Хэ Юйянь приютил Цзян Чэня исключительно из жалости, однако, пожив с ним всего несколько дней под одной крышей, он понял, насколько верным было его решение. Этот Цзян Чэнь оказался настоящим мастером на все руки. Мало того что за эти дни он навел в доме идеальный порядок, так он еще и прекрасно готовил. Причем нельзя было не признать: стряпал он просто божественно. Хэ Юйянь, человек весьма разборчивый в еде, и тот остался в восторге от кулинарных талантов Цзян Чэня. С появлением Цзян Чэня Хэ Юйянь заметил, что стал есть гораздо больше, да и аппетит заметно улучшился.
Готовить сам он не умел, к домашним делам тоже не лежал. Раньше, до прихода Цзян Чэня, дважды в неделю приходила приходящая уборщица, а он старался лишний раз ничего не трогать на своем месте, чтобы не устроить беспорядок. Питался он в основном доставкой из ресторанов, но от этой еды уже воротило — кажется, он перепробовал все заведения в округе. Теперь же, когда рядом был Цзян Чэнь, жить стало невероятно удобно.
Хэ Юйянь сидел на диване перед телевизором, держа в руках тарелку с манго, уплеталкал их за обе щеки и вовсю хохотал, совершенно забыв про приличия. В последнее время он подсел на одно развлекательное ток-шоу на Манговом телеканале. Больше всего его забавлял тот ведущий в очках и еще один низкорослый тип родом с Тайваня. Каждый раз, когда он видел похотливый взгляд этого коротышки, его разбирал жуткий смех.
Цзян Чэнь, заметив, что манго в тарелке почти закончилось, тихонько произвел сбоку:
— Сяо Хэ, хватит жрать. Если объешься, желудок заболеть.
В прошлый раз Хэ Юйянь вот так же натрескался фруктов перед телевизором, а потом всю ночь маялся от боли.
Хэ Юйянь был так увлечен просмотром, что в упор не услышал Цзян Чэня. Он лишь протянул тарелку и потребовал:
— Цзян Чэнь, нарежь мне еще одно.
Цзян Чэнь, глядя на хохочущего Хэ Юйяня, покрылся целой серией черных полос от испанского стыда. Разве в этом невозмутимом ленивом мудреце можно было узнать того грозного Небесного Мастера? И как он только умурялся преклоняться перед ним раньше? Увидь его в таком виде тот приятель-владелец бара, точно бы со страху помер.
Не дождавшись ответа и продержав тарелку на весу целую вечность, Хэ Юйянь повернулся к Цзян Чэню и возмутился:
— Ты о чем вообще думаешь? Живо нарежь манго!
С этими словами он швырнул тарелку на журнальный столик и снова уставился в экран.
Цзян Чэнь сделал шаг вперед и повторил:
— Забыл, как в прошлый раз всю ночь от боли в желудке загибался? Не ешь больше, хочешь, пачку чипсов открою?
Хэ Юйянь бросил, даже не оборачиваясь:
— Говорил же, баба ты по характеру, вечно ворчишь. В прошлый раз я ел яблоки! Эта твердая дрянь и вызывает изжогу. Иди давай, режь быстрее.
Цзян Чэнь молча взял тарелку, нарезал манго, поставил перед Хэ Юйянем, а затем тихонько упорхнул на балкон и с унылым видом уставился в темноту за окном.
Посмотрев еще немного телевизор и прикончив оставшиеся фрукты, Хэ Юйянь скосил глаза на балкон, где Цзян Чэнь молча глядел на луну, и понял, что перегнул палку. Как ни крути, хоть приютил-то его он сам, все эти дни о нем заботился именно Цзян Чэнь.
Он подошел к Цзян Чэню и тихо спросил:
— Цзян Чэнь, обиделся, что ли? Я не со зла ляпнул, просто к слову пришлось. Ты не принимай близко к сердцу.
Цзян Чэнь промолчал, лишь бросил на него короткий взгляд и снова отвернулся к луне.
Хэ Юйянь поскреб в затылке и продолжил примирительно:
— Да не то я имел в виду, я же знаю, что ты из лучших побуждений. Просто язык вперед мозгов заработал.
Видя, что Цзян Чэнь по-прежнему молчит, Хэ Юйянь начал чувствовать себя не в своей тарелке:
— Ну хорош дуться. Оговорился человек по глупости, не специально же! Стоит оно того?
Цзян Чэнь наконец посмотрел на него и промолвил:
— Аптека у входа уже закрыта. Заболи у тебя сегодня снова желудок, пришлось бы идти три квартала за лекарством. А летать я не умею, только порхать над землей. Представь картину: прохожие видят летящую в ночном небе коробочку с желудочными таблетками.
— Ой, брось заливать. На такси бы доехал.
Заметив, что Цзян Чэнь наконец соизволил заговорить, Хэ Юйянь облегченно усмехнулся. Характер у Цзян Чэня был именно таким: если уж тот дулся, то ненадолго. Стоило сказать пару ласковых, поуговаривать — и он оттаивал. Держать зла он совершенно не умел. Иногда Хэ Юйянь ловил себя на мысли: ладно он сам — его бросили потому, что тот человек никогда его не любил, и всё рухнуло лишь по его собственной воле. Но Цзян Чэнь... Такой прекрасный человек. По его словам, они с тем мужчиной любили друг друга по-настоящему. Как у того рука поднялась убить его, замуровать в стену и обречь на десятки лет забвения? Неужели в нем не осталось ни капли привязанности?
После того дня Ли Муи больше не выходил на связь с Хэ Юйянем, а машину того пригнал кто-то из младших подручных из бара. Хэ Юйяню было всё равно. Хотя они с Ли Муи и дружили, их круги общения почти не пересекались. Хэ Юйянь даже не знал точно, чем занимается Ли Муи, — ему было лишь известно, что тот человек изворотливый. И пусть он не ровнялся с теми влиятельными людьми, с которыми Хэ Юйянь общался в прошлом, в этих краях он чувствовал себя как рыба в воде. Разумеется, Ли Муи тоже ничего толком не знал о прошлом Хэ Юйяня — лишь смутно догадывался, что родни у того почти не осталось, кроме младшего брата в Пекине. Впрочем, расспрашивать Ли Муи не собирался: в конце концов, они всего лишь приятели.
Когда раздался звонок от Ли Муи, Хэ Юйянь как раз обсуждал с Цзян Чэнем меню на вечер. Цзян Чэнь протянул трубку и сказал:
— Кажется, это твой знакомый из бара.
Хэ Юйянь принял вызов и с улыбкой бросил:
— А я уж думал, ты меня забыл, как все дела уладил. С чего это вдруг вспомнил?
Ли Муи раскатисто расхомятался, и его зычный голос заполнил комнату:
— Что за глупости! Разве я из тех, кто бросает друзей? Просто дел по горло было.
Голос Ли Муи, пробивающийся сквозь динамик, оглушил Хэ Юйяня. Тот отнес телефон подальше от уха и поморщился:
— Ой, орать-то зачем? У меня аж в ушах зазвенело.
Ли Муи хмыкнул и парировал:
— Вот это по-мужски! А ты вечно шепчешься, как девчонка, отойди чуть дальше — и хрен разберешь, что говоришь.
— Ладно-ладно, ты у нас эталон мужественности, доволен?
Хэ Юйянь знал, что переспорить его невозможно, и решил не спорить.
— Зачем звонишь? Выкладывай давай.
— Что, уже и позвонить без повода нельзя? Ты меня совсем за такого держишь? — обиженно протянул Ли Муи.
— Ладно, виноват. Чего хотел?
— Я же обещал тебя покормить. Ну что, выбирайся сегодня в город?
Хэ Юйянь припомнил — действительно, было дело.
— Ладно, я как раз не ужинал. Где ты? Я подъеду.
— Я заказал столик в ресторане Сычуаньская легенда. Ты же любишь остренькое? Закажем рыбу в масле!
Хэ Юйянь глянул на часы и ответил:
— Договорились. Едь, я буду минут через тридцать.
С этими словами он сбросил вызов.
Увидев, что Хэ Юйянь повесил трубку, Цзян Чэнь уточнил:
— Готовить не надо?
Ему-то еда была без надобности, дома всегда готовили только на одного Хэ Юйяня. Раз тот уходил, значит, и плиту можно было не включать.
Хэ Юйянь кивнул и бросил:
— Я поем с Ли Муи. Вернусь, пожалуй, поздно. Сегодня полнолуние, посиди на балконе, поглоти лунный свет — тебе на пользу пойдет.
Цзян Чэнь радостно закивал:
— Я знаю! Больше всего на свете люблю пятнадцатое число. Так приятно греться в лунном свете.
Заметив блаженную улыбку на его лице, Хэ Юйянь тут же спустил его с небес на землю:
— Смотри только красную веревочку с запястья сними, а то опять расслабишься и истинный облик примешь, как в прошлый раз. Соседей до смерти напугаешь.
А история та была забавной: в прошлый раз Цзян Чэнь так увлекся лунными ваннами на балконе, что нечаянно показал свое истинное лицо — безликого существа. На беду, в этот момент кто-то вышел во двор и угодил прямо на это зрелище, свалившись на месте без чувств. На следующий день перепуганный сосед прибежал к Хэ Юйяню за объяснениями. Делать было нечего, пришлось соврать, мол, у того карма слабая, а в полнолуние нечисть из преисподней по улицам бродит — вот и привиделось. Дескать, сходи в храм помолись, и все пройдет. К счастью, за Хэ Юйянем давно тянулась слава человека сведущего, так что сосед охотно поверил.
Цзян Чэнь густо покраснел, уставился на Хэ Юйяня и забормотал себе под нос:
— Сам среди ночи шляться не пробовал? Не встретишь призраков — считай, день пропал.
И с этими словами обиженно поплелся на балкон.
Хэ Юйянь, глядя на его комичную походку, только покачал головой и с улыбкой вышел из квартиры.
Когда Хэ Юйянь добрался до ресторана, Ли Муи уже поджидал его у входа. Заметив, как тот выходит из машины, Ли Муи расплылся в улыбке и направился навстречу. Хэ Юйянь усмехнулся:
— С каких это пор ты стал таким вежливым? Даже встречать вышел.
Ли Муи смущенно потрепал затылок:
—Тут такое дело... К нам присоединился еще один знакомый, я боялся, ты будешь против, поэтому решил предупредить заранее. Сделай одолжение, не сердись, в другой раз я тебя отдельно угощу.
Хэ Юйянь на мгновение замер, а затем ответил:
— Подумаешь, я же не прячусь от людей, с чего мне злиться? Стоило ради этого на улицу выходить.
Убедившись, что Хэ Юйянь не в обиде, Ли Муи облегченно выдохнул и провел его внутрь. На самом деле он прекрасно знал, что Хэ Юйянь терпеть не может общество незнакомцев, но деваться было некуда — перед человеком, сидевшим внутри, он пасовал без вариантов.
Ли Муи забронировал отдельный кабинет. Он помнил, что Хэ Юйянь обожает сычуаньскую кухню и при этом жутко привередлив. Как-то они уже заходили сюда вместе, и Хэ Юйянь тогда похвалил местную стряпню. Вот он и подсуетился, забронировав столик именно здесь.
Едва переступив порог, Хэ Юйянь увидел сидящего за столом мужчину. Тот выглядел чуть старше Ли Муи — на вид ему было за тридцать. Даже в сидячем положении угадывалась мощная, крепкая фигура. Лицо заурядное, в очках, но стоило взглянуть на него, как волей-неволей возникало ощущение надежности и простодушия. Хэ Юйянь сразу понял: люди с такой внешностью либо и впрямь обладают ангельским характером, либо являются полной противоположностью своему облику. И этот мужчина явно принадлежал ко второму типу.
Заметив вошедшего Хэ Юйяня, тот приподнял голову и с любопытством окинул его взглядом. Впрочем, тут же отвел глаза и посмотрел на стоявшего рядом Ли Муи.
Ли Муи поспешно притянул Хэ Юйяня ближе и принялся представлять их друг другу:
— Сяо Хэ, это мой друг, Чжоу Чжэн. Можешь звать его братом Чжоу.
Затем он повернулся к собеседнику:
— Брат Чжоу, это Сяо Хэ.
Хэ Юйянь слегка улыбнулся и кивнул:
— Здравствуйте, брат Чжоу, очень приятно познакомиться.
Чжоу Чжэн ответил сдержанной улыбкой:
— Много раз слышал о тебе от этого баламута Муи, давно мечтал повидаться. Рад, что наконец познакомились.
Ли Муи тут же засуетился:
— Сяо Хэ, ну что ты стоишь, садись скорее, садись.
Хэ Юйянь опустился на стул напротив Чжоу Чжэна и бросил:
— Ли Муи наверняка трепал про меня всякую гадость?
— Да как я мог! Что за наговоры, — возмущенно запротестовал Ли Муи.
Чжоу Чжэн тоже улыбнулся:
— Напротив, Муи только и делал, что расхваливал тебя.
— Он — и хвалить? Ни за что не поверю.
Они принялись изучать меню. Хэ Юйянь заказал почти сплошь острое. Ли Муи тут же попытался его урезонить:
— Возьми что-нибудь полегче. У тебя же вечно проблемы с желудком, куда тебе столько перца?
Хэ Юйянь пододвинул меню Чжоу Чжэну со словами:
— Раз пришли в сычуаньский ресторан, какой смысл заказывать пресную еду?
Ли Муи только беспомощно вздохнул.
Чжоу Чжэн с улыбкой понаблюдал за их перепалкой, позвал официанта и дозаказал несколько более легких блюд. Увидев выбор, Хэ Юйянь поинтересовался:
— Брат Чжоу не любит острое?
Чжоу Чжэн улыбнулся:
— Нормально отношусь. Просто даже любимую еду не стоит ставить выше собственного здоровья.
Ли Муи тут же поддакнул:
— Во-во, брат Чжоу дело говорит! А ты вечно упрямишься, потом сам же мучаешься.
— Кстати, — перевел тему Хэ Юйянь, — пить будем?
— Я возьму пива. А ты, брат Чжоу? — спросил Ли Муи.
Чжоу Чжэн усмехнулся:
— Надо же, а Сяо Хэ, оказывается, не дурак выпить. Ладно, давай тогда то же самое, что и ты, Сяо Хэ.
— А брат Чжоу не промах! Впрочем, много выпить я все равно не смогу, чисто для настроения. Официант, давайте-ка бутылку Улянъе, мне это вино отлично подходит.
Хэ Юйянь повернулся к Чжоу Чжэну:
— Надеюсь, брат Чжоу привычен к такому крепкому?
Чжоу Чжэн кивнул с улыбкой:
— Для меня любое сойдет, пусть будет это.
По правде говоря, прежний Хэ Юйянь в жизни не стал бы вести себя подобным образом. Раньше он и капли в рот не брал. Но с переездом на Северо-Восток он словно пропитался здешним духом: характер смягчился, стал более открытым и легким на подъем. Ему даже по душе пришлась эта атмосфера — собираться шумной компанией, пить крепкое вино большими глотками, хмелеть и болтать о всякой ерунде. До чего же хорошо!
Еду подали. Ли Муи разлил алкоголь по рюмкам, а себе плеснул пива:
— Я с вами тягаться не буду, вашу выносливость я не вывожу. Чжоу Чжэн в наших кругах легенда по части выпивки.
Что же до Хэ Юйяня, то они уже как-то пили вместе: сам Ли Муи считал себя крепким орешком, но в тот раз Хэ Юйянь чуть не уложил его под стол.
Хэ Юйянь давненько не ел ничего настолько обжигающего — от остроты он только шумно втягивал воздух. Укусит кусочек — и тут же приложится к рюмке, так что опустошил ее в мгновение ока. Чжоу Чжэн слегка нахмурился, наблюдая за ним.
Была у Хэ Юйяня одна особенность: за столом он никогда никому не наливал принудительно, но пил сам без продыху. Сказывалось воспитание — с детства у него почти не было друзей, окружающие смотрели на него с благоговейным трепетом и лишнего себе не позволяли, а уж уговаривать его выпить во время еды и вовсе никто не смел.
Заметив легкое недовольство на лице Чжоу Чжэна, Ли Муи поспешно толкнул Хэ Юйяня локтем в бок и зашептал:
— Сяо Хэ, хорош в одиночку глушить, предложи хоть брату Чжоу выпить. Давайте, брат Чжоу, я вас угощу! Сяо Хэ у нас парень непутевый, вы уж не обессудьте.
С этими словами он единым махом осушил свой стакан.
Хэ Юйянь тоже посмотрел на Чжоу Чжэна и виновато улыбнулся:
— Прошу прощения, брат Чжоу, привычка у меня такая. Вы на меня внимания не обращайте.
Сказав это, он налил себе еще рюмку, салютовал ею Чжоу Чжэну и опрокинул в горло.
Ли Муи от такого зрелища покрылся холодным потом. В душе он взвыл от отчаяния: братец, это же крепкий цзю, а не водичка! Ты чего творишь-то? Украдкой взглянув на Чжоу Чжэна, он заметил на губах того легкую улыбку. Не сводя глаз с Хэ Юйяня, Чжоу Чжэн тоже поднял свой бокал и выпил до дна.
Ли Муи перевел взгляд на Хэ Юйяня — и тут же остолбенел. Кожа у Хэ Юйяня была белой, почти прозрачной. От остроты еды и крепкого алкоголя его щеки расцвели нежным, персиковым румянцем. Сидевший напротив Чжоу Чжэн глядел на него так, будто его самого обдало жаром, а бросив взгляд на сидевшего рядом Ли Муи, вдруг отчетливо почувствовал, как сильно тот мешает.
http://bllate.org/book/33585/4128158
Готово:
