниз и увидел изранженного человека. Раньше он опускал голову, и длинные волосы скрывали лицо и тело.
— Лань-эр, встать, — скомандовал Линь Можань.
Мальчик, пошатываясь, встал, повернувшись ко мне спиной.
— Повернись, — снова скомандовал Хозяин.
Мальчик медленно обернулся, и я увидел, что у него внизу есть то же самое, что и у меня.
Бабах! В голове что-то словно замкнуло.
Тот, кого я спас, оказался таким же мужиком, как я. Причем его лицо было настолько изящным и красивым, что не верилось, что это парень. Да это же самый настоящий женоподобный мужчина!
— Лань-эр, сегодня молодой господин Мо вступился за тебя, так что прощаю в этот раз.
— Слушаюсь…
— Ступай.
— Слушаюсь…
Мальчик по имени Лань-эр, пошатываясь, ушел.
Меня словно громом поразило, ноги онемели, я попятился, и, если бы не Линь Можань, стоявший позади и подхвативший меня, я бы упал. Это не страх, это шок!
— Линь… Линь Можань, чем… чем ты здесь промышляешь?
— Ха… — он усмехнулся, и жар его дыхания коснулся моей шеи. — Торгую удовольствиями. Гости платят деньги и получают счастье. Хочешь — есть женщины, хочешь — есть… мужчины.
В моей голове что-то рухнуло. Я отпрыгнул от него, сжав кулаки, готовясь к обороне, но спина в этот момент крайне некстати зачесалась. Я принялся чесаться одной рукой, не сводя с него взгляда: Черт, выходит, я был слеп, как крот! Совсем ослеп… нет, просто проявил беспечность! А еще думал, что ты хороший человек!
Он спокойно развел руками, улыбаясь так легко, будто весенний ветер: Хоть я и держу бордель, это не значит, что я злодей. Иначе зачем мне было спасать тебя в горах?
— Э-э… ну, в этом есть смысл, — я опустил руки и ткнул в него пальцем: Поверю тебе в последний раз! Пожалуй, не буду я у тебя работать, лучше сразу домой пойду.
Я поспешно вышел из комнаты. Раньше я слышал о подобных заведениях, но не думал, что столкнусь с этим наяву. Неудивительно, что все мужчины в Цюяньлоу вели себя так странно, и мурашки с тех пор не проходили.
Найдя свою одежду, которую я бросил у входа, я переоделся из халата Линь Можаня в свое.
— Домой? А где твой дом? — Линь Можань встал рядом. Глядя, как я переодеваюсь, он сохранял спокойствие. Наконец-то хоть один нормальный мужчина.
— Медвежья берлога. — Мокрая одежда холодила кожу, было очень неприятно. Я заодно вернул ему халат.
— Медвежья берлога? — он взял одежду, осматривая меня с головы до ног. — Ха, ладно, я провожу.
— Правда? — я подозрительно посмотрел на него.
Он улыбнулся так искренне: Поздно уже, ты сам дорогу найдешь?
— …
— Пойдем. — Он зашагал впереди, я пошел следом.
Линь Можань привел меня к конюшне и вывел Цинь Фэна.
http://bllate.org/book/33616/4131759
Готово:
