Родительская предвзятость была ему известна, но даже несмотря на это, он никогда не сомневался, что он — родной ребёнок своих родителей.
Поскольку он был старшим братом, на нём лежала обязанность защищать младшего и отдавать ему всё самое лучшее.
Лишь много позже он узнал, что его, ребёнка из приюта, забрала семья Чжан.
Супруги Чжан долгое время не могли завести собственного ребёнка, и, услышав от людей, что усыновление чужого малыша приносит удачу и помогает обзавестись собственным потомством, решили рискнуть.
Они подобрали ребёнка прямо на дороге. Сначала они даже баловали его, но стоило родиться их собственному сыну, как Чжан Симин начал казаться им бельмом на глазу.
Когда они уже собирались отправить его в детский дом, выяснилось, что их родной сын болен порфирией и для поддержания жизни нуждается в регулярных переливаниях крови.
Постоянные переливания влетели бы в копеечку, и тогда они обратили свой взор на Чжан Симина. К счастью, группа крови у обоих оказалась одинаковой, и Чжан Симин вполне закономерно превратился в личный банк крови для младшего брата.
Мало того, на содержание Чжан Симина требовалось лишь выделить место для сна да миску ривы, а донашивать ему приходилось даже обноски за младшим братом.
Он умудрялся сам зарабатывать карманные деньги, чтобы помогать семье, а учился на медбрата, так что в будущем им, вполне возможно, даже не пришлось бы тратиться на больницу… Как ни крути, а по всем подсчётам супругов Чжан, они оставались в выигрыше.
Все эти годы они, подобно порфирии Чжан Сывэя, капля за каплей пили кровь Чжан Симина…
Чжан Симин не стал сходить с автобуса. По дороге родители звонили ему несколько раз, но он не ответил и временно занёс их в чёрный список.
Вернувшись в общежитие, он принял душ, забрался на кровать и принялся просматривать студенческий форум: ему было необходимо быть в курсе последних новостей. Кто же знал, что, листая страницу за страницей, он наткнётся на видео, где Ван Жань танцует голышом посреди улицы.
Чат общежития и студенческой группы просто взорвался!
Это точно тот Ван Жань, которого я знаю, председатель студсовета?
Голый танец посреди улицы?? Боже, как позорно, мне самому за него стыдно.
Разве те парни рядом не лучшие друзья Вана Жаня? И никто из них даже не попытался его остановить, они, блин, ещё и снимали Вана Жаня на камеру?!
Позор разлетелся по всему интернету! Я ввёл поиск — везде полно нецензурированных видео танца Вана Жаня в высоком разрешении, да ещё и с хэштегом нашего университета. Мне теперь из комнаты нос показать стыдно!!
А где же Чжан Симин? Разве Чжан Симин тоже не был на дне рождения Вана Жаня? Если бы Чжан Симин был там, он бы точно остановил Вана Жаня.
Кто такой Чжан Симин?
Мой одногруппник, парень с очень правильными взглядами.
Я его сосед по комнате. Наверное, он не сошлся с ними компаниями и вернулся в общежитие пораньше.
Чжан Симин немного почитал сообщения, выключил телефон и решил лечь спать.
Ему нужно было набраться сил и восстановить истощенный организм.
Чжан Симин проспал до самого утра. Сладко потянувшись, он не спеша поднялся с постели и отправился в столовую, где купил два больших мясных пирожка и стакан соевого молока.
Когда он вернулся в комнату, соседи всё ещё обсуждали Вана Жаня, но Чжан Симин не стал присоединяться к разговору.
Спустя добрых полчаса Ма Хайтао выдал: — …Да ладно! Они что, и правда приняли вызов девчонок из медицинского? Совсем рехнулись!
Гэ Янъян покачал головой: — Девчонки из нашей группы умом не блещут, а энергии хоть отбавляй. Ты же не первый день их знаешь: стоило кому-то взять их на слабо, как они тут же согласились, и никакой силой их было не остановить.
Бао Ли смущённо вздохнул: — Собираются соревноваться они, а нас-то за каким чëртом впутывать?!
— Кто же виноват, что мы — единственная четвёрка парней в группе, — Гэ Янъян любил всякие авантюры. — Я точно иду, а вы?
— Иду! — заявил Ма Хайтао. — Если не пойдем, девчонки нас живьём сожрут, спорим?
Бао Ли кивнул: — Спорить не буду, я тоже пойду. А Симин? Пойдёшь?
— Пойду, — ответил Чжан Симин.
Соседи с любопытством покосились на него.
Бао Ли спросил скорее для галочки — все они знали, что у Чжан Симина вечно куча подработок и он никогда не участвует во внеучебных мероприятиях.
— С сегодняшнего дня я решил стать частью коллектива, — Чжан Симин улыбнулся трём парням.
Стоило двери мягко затвориться, как соседи опомнились. — Быть частью коллектива? Он? Серьёзно, что ли?
…
В тот же день в прошлой жизни, из-за того что он отказался делиться кровью с младшим братом, родители примчались в университет и прямо перед всей группой вывалили на него длинный список его прегрешений.
Тогда он и так был раздавлен скандалом с интимными фото, а публичная ругань родителей и вовсе вогнала его в такое угнетённое состояние, что он едва не сломался.
В этой жизни он намерен действовать на опережение.
Родители не звонили с шести утра, видимо, уже вовсю хлопотали насчёт переливания для Чжан Сывэя.
Он появился у дверей процедурной лишь к восьми часам.
Пакет с кровью Чжан Сывэя уже почти опустел, но, завидев Чжан Симина, родители мгновенно помрачнели и принялись отпускать едкие замечания в адрес остальных присутствующих в комнате: — А вот и мой ненаглядный старшенький соизволил явиться.
Судя по всему, они уже успели выставить его в самом неприглядном свете перед этими незнакомцами.
Какой же этот старший сын эгоистичный. Младший страдает, а ему хоть бы хны.
Приплёлся ни живой ни мёртвый, и чё припёрся так поздно, перед кем спектакль ломает?!
Родители горбатились, растили его столько лет, а у него хоть бы совесть проснулась!
Чжан Симин пропустил эти пересуды мимо ушей, подошёл, бросил привычное «папа, мама» и участливо поинтересовался: — С младшим теперь всё в порядке?
Мать, У Чжэньчжу, пришла в ярость: — Мы тебе сколько звонков оборвали?! Ты что, специально увиливаешь от переливания для брата?
— Конечно нет, — объяснил Чжан Симин. — Мама, ты позвонила уже за полночь, а мне до больницы с тремя пересадками ехать. Последний автобус давно ушёл, как бы я добрался?
— А на такси нельзя было доехать?
Чжан Симин замер, словно только сейчас додумался до этой мысли: — Но мама, от университета досюда больше восьмидесяти километров! Поездка на такси обойдется как минимум в двести с лишним юаней. Мы же мясо едим только по большим праздникам, откуда у нашей семьи такие лишние деньги на такси?
Одна из сопровождающих пациентке женщин постарше изумлённо ахнула: — На дворе какой век вообще? Как это — мясо только по праздникам? Невозможно, чтобы какая-то семья жила настолько бедно.
Чжан Симин посмотрел на неё с беспомощным выражением лица: — Тётя, наша семья и правда очень бедная. Дома я обычно ем пустой рис, а зелень бывает только если повезет. Посмотрите на мою одежду — это же всё обноски за младшим братом.
На нём действительно была просторная рубашка с явно коротковатыми штанами. Женщина окинула взглядом упитанного Чжан Сывэя, перевела глаза на виноватые физиономии супругов и сразу поняла, что словам паренька можно верить безоговорочно.
К тому же, только что эти самые родители купили младшему сыну молока и чипсов, а на ночь глядя вообще заказали копченое мясо и лобстеров — ну никак они не походили на бедствующих людей.
У взрослых своя голова на плечах, и они тут же зашептались между собой:
Сами жрут мясо и пьют молоко, а старший сын сидит на пустом рисе — какая же это чистой воды эксплуатация!
Старший носит обноски за младшим — неслыханное дело.
Больной пацан вон кругленький, по нему и не скажешь, что хворый, а здоровый выглядит бледным и чахлым.
И заставляют этого доходягу кровь сдавать — да они же угробить старшего сына хотят!
Лица У Чжэньчжу и Чжан Цзяньчуня побелели как мел.
Они ведь собирались настроить этих людей против Чжан Симина, а вышло так, что толпа ополчилась на них самих. Желая поскорее спасти репутацию, У Чжэньчжу выпалила: — Да у меня старший пышет здоровьем, поэтому и сдаёт кровь! Ты же сам говорил, какая у тебя болезнь?
Чжан Симин растерянно посмотрел на неё: — Да вроде никаких болезней, только вот после того, как три месяца назад поделился кровью с братом, я два раза в обморок падал.
— Кровь сдавал всего три месяца назад?! Между донациями должно проходить минимум полгода! Его родители что, не знали этого?!
— И вечно гонять старшего на кровопускания, когда в доме мясо только по праздникам — кто угодно от такого анемию заработает! Родители буквально высосали из него всю кровь до капли!
Эта парочка слишком предвзятая, старший точно не их родной!
В словах Чжан Симина не было ни единой зацепки, к которой У Чжэньчжу могла бы придраться.
В пакете для переливания оставалось еще немного крови, но У Чжэньчжу уже сидела как на иголках и поспешно позвала медсестру, чтобы та вытащила иглу.
Уходя, кто-то из присутствующих предостерёг Чжан Симина: — Парень, будь начеку. Очень похоже, что ты им вовсе не родной.
У Чжэньчжу аж задохнулась от злости: — Это я-то не рожала?! Не твоё дело! Пошли отсюда!
Выйдя из процедурной, У Чжэньчжу принялась успокаивать Чжан Симина: — У брата слабое здоровье, поэтому мы и заказали молоко с мясом. Если хочешь, мама теперь и тебе будет покупать вкусности, хорошо?
— Здорово, спасибо, мама!
Он согласился настолько легко, что У Чжэньчжу от неожиданности лишилась дар речи.
Это же Чжан Симин! Тот самый Чжан Симин, который всегда так жалел их и никогда ничего у них не просил!
— Раз брату лучше, ты ведь возвращаешься в университет? Ступай пораньше, нам тоже пора домой.
У Чжэньчжу потащила Чжан Сывэя прочь самыми быстрыми шагами, опасаясь, что Чжан Симин увяжется за ними и потребует ещё и завтрак.
А Чжан Симин крикнул ей вслед: — Мама, в следующий раз, как соберусь домой, не забудь купить мяса! Я хочу съесть очень-очень много мяса!
Троица умчалась так резво, будто за ними гнались черти. На повороте У Чжэньчжу споткнулась и шлёпнулась лицом оземь — судя по звуку, мало ей не показалось.
Как же весело хоть немного пошалить.
По дороге обратно в университет зазвонил телефон.
Уставившись на светящийся экран с именем Ван Юнлэ, Чжан Симин мгновенно сбросил с лица улыбку, но уже через мгновение уголки его губ чуть заметно приподнялись.
От автора:
Спасибо за ракеты и комментарии, держите красный конверт!
Глава 3
После скандала с интимными фото в прошлой жизни Чжан Симина уволили со всех подработок. У него началась депрессия, и все имеющиеся деньги он спустил на покупку снотворного.
Узнав об этом, Ван Юнлэ тут же пристроил его в стримерское агентство своего дяди, решив его насущные проблемы. Тогда Чжан Симин был безумно благодарен Ван Юнлэ.
Позже он три месяца вёл стримы с поеданием морепродуктов, отчего полностью подорвал здоровье, а затем под давлением компании переквалифицировался в стримера граничащего с пошлостью контента. Поняв, что на этом можно делать деньги, руководство стало заставлять его заниматься раскруткой через порнографию… Ситуация заходила всё дальше в тупик.
Он обратился к Ван Юнлэ за помощью, надеясь уговорить компанию расторгнуть контракт досрочно. Но Ван Юнлэ резко переменился в лице, высмеял наивность Чжан Симина и заявил, что всё это было его задумкой: он просто завидовал Чжан Симину и хотел утопить его в грязи так, чтобы тот никогда больше не смог подняться…
Воспоминания были слишком тяжелы, но теперь Чжан Симин всё понял окончательно: его амплуа — трагичный злодей. Сначала нужно хлебнуть сполна горя, чтобы потом без помех встать на тёмный путь.
Ван Юнлэ был лишь ничтожно малым эпизодом во всей череде его несчастий.
Мелодия звонка играла долго, пока на экране не высветилось сообщение о пропущенном вызове. Только тогда Чжан Симин открыл WeChat и ответил одним-единственным иероглифом: [Занят]
http://bllate.org/book/33612/4131319
Готово:
