Чэнь Юйань про себя ещё посмеивался над тем, как разошлись в показаниях эти двое, но, услышав фразу, невольно перевёл взгляд на щиколотку У Шуана.
Маленькие ранки всё ещё виднелись там, а самая длинная из них уже запеклась, липкой коркой покрывая огрубевшую кожу.
Сердце у него ёкнуло.
Этот человек вообще боли не чувствует? Всю дорогу шёл следом ни слова не говоря, словно безотказный... батрак.
Он отбросил слова заведующего Чжана:
— Почему даже в снегопад так холодно? Давайте не будем стоять здесь, сначала пойдём в сельсовет. Заведующий, не могли бы вы позвать врача?
— Зачем врача? — спросил заведующий Чжан.
Чэнь Юйань заподозрил, что тот прикидывается дурачком.
— Этот У...
— У Шуан, — вставил У Шуан.
Чэнь Юйань усмехнулся:
— Малыш У Шуан повредил ногу, нужно срочно его перевязать.
У Шуан вообще-то уже забыл, что по-прежнему ранен. Его обнажённая щиколотка давно окоченела от холода — так было каждый день. В конце концов, вечером он растирал ногу руками прямо на постели, и к следующему утру она снова согревалась.
Он не придавал этому значения.
Однако сельский врач уже закончил работу, и в конце концов Юй Сяосяо отыскала в дорожном чемодане аптечку первой помощи, достала эритромициновую мазь и бинт, чтобы перевязать его.
Они съели простенький крестьянский ужин. Чэнь Юйань переобулся в сухую обувь и сменил носки, а затем как следует прогрелся у очага, пока его промёрзшее насквозь тело не отошло, и только тогда вспомнил, что нужно заглянуть в деревенскую начальную школу «Надежда», чтобы узнать, какие вещи требуются в качестве пожертвования.
Он вытянул шею и посмотрел в окно.
Снег прекратился ещё до того, как они успели это осознать.
Небо всё оставалось пасмурным, даже в часы заката не было заметно никаких перемен, и вдруг разом совсем стемнело. Ночное небо чернело непроглядной тьмой, луны не было видно, лишь ночной ветер с завыванием проносился над сухими лианами и старыми деревьями, пугая редких ночных птиц жалобными криками. Людей в деревне жило мало, свет горел лишь в нескольких домах, и огоньки зябко дрожали на ледяном ветру.
...Пожалуй, лучше пойти туда завтра.
Чэнь Юйань бросил на это всего пару взглядов и тут же отбросил мысль отправляться в школу посреди ночи.
Заведующий Чжан устроил их троих ночевать в служебном корпусе позади сельсовета. Чэнь Юйань и парень-оператор делили одну комнату, а Юй Сяосяо досталась отдельная.
Условия в комнате были средненькими, но сразу угадывалось, что здесь изо всех сил постарались навести чистоту и порядок. Посередине между двумя железными кроватями находилось окно со сломанной наполовину стеклянной створкой, которая была наглухо запечатана жёлтым скотчем, так что прохладный ветер с улицы не проникал внутрь.
Чэнь Юйань выбрал кровать у стены, переоделся в тёплую пижаму из кораллового флиса и принёс два таза с горячей водой. Он с удовольствием попарил ноги, тщательно обтер руки и ноги и наконец почувствовал себя полностью расслабленным.
Он потянулся, достал из дорожной сумки маску для лица, наложил её, а затем выдавил немного лосьона для тела и принялся не спеша втирать его в кожу.
Сладковатый аромат гардении от лосьона и уходового тоника тесно переплелись, незаметно заполняя пространство комнаты.
Оператор всё это время сидел на другой кровати, воззится с аппаратурой. Настроив параметры, он опустил голову и принялся протирать объектив, намеренно игнорируя звяканье и шуршание под боком.
Но когда этот приторный запах косметики настойчиво забрался в ноздри, он наконец не выдержал и цыкнул.
Чэнь Юйань за целый день устал до предела и вовсе не горел желанием нянчиться с этим безымянным бунтарем, поэтому с лёгким раздражением приподнял веки:
— Ты на кого цыкаешь?
— Эта вонь просто невыносима, — оператор потянул носом. — То ли дело вы все, звёзды: каждый день духи да макияж. А на экране всё равно прыщи видны, на постпродакшене потом ретушировать приходится. Какой толк от всей этой показухи?
Чэнь Юйань всё ещё был в маске, так что бурных эмоций проявить не мог. Он с недовольством швырнул телефон на простыню:
— Ты и впрямь забавный. Зарплату тебе плачу я, мы с тобой ещё даже толком не знакомы, а ты не боишься, что из-за испорченных со мной отношений потом работу не найдёшь?
— Чего мне бояться, меня съёмочные группы с руками отрывают, — оператор даже голову не поднял. — К тому же, кто же не знает, что в эту деревню ты приехал исключительно ради показухи? Если бы ты мог найти другого оператора, который за тобой потащится, давно бы уже нашёл.
— А ты смотрю самоуверенный, — у Чэнь Юйаня вспыхнула злость. — С чего это я занимаюсь показухой? Разве то, что я лично сюда притащился — неправда? То, что мы собираемся пожертвовать деньги — ложь?
Чэнь Юйань замолчал на секунду, разглаживая складки на маске, и ему расхотелось продолжать этот бессмысленный разговор:
— Ладно, спорить с тобой не собираюсь. Завтра отснимем всё — и вали на все четыре стороны, куда захочешь.
Однако оператор не унимался:
— Разве пожертвование денег — не часть показухи? Если у тебя и впрямь есть хоть капля сострадания, то почему, когда тот парнишка сегодня спасал тебя и пострадал, да так, что на нём одежда вся порвалась, я от тебя не услышал ни слова о компенсации?
—? — Чэнь Юйань сорвал с лица маску и швырнул её в мусорное ведро. — Какое твоё дело? С чего ты взял, что я не собираюсь компенсировать? Если ты так за него переживаешь, почему тогда, когда он вытаскивал меня наверх, ты стоял рядом и палец о палец не ударил?
— Я...
Видя, как на шее у оператора вздулись вены, Чэнь Юйань уже приготовился затеять с ним грандиозную ссору, чтобы по возвращении тут же уволить наглеца. Но вдруг за окном, наглухо запечатанным жёлтым скотчем, раздался яростный собачий лай.
Одна собака зашлась лаем, и тут же к ней присоединилась целая стая: в одно мгновение со всех сторон раздался оглушительный, перекрывающий друг друга собачий гвалт.
Ни один из горожан не сталкивался с подобным, поэтому они синхронно прервали зарождающуюся перепалку и навострили уши, прислушиваясь к звукам снаружи.
Помимо лая, доносились невнятные человеческие голоса.
Оператор был нрава вспыльчивого, поэтому он безо всяких церемоний содрал ленту со скотча, и в комнату мгновенно хлынул ледяной поток воздуха.
Чэнь Юйань передёрнул плечами от холода:
— Ты что творишь?
Парень не пожелал тратить на него слова, нетерпеливо отмахнулся:
— Потом заново заклеишь, невелика беда.
Чэнь Юйань уже собирался высказать ему ещё что-то, как вдруг услышал за окном женский голос, который звал:
— Есть кто живой? Есть кто-нибудь? У Шуан ранен!
Помогите бедному парню
Услышав имя У Шуана, Чэнь Юйань тревожно встрепенулся.
Неужели тот снова подвернул ногу по дороге домой?
Учитывая, что в этом вполне могла быть его вина, он без колебаний поднялся, накинул пуховик, отпихнул путающегося под ногами оператора и распахнул дверь.
Пронзительный холодный ветер безжалостно обрушился на него. Стиснув зубы, Чэнь Юйань застегнул пуховик до самого верха, так что молния закрыла половину лица, затем достал телефон, включил фонарик, чтобы подсветить дорогу, и, ступая неуверенными шагами, направился от служебного корпуса позади сельсовета к его переднему двору.
Вскоре он заметил несколько покачивающихся силуэтов, двигавшихся в темноте.
Человек невысокого роста первым заметил Чэнь Юйаня с фонариком. Другой рукой этот человек поддерживал здоровяка и поспешно замахал свободной рукой:
— Здравствуйте! Здравствуйте!
Это был девичий голос — должно быть, та самая девчонка, что кричала снаружи: У Шуан ранен!
Тогда Чэнь Юйань отозвался и ускорил шаги.
Когда луч фонарика полностью осветил приближающихся, и особенно когда он разглядел крупную фигуру У Шуана, Чэнь Юйань испуганно ахнул.
— Что здесь происходит?! — Чэнь Юйань с неверием указал на У Шуана.
Тот, поддерживаемый кем-то, пытался держаться прямо. Лицо его было смертельно бледным, штанины и рукава покрыты запекшимися бурыми пятнами крови, но из новых ран продолжала сочиться свежая кровь, каплями падавшая на снег и расцветающая там тёмно-красными цветочками.
Девушка чуть не плакала от испуга:
— Это всё его родня избила! Я услышала шум и побежала туда, а он уже в таком виде. Сельский врач закончил смену, нигде не могу найти человека... Пожалуйста, будьте добры, помогите найти врача!
Услышав, что это не его вина, Чэнь Юйань почувствовал себя немного легче. Но скользнув взглядом по ранам У Шуана и вспомнив, что это сотворили его собственные родственники, он вновь тяжело вздохнул:
— Я понятия не имею, где врач. Давайте так: вы сначала отведите его в комнату в служебном корпусе за сельсоветом, у моей помощницы есть аптечка, она сможет кое-как обработать раны. Я прямо сейчас позвоню заведующему Чжану.
Даже в такой момент пострадавший У Шуан умудрился подать голос:
— Я в порядке, это только на вид выглядит страшно, не нужно беспокоить заведующего Чжана...
— Братец, хорош хорохориться, хочешь от потери крови умереть? — Чэнь Юйань быстро замахал руками, прогоняя его, и уже полез в телефон, собираясь набрать заведующего Чжана, как вдруг перед ним упала тень.
Только тогда он заметил, что на месте происшествия присутствует ещё одна незнакомая женщина средних лет. Низкорослая и плотная, она была одета в тёплую одежду, а волосы небрежно подобраны на затылке. Женщина всё это время нерешительно мялась неподалёку, словно собираясь вставить слово.
Нажав на кнопку вызова, Чэнь Юйань повернулся к ней:
— У вас что-то случилось?
Заметив, что он обратил на неё внимание, женщина поспешно заговорила, густо оканье и акая:
— Молодой человек, ты не ищи заведующего Чжана. Он просто ушибся, рана только с виду страшная, вернётся — перевяжем, я же его родня, кому как не мне знать...
Чэнь Юйань нахмурился и не успел ничего ответить, как девушка, что только что поддерживала У Шуана, вернулась назад и гневно указала на женщину:
— Вы врёте! Он так пострадал именно из-за того, что вы его избили! Гнались за ним всю дорогу... гнали до самого моего крыльца! Если бы не лай моих собак, я бы и не заметила, вы же едва до смерти его не забили!
В волнении девушка глубоко вдохнула холодного воздуха и пару раз закашлялась. Не давая женщине возможности возразить, она повернулась к Чэнь Юйаню, и в её голосе уже послышались слёзы:
— У Шуана бьют каждый раз, когда он не работает, он вечно не доедает, а одежда вся в лохмотьях. Старший брат, вы ведь приехали сюда ради благотворительности, умоляю, помогите ему!
Женщина рядом с ней взвизгнула в ответ:
— Какую чушь ты несёшь! Ты ведь его одноклассница Яо Мэнци, верно? Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? Ты захотела крутить шашни с нашим У Шуаном с малых лет, а мы были против, вот ты и пришла наговаривать на его родителей перед чужаками! Наш семейный сор не твоего сопливого ума дело, я пойду и пожалуюсь твоему отцу!
— Ах ты! — девушка по имени Яо Мэнци задохнулась от гнева, но, глядя на напыщенный вид женщины, на мгновенье потеряла дар речи.
Все те слова она выкрикнула на эмоциях, в состоянии паники, ведь в конце концов она была всего лишь девчонкой-подростком, и вид взрослой женщины, принявшей позу старшей по возрасту, невольно внушал ей страх.
Наблюдая за их перепалкой, Чэнь Юйань не знал, кому верить, поэтому решил остановить их бессмысленный спор:
— Хватит, прекратите. Главное сейчас — обработать рану У Шуана.
С этими словами он перевёл взгляд на Яо Мэнци:
— Почему ты вернулась? Я же просил тебя отвести его в комнату.
Яо Мэнци к тому времени уже отдышалась и ответила:
— Ваш помощник и ещё какой-то мужчина как раз шли сюда, они перехватили нас на пути.
Оказалось, Юй Сяосяо тоже услышала шум. Чэнь Юйань мысленно выдохнул и вспомнил про того зубастого оператора — по крайней мере, у того нашлась капля совести.
http://bllate.org/book/33615/4131661
Готово:
