Этот брачный ночной сон для Хайлань выдался на славу, а вот Рос испытал и радость, и муки.
— Рос, доброе утро! Что с тобой? — Глаза так сильно покраснели? Не спал всю ночь? О чём же ты думал?
— Утро. — Выносливость зверолюдей была потрясающей, бессонная ночь никак на них не отражалась, а покраснели глаза от вчерашних поддёвок. Рос в душе твёрдо решил, что в настоящую брачную ночь он обязательно вернет этот долг с лихвой.
— Рос, что ты хочешь на завтрак? — Рос обладал просто зверским аппетитом, а дома, казалось, совсем не осталось еды. Что же делать? Рос вскочил, в мгновение ока выскочил наружу, притащил гору мяса и каких-то фруктов, взволнованно рявкнул пару раз, словно подгоняя: «Давай быстрее готовь!»
— Ладно-ладно, сейчас приготовлю. — Учитывая его вчерашнее понимание, он решил сегодня как следует его побаловать.
Хайлань быстро встал к очагу и приготовил вкусную еду — разумеется, только то мясо, которое любил Рос. Запах жареного мяса донёсся до соседнего дома, где жили Юсэнь с супругом.
— Что это за запах? Какой потрясающий. — Эжань впервые в жизни чувствовал столь восхитительный аромат.
— Кажется, тянет из дома Роса. Похоже, наша невестка очень умелая, повезло же этому сорванцу с женой. — Юсэнь был рад, что сын нашёл хорошую пару.
Эжань надул губы. Что это значит? Разве он сам неумел?
— Ты хочешь сказать, что я ни на что не гожусь? — Эжань с обидой посмотрел на мужа. Хотя он и понимал, что тот вовсе не это имел в виду, разве может кто-то спокойно слушать, когда муж хвалит чужого омегу?
Юсэнь понял, что Эжань ревнует, и притянул его к себе:
— Я вовсе не это имел в виду, Эжань. Я просто рад за нашего сына, разве ты не рад?
В глубине души Эжань вовсе не считал себя лучшим омегой в мире, но для него он был самым лучшим.
Но на душе у Эжаня от этого радостнее не стало.
— Ничего подобного.
Юсэнь чувствовал, что его паре невесело, но не понимал почему. После завтрака Рос привёл Хайлань к родителям.
— Отец, папа.
— Хайлань приветствует отца и папу, — вежливо произнёс Хайлань. По пронзительному взгляду Эжаня он понял, что тот его недолюбливает. Выходит, ему вовсе не казалось — он и вправду был неприятен свекру. Разумеется, он ничем не мог обидеть его раньше; всё дело было в его безобразном лице, но к такому в их мире все давно привыкли.
— Ну, Хайлань, теперь наш сорванец на твоих плечах, позаботься о нём, — после истории с Ли Синем отношение Юсэня к Хайланю полностью изменилось.
— Отец, вы слишком вежливы, это мой долг, — тихо ответил Хайлань, опустив голову.
Поприветствовав родителей, они ушли. Рос собирался повести Хайлань на охоту, но по дороге соплеменники то и дело тыкали в них пальцами и отпускали ядовитые замечания:
— Эй, а ведь Ли Синь был прав! С чего это Рос вдруг увлёкся им? Наверняка сам навязался, вот же Росу не повезло!
После того унижения Ли Синь не мог смириться с поражением и повсюду распускал слухи о том, как Хайлань охмурял Роса, а бедный Рос стал жертвой обстоятельств — и всё в таком духе, жалея несчастного воина изо всех сил.
Сталкиваясь с этими насмешками, Хайлань придерживался своей излюбленной тактики: опустив голову, идти вперёд и делать вид, что ничего не происходит. Рос озадаченно посмотрел на свою пару: Хайлань ведь не был слабым человеком, почему же в таких ситуациях он всегда вёл себя столь пассивно? Рос не мог вынести, чтобы его пару так бессовестно клеветали, и зыркнул на сплетников свирепым взглядом. Под его яростным давлением те живо замолчали.
Эту сцену как раз увидели Юсэнь с мужем. Юсэнь тоже находил это странным: Хайлань не боялся неприятностей — то, как он в тот день вышел вперёд, чтобы защитить его, было тому доказательством. Почему же сегодня он не смел слова вымолвить в свое оправдание? Эжань же подумал, что из-за Хайланя сын терпит насмешки окружающих, и проникся к нему ещё большим отвращением.
Добравшись до леса, Рос спросил:
— Хайлань, почему ты только что ничего не сказал?
— Разве это важно? — с улыбкой отозвался Хайлань.
Разве не важно? Разве приятно выслушивать подобное?
— Рос, некоторые вещи невозможно объяснить словами, — Хайлань указал на своё обожженное огнём лицо. — Пока оно существует, любые объяснения — лишь пустая трата слюны. Зачем тогда обращать на это внимание?
Рос с болью в сердце обнял его:
— Хайлань, со мной ты в безопасности.
Отныне он будет защищать Хайлань.
— Глупышка, со мной всё в порядке, пошли на охоту!
Рос обернулся огромным львом и повёз Хайлань охотиться. Они провели вне дома весь день, вернувшись только после ужина. Росу очень нравилась такая жизнь: он чувствовал, что пока рядом Хайлань, хорошо везде, и даже воздух вокруг казался слаще обычного.
Стоило им вернуться, как они натолкнулись на Эжаня. Тот одарил сына мягкой улыбкой, но на Хайлань посмотрел сурово и без тени тепла:
— Впредь возвращайтесь раньше.
Рос тоже заметил недовольство папы.
— Хайлань, ступай пока в дом.
Рос последовал за Эжанем в родительскую комнату.
— Папа, тебе не нравится Хайлань?
— Нет, — нахмурился Эжань.
— Папа, я знаю, что в твоих глазах Хайлань хуже всех, но для меня он — лучше всех.
Он понимал, что папа желает ему добра и хочет найти хорошую пару, но достоинства и недостатки человека не измеряются его внешностью.
Эжань знал, что его сын всегда отличался упрямством. К тому же они уже поженились, что теперь поделаешь? Вот только принять Хайланя было выше его сил. Юсэнь вздохнул и обнял мужа:
— Эжань, тебе стоит взглянуть на Хайланя по-новому. Он совсем не такой слабый и бесполезный, как тебе кажется.
Правда ли? Сам он этого не замечал — видел лишь, что тот во всём нуждается в защите сына. В первые дни семейной жизни Хайлань на собственном опыте прочувствовал то, о чём говорили на прежней работе: отношения свекрови и невестки — самые сложные на свете. И эти слова оказались чистейшей правдой. Эжань вёл себя с ним крайне холодно, при встрече они оба чувствовали неловкость. Хайлань не хотел волновать Юлань, поэтому каждый раз, когда тот спрашивал, отвечал, что у него всё прекрасно.
Постепенно сближаясь с Хайланем, Эжань обнаружил, что у того на самом деле очень добрая и нежная душа. Он заботился и о нём самом, и о муже. Но ведь вокруг полно омег, способных на это, почему же сын выбрал именно его? Понять этого он так и не мог. В конце концов, Эжанем двигала лишь материнская тревога: посторонние то и дело презрительно отзывались о Хайлане, бросая на его сына сочувствующие взгляды.
В один из дней Хайлань готовил еду. Проведя здесь столько дней, он уже отлично освоился с обстановкой.
— Рос, я тут хотел с тобой кое о чём поговорить.
— О чём же? — Рос слегка приподнял голову.
— У нас ведь за домом есть пустой клочок земли? Давай разобьём там огород?
С тех пор как он здесь оказался, они изо дня в день ели только мясо, не видя ни единой травинки — разве что дикие фрукты иногда.
— Огород? Это ещё что?
Его сородичи из поколения в поколение жили за счёт охоты и лесных даров племени.
— Да. И не только огород, есть ещё масса вещей, которые можно сделать.
Например, перестроить дом, сшить одежду...
Рос озадаченно уставился на него.
— Завтра отведу тебя туда и всё покажу.
На самом деле здесь таились богатейшие ресурсы, просто они ничего не знали и не умели ими пользоваться.
На следующий день Хайлань прихватил Роса на задний двор и принялся выпалывать сорняки и вспахивать землю. С таким суперсилачом, как Рос, дело пошло на лад: участок был небольшим, как раз чтобы прокормить их семью. Хайлань нашёл припасённые дома семена овощей — обычно зверолюди просто выбрасывали их, считая бесполезными и даже не подозревая, что это семена, но Хайлань всё собирал — и засадил грядки. К полудню с работой было покончено. Во второй половине дня он взял Роса перестраивать дом.
— Тебе не нравится наш дом?
— Нет, но его можно сделать намного лучше. Слушай, я объясню, как именно.
Хайлань отвёл Роса в лес нарубить нужных деревьев и научил делать кровати. В эту эпоху все спали прямо на полу, а в дождливую погоду там стояла жуткая сырость. Хайлань велел Росу добыть побольше шкур и смастерить три кровати: одну он отдал папе, другую — родителям Роса, а третью оставил себе. Хайлань довольно улыбнулся.
Когда Эжань впервые увидел кровать, он не нашёл в ней ничего особенного, решив лишь, что Хайлань заставил сына зря потеть. Словно сама судьба решила подыграть Хайланю: в следующие дни без конца шли дожди, и Эжань простудился. Хайлань осмотрел его:
— Ничего страшного, просто лёгкая простуда. Почему папа не спит на кровати? С ней бы всё прошло быстрее.
Юсэнь поднял мужа на руки и перенёс на ложе. Толстые шкуры были мягкими и приятными на ощупь, и заболевшему Эжаню сразу стало необычайно удобно. Хайлань вышел приготовить отвар, Эжань выпил лекарство и сладко проспал несколько часов. Проснувшись, он почувствовал себя намного лучше.
— Эжань, я понимаю, что внешность Хайланя кажется тебе недостойной нашего сына, но разве ты не видишь, что лицо — вовсе не главное? Важнее душа и разум. У Хайланя нет броской красоты, зато у него любящее сердце и созидательный ум, — с расстановкой произнёс Юсэнь.
Он видел, как холодно его пара держался всё это время с Хайланем. Как папа, Эжань был по-своему прав — ведь каждый желает счастья своему ребёнку, но ведь и Хайлань был вовсе не плох!
Эжань понял его слова. Хайлань действительно во всём был хорош, его единственным пятном была эта проклятая обожженная кожа. Но что могло быть важнее счастья их сына и его любви? К тому же Хайлань оказался таким заботливым... Наверное, он и вправду слишком во всём сомневался.
— Я понял.
Увидев улыбку на лице мужа, Юсэнь понял, что тот отбросил все предрассудки.
Когда Эжань полностью оправился от болезни, супруги навестили сына. Не успели они войти, как услышали голос Роса:
— Хайлань, и для чего вообще нужна эта кровать? По-моему, она просто мягкая.
— Ох ты, тугодум! Кровать приподнята над землёй. Во время дождя земля сыреет: для вас-то это пустяки, а омеги легко простужаются и заболевают. К тому же кости у омег куда хрупче, от долгого сна на полу всё тело начинает ломить. Поэтому я и набросал на кровать столько шкур, чтобы сделать её мягче: так будет и тепло, и комфортно, — объяснил Хайлань.
— Но мы же веками так жили! — Рос считал, что всё это излишества.
— Именно поэтому омег так мало, и они так легко болеют и умирают. Не забывай, что беды не приходят за один день.
Хайлань даже подозревал, что именно из-за такой многолетней сытости и холода у них внутри всё подрывалось, оттого и шансы зачать ребёнка были так ничтожно малы. А первые месяцы после зачатия — время важнейшее, и если придутся на сезон дождей, выкидыш случался сплошь и рядом.
Рос понял, как невероятно умён его Хайлань:
— Я всё понял. Кстати, Хайлань, у меня тут мысль возникла... Ты ведь говорил, что тебе всё равно на косые взгляды в племени, так почему же тогда, когда бузил Ли Синь, ты...
— Всё очень просто. Окружающие тыкают в меня пальцами из-за моей внешности, и никакие объяснения этого не изменят. Мы оба знаем, что я тебя не охмурял, но сколько бы я ни оправдывался, они всё равно скажут: погляди на него, как только ты мог на такое прельститься? И даже если бы ты вступился за меня, они бы решили, что ты просто меня жалеешь. Результат один, так зачем тратить попусту слова? Но случай с Ли Синем — совсем другое дело. Мне плевать на мнение посторонних, потому что они для меня никто, я живу не ради них. Но я никому не позволю обижать моих близких! — В голосе Хайланя звучала несокрушимая твёрдость.
Слова Хайланя глубоко задели сердце Эжаня. Оказывается, Хайлань вовсе не был слабым — просто обладал на редкость чистым и ясным взглядом на жизнь. Он был прав: сколько ни объясняй, правду не изменишь. Как же смешно получалось: он прожил на свете куда дольше, но соображал куда хуже этого молодого омеги.
Рос с нежностью обнял свою пару и поцеловал в лоб, молча поклявшись в душе, что отныне будет беречь его пуще глаза своего и никогда не позволит никому обидеть.
Хайлань и Рос даже не догадывались, что весь их разговор подслушали Юсэнь с мужем, пришедшие выразить им свою благодарность.
Эжань потянул мужа обратно к их дому:
— Скажи, я ведь был ужасен?
Выслушав Хайланя, Эжань осознал, как тяжко тот всё это время нёс свой крест. В конце концов, каково это — изо дня в день ловить на себе косые взгляды и злословие за спиной? Кому от этого не будет больно?
Юсэнь крепче обнял его:
— Нет, Эжань. Хайлань на тебя не в обиде. Раз чувствуешь, что был неправ — просто загладь свою вину.
В конце концов, ничего страшного не произошло.
Эжань кивнул. На этот раз он открыл своё сердце для Хайланя по-настоящему. В последующие дни Эжань всё отчётливей видел, сколь чистой и многогранной душой обладает Хайлань. Он полюбил его всем сердцем и наконец понял, почему сын выбрал именно его. Пусть у Хайланя не было писаной красоты, но его сердце сияло ярче любого сокровища — с ним Ли Синю не сравниться вовек.
Хайлань тоже заметил разительную перемену в отношении Эжаня. Пусть он и не понимал до конца причин, но чувствовал: свекор принял его искренне. Эх, не зря в народе говорят, что женское сердце — потёмки; по его мнению, сердце свекрови — потёмки ничуть не меньшие!
http://bllate.org/book/33593/4128892
Готово:
