Девять часов вечера, отдельный кабинет на седьмом этаже отеля Ванчаогэ.
Под огромной хрустальной люстрой круглый стол из красного дерева ломился от дорогих блюд вроде лобстеров, рыбы и акульих плавников; все собравшиеся оживленно выпивали и чокались, а свет люстры отражался в бесчисленных бокалах, чашах и драгоценностях, ярко сверкая и создавая ощущение предельной роскоши.
— Чэнь Юйань: «эр» — как ухо, «дун» — как восток; «ю» — снова, «ань» — эвкалипт.
Налив полный бокал вина, Чэнь Юйань с улыбкой поднялся на ноги и, подняв бокал, слегка кивнул мужчине, сидавшему на почетном месте во главе стола.
Собеседника звали Жэнь Фаньюэ, он был главным инвестором съемочной группы «Плененный генерал», а также партнером компании Цинань Медиа, в которой состоял Чэнь Юйань, и ему еще не исполнилось сорока.
Его утонченная внешность интеллигентного мерзавца позволяла ему с легкостью очаровывать как женщин, так и мужчин. Вечерний банкет организовал именно он, и помимо съемочной группы «Плененный генерал» здесь присутствовало еще несколько молодых актеров и актрис чуть старше двадцати лет.
К этому моменту Жэнь Фаньюэ уже успел выпить круг-другой, снял очки и положил их на стол, с живым интересом разглядывая молодые лица вокруг стола.
Его взгляд как раз упал на сидевшую у входа молодую актрису, которая только что совершеннолетия и еще училась в университете, но прежде чем он успел что-то сказать, сидевший рядом с ней юный актер с алыми губами и белыми зубами первым поднялся с места и поднял для него бокал.
Жэнь Фаньюэ, скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула и прищурившись оглядел Чэнь Юйаня.
Хоть тот и был парнем, кожа у него оказалась нежнее, чем у иных актрис.
У него проснулся интерес:
— О чем думала твоя мама, раз дала тебе такое имя?
Тон прозвучал мягко, но слова резали слух достаточно сильно. Как только они затихли, все изысканные и красивые парни и девушки в комнате прекратили шушукаться, то и дело бросая косые взгляды на единственного стоявшего человека.
В чьих-то глазах читалось беспокойство, а в чьих-то — злорадное предвкушение зрелища.
Сидевшая рядом с Чэнь Юйанем актриса побледнела и протянула руку, слегка дернув его за край одежды.
Лицо Чэнь Юйаня осталось беспристрастным, а уголки губ изогнулись в еще более широкой улыбке:
— Когда мама рожала меня, она посмотрела в окно и увидела эвкалипт.
— Моя мама удивилась: почему там растет эвкалипт?
— Потом она повернула голову и обнаружила, что есть еще один.
— Она подумала: вот еще один эвкалипт, пусть ребенок будет Юйанем, звучит красиво и запоминается легко.
За столом раздался тихий щебечущий шепоток. Кто-то хотел рассмеяться, но, опасаясь, что Жэнь Фаньюэ на почетном месте еще никак не отреагировал, мог лишь сдержанно выдохнуть воздух.
Жэнь Фаньюэ громко рассмеялся:
— Твоя мама невероятно забавная, два эвкалипта? Эй, а что это за дерево такое — эвкалипт, кто-нибудь может проверить?
Атмосфера мгновенно смягчилась. Какой-то молодой актер, желавший выслужиться и показать себя, быстренько отыскал информацию в поисковике и зачитал в экран телефона:
— Эвкалипт — одна из четырех самых быстрорастущих пород деревьев в мире, растет быстро, имеет высокую экономическую ценность, но крайне сильно поглощает воду, легко приводит к иссушению почвы... вызывает опустынивание земель, подавляет другие виды и разрушает биоразнообразие...
— Выходит, дерево-то паршивое, — выслушав актера, Жэнь Фаньюэ нахмурился, и по его тону трудно было понять, какие эмоции он испытывает.
Рука Чэнь Юйаня, державшая бокал, не дрогнула:
— Ну, моя мама не особо образованна, для нее уже огромный подвиг то, что она смогла опознать эвкалипт.
— Ха-ха-ха, ладно, ничего страшного, дешевые имена легче приживаются, — с усмешкой бросил Жэнь Фаньюэ, не то шутя, не то издеваясь.
— Верно, к тому же я должен поблагодарить маму за это имя: оно вырастило меня здоровым и позволило повстречать такого человека с талантливым глазом, как вы. Я пью до дна, а вы, директор Жэнь, пейте как пожелаете, — улыбка Чэнь Юйаня стала еще ярче.
Доворив, он поднес бокал к губам, откинул назад белоснежную изящную шею, и его кадык задвигался вверх-вниз. Прозрачное вино тут же крупными глотками ушло в желудок.
Глаза Жэнь Фаньюэ, устремленные на него, потемнели, а уголки губ забавно изогнулись.
Он смотрел, как тот единым махом влил в себя сто граммов крепкого пятидесятиградусного алкоголя.
Воздух за столом пропитался хмелем, банкет перевалил за половину, и все уже изрядно захмелели и раскраснелись.
А ведь Чэнь Юйань не был какой-то важной персоной, и об их отношениях с Жэнь Фаньюэ нельзя было сказать, что они близки, да и минуту назад того пресно и невнятно подкололи.
Именно поэтому его столь искренний и отчаянный жест с тостом на сто граммов выглядел особенно чужеродно.
Когда вино оказалось внутри, у Чэнь Юйаня запульсировало в висках, пустой желудок скрутило спазмом, но на губах по-прежнему держалась легкая улыбка:
— Я давно хотел найти возможность выпить за ваше здоровье и поблагодарить за заботу обо мне на съемочной площадке Сороки летят на юг. Только что я заметил, что у вас на дне бокала еще осталось немного, и вот наконец мне посчастливилось выразить свое почтение.
Увидев искренний вид Чэнь Юйаня, который изо всех сил держался, несмотря на то, что ему явно было плохо до бледности на лице, Жэнь Фаньюэ громко рассмеялся и захлопал в ладоши:
— Хорошая выносливость! И правда, не ошибся в тебе, еще тогда на съемках чувствовал, что у этого паренька есть будущее.
Конечно же, он вовсе не помнил ни съемочную площадку «Сороки летят на юг», ни тем более какого-то там Чэнь Юйаня.
Но было очевидно, что Чэнь Юйань сумел его развеселить.
Стоило ключевой фигуре банкета захлопать в ладоши, как остальные тоже принялись подшучивать и хихикать.
Обстановка быстро стала непринужденной. Чэнь Юйань прижал рукой некстати разболевшийся желудок, перекинулся еще несколькими фразами с Жэнь Фаньюэ, а затем выпил со всеми сидевшими вокруг руководителями. К самому концу желудок уже свело судорогой, и он онемел от боли.
Сидевшая рядом актриса сначала думала, что он выпил те сто граммов только ради того, чтобы выручить ее, и даже собиралась как следует поблагодарить его. Но, увидев, как он ловко подстраивается под ситуацию ради получения ресурсов, она не удержалась и презрительно скривила губы, больше не желая общаться с таким подхалимом.Она одновременно завидовала Чэнь Юйань и мысленно ругала её за то, что та умеет подлизываться лучше неё самой, как вдруг собеседница легонько хлопнула её по руке.
Женщина-актриса замерла и увидела, что Чэнь Юйань хмурит брови, в её больших глазах блестят капельки слёз, и она смотрит на неё с таким жалостливым и умилительным видом, тихонько приговаривая:
— Не могла бы ты мне помочь? У меня просто ужасно болит желудок.
— … — у женщины дрогнуло сердце.
Ни у кого не вызвав подозрений, Чэнь Юйань в два счёта добежала до туалета.
Благодаря тому, что женщина-актриса сделала вид, будто случайно плеснула на него фруктовым вином, у него появилась возможность выйти и выблевать то, что безумно жгло его желудок и кишечник.
Извергнув всю кислую жижь, он наконец-то на ватных ногах вышел из кабинки, встал перед умывальником и открутил кран, чтобы смыть физиологические слёзы, выступившие из-за сильной рвоты.
Желудок всё ещё продолжал болеть спазмами.
Чэнь Юйань прижал к нему руку и изо всех сил надавил внутрь, надеясь притупить это мучительное страдание чувством онемения.
Сгорбившись, он посмотрел на своё отражение в зеркале, свободной рукой поправил полусухие волосы, достал неброский блеск для губ и дрожащими руками накрасил побелевшие губы.
Просто кошмар. Только начав банкет, он узнал, что у «Плененный генерал» будет сниматься второй сезон, а в первоначальном списке актёров его не было. Если бы не стремление заполучить роль в продолжении, разве стал бы он так надрываться?
Вино — всё-таки отвратительная вещь.
Чэнь Юйань уперся локтями в край раковины, его запястья мелко-мелко дрожали. Он согнулся в пояснице, словно только так мог удержать своё разваливающееся тело.
Он поднял взгляд на отражение в зеркале.
Это его оружие.
Благодаря этому лицу он и пожинав плоды успеха, и падал лицом в грязь.
Если он сейчас вернется и снова сделает ставку на эту внешность, он выиграет или проиграет?
Ладно, нельзя больше колебаться.
Напоследок поправив воротник, Чэнь Юйань уже собирался выйти из туалета, как нос к носу столкнулся с каким-то человеком.
— Ань-ань? — высокий и красивый мужчина нахмурился.
От удара у Чэнь Юйань в глазах немного поплыло. Он прижал руку ко лбу и медленно перевёл взгляд на стоящего перед ним человека.
Затем на его лице появилось брезгливое выражение:
— Чжоу Юйшань? Разве ты не говорил, что не придёшь?
Знай он заранее, что этот тип явится, он бы и сам не пошёл!
Глава 10. Открой дверь, я вернулся!
Увидев его гримасу, Чжоу Юйшань поймал во взгляде мимолётную боль и шагнул вперед:
— Ты же не главный актёр, чего тебя понесло на эту пьянку? Жэнь Фаньюэ — фрукт неочищенный, если ты ему приглянешься…
Чэнь Юйань с отвращением отступил на полшага назад, сохраняя безопасную дистанцию:
— В смысле я не главный актёр? Что не так с третьей мужской ролью? Твой второй мужской персонаж в сценарии разве не погибает от моей руки?
— Ань-ань, не капризничай как ребёнок, ты же знаешь, что я не это имел в виду, Жэнь Фаньюэ ведь он…
Брови Чжоу Юйшаня чуть сошлись на переносице, а на лице читалось беспомощное выражение.
Опять это выражение лица. Опять этот всепрощающий, снисходительный вид, будто это он, Чэнь Юйань, занимается самодурством.
Стоило Чэнь Юйань увидеть его таким, как в груди тут же взвивался неукротимый огонь.
Раньше было точно так же: стоило ему сказать что-то не то или сделать что-то не по воле Чжоу Юйшаня, как тот устремлял на него этот до предела беспомощный взгляд и говорил: Ань-ань, не будь ребёнком.
Даже когда он застал его в номере отеля с какой-то бабой, Чжоу Юйшань выбежал за ним следом, хмурясь и оправдываясь ровно в таком же тоне: Я её не знаю, она сама перепутала комнату, между нами ничего не было.
Ты же знаешь, Ань-ань, на женщин у меня не встаёт.
Просто верх абсурда! А как тогда назвать то, что после их расставания его засняли гуляющим за ручку с какой-то старлетке?
При одной мысли об этом Чэнь Юйань испытывал тошноту. Либо ты натурал, либо гей, к чему эти замашки бисексуала? Притворяться перед ним человеком, равнодушным к женщинам, лицемерный ханжа — это как раз про Чжоу Юйшаня.
Ему было противно даже смотреть на лицо Чжоу Юйшаня, ведь когда-то он сам купился на эту смазливую внешность:
— Каким бы мерзким ни был Жэнь Фаньюэ, а на устроенную им попойку ты ведь тоже примчался с радостной мордой?
— Я пришел сюда, потому что переживаю за тебя, — тихо произнёс Чжоу Юйшань.
Чэнь Юйань на мгновение замер, о чём-то задумался, а затем с сарказмом бросил:
— Хватит передо мной ломаться. Думаешь, я не понял? Ты ведь на полпути тоже получил весть о втором сезоне «Плененный генерал» и обнаружил, что среди предполагаемых актёров тебя нет?
Он пожал плечами:
— Жаль только, что мы уже наполовину напились, а Жэнь Фаньюэ пригласил целую кучу актёров со стороны. Неужели ты всё ещё рассчитываешь заполучить роль?
С этими словами, не удостоив Чжоу Юйшаня взглядом и стряхивая капли воды с пальцев, он протиснулся мимо него к выходу.
Чжоу Юйшань всё ещё стоял на прежнем месте. В носу у него витал шлейф лимонно-жасминового парфюма, которым вечно пользовался Чэнь Юйань, пробиваясь сквозь слегка резковатый запах алкоголя. Спустя столько лет этот аромат всё так же заставлял его сердце биться быстрее.
Строго говоря, нельзя было утверждать, что Чэнь Юйань совсем не придавал значения словам Чжоу Юйшаня. В глубине души он и сам опасался перспективы приглянуться Жэнь Фаньюэ.
Если Чжоу Юйшань был натуралом, косящим под гея, то Жэнь Фаньюэ являлся самым настоящим бисексуалом, у которого в любовниках ходили и парни, и девицы — и все как на подбор с нежной кожей и смазливыми мордашками.
И всех их, без единого исключения, пинком вышвыривали, стоило им сполна насладиться дарованными им благами. После этого они либо погрязали в грандиозных скандалах и падали на дно, либо полностью лишались связей в индустрии и бесследно исчезали.
http://bllate.org/book/33615/4131669
Готово:
