Он намеренно выдержал паузу и тихо произнес:
— Правда же?
Ци Цин, очевидно, был классическим махровым альфой — он совершенно не умел справляться с кокетством омеги, его разум напрочь затуманился, и он, окончательно потеряв ориентацию в пространстве, лишь сдавленным голосом во всем соглашался.
Конец.
Вызов завершился, однако собеседнику явно было мало. Сделав вид, что ничего не заметил, Инь Син с ленивым видом отбросил терминал в сторону, повернулся к Хэ Ую и бросил:
— Считай, что ты угадал наполовину. Ты действительно не зря пересмотрел свои короткие дорамы — я и вправду наткнулся на бывшего.
Хэ Ую жутко испугался:
— Неудивительно, что когда ты вернулся, твои губы были такими красными. Я-то думал, это я случайно переборщил с перцем в своем жареном рисе.
Инь Син с улыбкой произнес:
— У тебя вообще мозги есть?
Хэ Ую:
— Нет.
Ци Цин всё это время переживал, что Се Шилич может потревожить его этой ночью расспросами о поцелуе того альфы со старшекурсником из Инспекционного отдела.
Но тот почему-то ничего не спросил.
Се Шилич действительно не задавал вопросов, поскольку был целиком поглощен терзаниями чувств и самокопанием.
Его эмоциональное состояние все никак не могло прийти в норму: весь вечер он ходил как на иголках, машинально то активируя, то гасца экран терминала.
Какое-то ломающее все мировоззрение чувство почти полностью захватило его.
С одной стороны, он думал: если Инь Син — альфа, то как он может столь невозмутимо принимать проявления близости от другого альфы? С другой стороны, проносилась мысль: а что, если Инь Син вовсе не альфа? Тогда все проблемы разрешились бы сами собой!
Шестеренки логики идеально зацеплялись друг за друга при этом допущении, вращаясь с пугающей гладкостью, так что даже во сне он продолжал думать об этом.
Снова тот же яркий коридор, устланный золотисто-красным ковром, но ракурс совершенно изменился.
Он превратился в Чэнь Яня и теперь смотрел на Иньсина его глазами.
Все было до боли четким, до нелепости четким — в разрешении 4080p.
Он замер в полном оцепенении, не в силах вздохнуть, и опустив голову, смотрел на Инь Сина, чей подбородок он сжимал пальцами, заставляя поднять лицо.
Он смотрел на его чуть влажные пряди волос, на спокойные, затуманенные и вместе с тем растерянные глаза, на влажноватую розоватую слезинку-родинку в уголке его глаза. Одновременно с этим он ощущал всю тяжесть противостояния феромонов — это столкновение несомненно порождало мощнейший отпор и глухое раздражение, от которого на висках вздувались вены.
А Инь Син молча глядел на него своим послушным, чистым личиком, выглядя при этом столь невинно, будто это была его первая любовь. Се Шилич вдруг потерял голову — словно начисто забыв о неприятии, вызванном столкновением феромонов, — и подался вперед.
Но в этот самый момент...
Хэ!
Резкая боль в виске грубо выдернула Се Шилича из влажного сна. Он судорожно вскочил, задыхаясь, и прижал руку к убу, который некстати врезался в стену.
Только что он... он...
Мутный хаос в мыслях никак не удавалось упорядочить, все чувства смешались в единый узел.
Очень кстати прозвучал пронзительный звонок будильника. Обливаясь холодным потом, Се Шилич мгновенно отключил его и увидел пометку: [День дополнительных тренировок с Инь Сином].
Он не понимал, что с ним творится — казалось, абсолютно всё в его теле и душе вышло из строя, требуя выплеснуть наружу бурлящую, бьющую через край энергию. Сжав кулак, он со всего маху ударил по стене. Спустя долгое время Се Шилич отер лицо, сплошь покрытое холодным потом, поднялся на ноги и направился в ванную.
В восемь часов утра Инь Син прибыл на спортивную площадку, лелея в сердце слабую надежду, что Се Шилич устроит ему поблажку.
Се Шилич уже ждал его. Он был одет в тренировочный костюм, а рядом лежала стопка белой бумаги с четко отпечатанными значками и волнообразными графиками гормонов — судя по всему, какая-то медицинская справка.
Се Шилич совершенно не заметил их шагов, и лишь когда Инь Син хлопнул его по плечу, его зрачки судорожно сжались, он резко пришел в себя и хриплым голосом произнес:
— Доброе утро.
Сегодня он забрал отчет о мониторинге феромонов.
Внутри лежало выписанное врачом заключение: у него подозревали аллергию на некоторые виды алкогольных феромонов.
Имея на руках эту справку, Се Шилич мог немедленно обратиться к тренеру базовой физической подготовки с заявлением об освобождении и замене напарника по дополнительным тренировкам... но он не стал этого делать.
Получив отчет, он почувствовал себя так, будто с его плеч свалилась огромная гора.
Наконец-то удалось отыскать первопричину тех запутанных эмоций, что мучили его столь долгое время.
Оказывается, у него просто аллергия!
Се Шилич получил от врача противоаллергенный препарат и вколол его в область железы — теперь в течение ближайших 48 часов у него не будет никакой аллергической реакции на феромоны Инь Сина. Именно поэтому он явился на тренировку как ни в чем не бывало.
Вот только Инь Син подошел слишком близко, и его бледное, исхудавшее лицо оказалось так отчетливо видно, что Се Шилич снова почувствовал, как у него начинает гореть голова.
Се Шилич подумал, что срок годности того укола, пожалуй, уже истек — похоже, лекарство совершенно не помогало.
Инь Син озабоченно спросил:
— Ты в порядке?
Се Шилич чувствовал лишь то, как мягкий и свежий ветерок поднял аромат вина, причем виноградные нотки звучали столь резко и отчетливо, неся в себе нескрываемую агрессию. Феромоны альфы. Феромоны Инь Сина.
Его аллергическая реакция, казалось, была донельзя сильной. Лишь спустя мгновение он выдавил:
— А?
Инь Син с тревожным выражением посмотрел на него:
— У тебя такое красное лицо, и в глазах полопались сосуды. Ты что, не выспался вчера?
С искренней заботой он добавил:
— Если тебе нездоровится, сегодня можно обойтись без дополнительных занятий. В конце концов, здоровье превыше всего.
У Се Шилича кружилась голова. Провозившись с полминуты, он взял себя в руки и с натянутой улыбкой произнес:
— Ничего страшного. На самом деле, не стоит так обо мне беспокоиться — ты ко всем относишься с такой добротой?
Инь Син:
— ...
Ты что, совсем не понимаешь намеков?!
Брат!
Заметка автора:
※: Больше не хочу разговаривать с людьми, у которых напрочь отсутствует эмоциональный интеллект!
Глава 10. Отношения между альфами
На спортплощадке занимались и другие альфы.
Инь Син был крайне поражен этим зрелищем, поскольку прекрасно осознавал: в военном училище инвентарь и свободное пространство на стадионе пользовались таким же бешеным спросом, как места в библиотеке перед сессией. Однако он никак не мог взять в толк — сейчас ведь даже не конец семестра! Занятия только начались, с какой стати эти люди так надрываются?!
Инь Син опустился на скамейку, чтобы перевести дух.
К сегодняшней дополнительной тренировке он подготовил целых три сценария.
Первый вариант, разумеется, предполагал идеальный исход, при котором Се Шилич проявит снисходительность. Тогда он смог бы просто отбыть номер и отсидеться в тени, ведь нагрузки такого уровня были для него непосильной ношей.
Ну а если у Се Шилича окажется туго с соображалкой и он не уловит намека, в дело вступит Хэ Ую, которому предстояло разыграть план Б.
Инь Син прекрасно понимал, какими методами следует воздействовать на человека вроде Се Шилича.
Стоило заявить ему напрямую с просьбой схалтурить на тренировке, как это тут же задело бы его внутреннее чувство справедливости и вызвало отторжение!
Представители высшего общества неизменно служат винтиками системы порядка и в конечном счете извлекают из этого выгоду, так что заставить их предать собственный авторитет невозможно. По знаку Инь Сина Хэ Ую должен был выйти вперед, начать провоцировать его и говорить всё наперекор — в духе: «Не пройдя через стужу лютую, благоухание сливы не обретешь!».
Создав видимость одержимого фанатика тренировок, с пеной у рта стремящегося выжать из себя все соки, он должен был вынудить Се Шилича еще сильнее взвинтить темп. А Се Шилич, проникнувшись к Инь Сину жалостью из-за этого, в итоге снизил бы нагрузку!
Вскоре Хэ Ую вернулся и подмигнул Инь Сину, давая понять, что план увенчался успехом.
Инь Син с облегчением выдохнул, и на его лице появилась улыбка.
Се Шилич произнес:
— Начинаем тренировку.
Час спустя.
Се Шилич опустил взгляд на терминал:
— Разминка окончена, переходим к дополнительной части.
Инь Син вытаращил глаза, судорожно хватая ртом воздух, и дрожащими губами кое-как выдавил:
— Это... это была разминка?
Се Шилич обернулся и увидел лицо Инь Сина, бледное как у покойника, но покрытое лихорадочным румянцем от физической нагрузки. Черные пряди волос в беспорядке прилипли к потеющему лбу, обе руки упирались в колени, грудь тяжело вздымалась, а сам он смотрел на тренера полным растерянности взглядом.
На лице Се Шилича отразилось недоумение:
— Разве нет?
Инь Син едва не плакал:
— Нет же!
Как же больно, как все ломит, как же хочется умереть.
Он тут же рухнул на землю, твердо решив больше не подниматься.
Глядя на то, как Инь Син откровенно валяет дурака, Се Шилич едва заметно улыбнулся, а затем и вовсе рассмеялся в голос.
Присев на корточки рядом, он заглянул ему в лицо:
— Ладно, прости. Вообще-то, мне кажется, интенсивность тренировок сейчас даже ниже, чем была на занятиях.
Но ведь и на обычных уроках Инь Син вечно искал способ сфилонить!
Когда шла марш-бросковая подготовка, он вечно прятался в уборной.
На упражнениях на пресс заставлял Хэ Ую втайне тянуть его за руки, чтобы облегчить подъем.
Тот, кто стремится увильнуть от работы, всегда отыщет тысячу и один способ.
Лицо Инь Сина пылало алым огнем, он прижал руку к лобу, чувствуя, что сейчас упадет в обморок.
— Ты точно не омега? — Се Шилич вновь засомневался, глядя на тщедушное телосложение Инь Сина.
Инь Син распахнул глаза и, ухватившись за него мертвой хваткой, словно за спасительную соломинку, сжав пальцы всё сильнее и сильнее, сквозь слезы запричитал:
— Я омега! Я!
Всякие эмоции мгновенно испарились с лица Се Шилича.
На секунду он остолбенел, глядя на то, как Инь Син судорожно вцепился в его пальцы, а затем его взгляд медленно переместился на лицо парня.
Бледные щеки влажны от пота, слезинка-родинка утопает в испарине, а разноцветные золотисто-голубые глаза сияют так, словно их только что тщательно омыли.
Его сердце забилось с бешеной скоростью.
Инь Син, продолжая держать его за руку, горячо заговорил:
— Я да, я! Я признаю! Я омега и есть! Умоляю, донеси на меня, я больше не буду учиться, верните мне плату за обучение, я прямо сейчас пойду собирать мусор, у-у-у!
Се Шилич автоматически переспросил:
— Ты и впрямь омега?
Хэ Ую приложил бутылку с напитком к щеке Инь Сина:
— Ты что, не слышишь, что он шутит?
Инь Син забрал бутылку, сделал глоток и вернул ее обратно, после чего Хэ Ую тут же приложился к горлышку сам.
Это движение было настолько естественным, что Се Шилич даже не успел среагировать.
Он перевел взгляд с Инь Сина на Хэ Ую.
У Хэ Ую были светлые волосы, но в них не было ни малейшего намека на благородство.
Скорее, он напоминал бросившего учебу ПТУшника, который только и делает, что дымит сигаретами да охмуряет пай-мальчиков.
А Инь Син как раз и выглядел тем самым пай-мальчиком.
Се Шилич не удержался и спросил:
— Вы вообще кто друг другу?
Этот вопрос так долго крутился у него в голове, что не задай он его вслух, он бы просто лопнул от напряжения.
Инь Син озадаченно посмотрел на него:
— Мы друзья?
Хэ Ую подтвердил:
— Ага.
Се Шилич:
— С каких это пор... друзья пьют из одной бутылки?!
http://bllate.org/book/33611/4131245
Готово:
