В кругу красавиц, которым так богато шоу-бизнес, внешность Ли Тун и впрямь было трудно назвать ослепительной. Однако её свежий и нежный темперамент нёс в себе особую классическую, утончённую красоту, и в глазах Вэнь Си она тоже выглядела весьма услаждающей взор. Сегодня вечером она была одета в маленькое розовое платье, а туфли на высоком каблуке в тон делали её ноги прямыми и стройными. Чёрные как смоль волосы рассыпались по спине, а мягкие волны на кончиках придавали образу капельку соблазнительности и изысканности. Украдкой поглядывая на Се Цзэжуя, она заливалась краской — вылитая чистая юная девчонка.
— Здравствуйте, старший брат Се, мне очень нравятся фильмы с вашим участием, безумно нравятся.
Голосок Ли Тун был звонким, а окончания фраз — мягкими, с естественной ноткой сладковатой истомы. Когда она говорила, её глаза, устремлённые на Се Цзэжуя, влажно блестели, а застенчивость смешивалась с жадным восторгом и предвкушением.
Се Цзэжуй вновь принял привычный на публике образ крутого красавчика: его ледяное лицо слегка качнулось в кивке, а голос прозвучал сдержанно и солидно:
— Для меня большая честь завоевать симпатию мисс Ли.
Ли Тун снова залилась румянцем, и кинозвезда Ли воспользовался моментом, чтобы поддразнить её:
— Нельзя же быть такой застенчивой, когда видишь кумира, Тунтун. В будущем, когда ты войдёшь в Хуантянь, у вас с Цзэжуем будет масса возможностей видеться. Что же ты будешь делать, если каждый раз станешь краснеть?
— Папа, перестань, — с кокетливым недовольством протянула Ли Тун, вызвав у отца балующую улыбку.
Вэнь Си молча наблюдал за этой сценой со стороны. Раз даже продюсерский центр уже подобрали, а всё ещё утверждают, будто не знают, пойдёт ли их дочурка в шоу-бизнес, — похоже, этот актёр настолько привык играть на сцене, что разучился жить без маски. Вот только Се Цзэжуя было искренне жаль: этого ярлыка старшего товарища ему теперь точно не отмыть.
Почувствовав на себе полный сочувствия взгляд Вэнь Си, Се Цзэжуй после ухода семейства Ли скорчил ему жалобную гримасу:
— Я вообще ничего не заявлял, а мне тут же прилепило ярлык опекуна Ли Тун. Какая несправедливость!
Вэнь Си злорадно захихикал:
— Умрёшь под пионом — и в смерти прекрасен. Не стоит отказываться от красавицы, которая сама вешается тебе на шею, о, Король Се.
Глаза Се Цзэжуя ярко блеснули:
— Тяжелее всего вынести милость красавицы, но если бы этой красавицей был Сяо Си, я бы ещё подумал.
Вэнь Си отвернулся, изобразив на лице брезгливость: с чего это этот парень сегодня то и дело бросается к нему с такими двусмысленными фразочками? Неужели он заранее вживается в роль?
Он вовсе не думал, что Се Цзэжуй питает к нему какие-то странные чувства. Не говоря уже о том, что виделись-то они всего пару раз, много ли в реальной жизни настоящих геев? К тому же, разве не вполне нормально двум взрослым парням отпускать сальные шуточки друг другу? Всякие там огурцы да хризантемы, фразочки вроде «лучшие бро на всю жизнь» уже давным-давно заездили в интернете, и если принимать всё это всерьёз, получится только глупость.
Празднование дня рождения подошло к концу. Новости о том, что кинозвезда Ли публично поддерживает стремление дочери пробиться в шоу-бизнес, бурно растиражировали СМИ. Это не только принесло ему репутацию любящего отца, но и послужило отличной рекламой для самой Ли Тун. Поэтому, когда Сяо Гао протянул Вэнь Си свежий выпуск газеты с новостью о том, что Ли Тун официально присоединилась к Хуантянь, тот ничуть не удивился. Глядя на сияющую лучезарной улыбкой Ли Тун на газетном снимке, стоявшую рядом с Се Цзэжуем и рассказывающую репортёрам, как взволнована и счастлива она была присутствовать на мероприятии вместе со своим кумиром, Вэнь Си мысленно лишь молча зажёг лучину за упокой Се Цзэжуя.
— Есть ещё одно дело, о котором просила передать Тань Цзэ.
Устроившись на диване и усердно потягивая сок из трубочки, Вэнь Си прислушался и повернул голову, вопросительно глядя на помощника.
— Кинозвезда Ли собирается сняться в роли императора Дэцина в Убийственный массив.
Вэнь Си чуть не выплюнул весь сок. Другими словами, кинозвезда Ли собирается играть их с Се Цзэжуем батюшку-императора?
— Разве он согласится играть второстепенную роль при такой-то популярности?
— С чего бы ему отказываться? — Сяо Гао протянул Вэнь Си салфетку. — Человек снимается по старой дружбе, да ещё и провёл с собой дочурку в качестве бонуса по принципу «два по цене одного».
— Ли Тун? — Вэнь Си слегка повернул голову. — Она тоже вливается в актёрский состав?
— То-то и оно! Говорят, ей досталась роль супруги императора Юнь.
— Вот теперь стало интересно. Ли Тун можно сказать получила то, к чему так стремилась, а вот Се Цзэжую не позавидуешь.
— Ещё бабушка надвое сказала, — вставил Сяо Гао. — Может, у них там взаимная страсть. Видел бы ты, брат Вэнь, те репортажи: сплошь Ли Тун и Король Се рука об руку повсюду.
Вэнь Си слегка широко распахнул глаза. Утреннее солнце покрыло тонким золотистым налётом его длинные ресницы, а нежная, белоснежная кожа делала его удивлённое выражение лица просто до умиления забавным. Лишь добрую минуту спустя он выдавил из себя:
— Ну всё, теперь нас ждет отличное зрелище.
Полгода спустя Вэнь Си прибыл на съёмочную площадку Убийственный массив. Сохраняя свой неизменный скромный стиль, он перекинулся пара слов с режиссером Цэнь, после чего молча устроился в сторонке, наблюдая за игрой остальных.
В этой сцене кинозвезда Ли, исполнявший роль императора Дэцина, играл на пару со своими наложницами. Императрица прямо в тронном зале обвинила благородную супругу императора Юнь в покушении на императорскую кровь, заявив к тому же, что использованное зелье принадлежало чужеземным племенам. При обыске покоев благородной супруги Юнь обнаружили несколько писем, в которых в мельчайших подробностях описывались повседневные маршруты и увлечения императора Дэцина. Всякому было известно, что шпионить за передвижениями Сына Неба — тягчайшее преступление, за которое в мгновение ока можно лишиться головы. Благородная супруга Юнь столько лет пользовалась безграничной милостью при дворе и тем не менее сознательно нарушила закон — её намерения были очевидно темны и коварны.
Благородная супруга Юнь стояла на коленях посреди зала, заливаясь горючими слезами и истошно вопя о своей невиновности. Выражение лица императора Дэцина, восседающего на троне, было неуловимым: в нём смешивались ярость, нежелание вершить жестокий суд, а на дне застыло глухое спокойствие — лишь слегка дрожащие в складках рукава пальцы выдавали бушевавшую внутри бурю.
Кинозвезда Ли полностью оправдывал статус ветерана экрана: стоило ему опуститься на трон, как вокруг него разливалась давящая аура абсолютного властелина Поднебесной. Пара простых взглядов и скупых движений позволяли ему до предела обнажить внутреннюю борьбу и боль своего персонажа. Вэнь Си понимал, что ему до такого уровня ещё расти и расти, а потому наблюдал за процессом с еще большим усердием.
В перерыве между дублями Вэнь Си поинтересовался:
— Чего это я не вижу Се Цзэжуя? Он ведь должен был войти в проект раньше меня.
Сяо Гао пожал плечами:
— Король Се такой занятой, небось умотал сниматься в какой-нибудь рекламе, выкроив свободную минутку.
Вэнь Си водрузил солнечные очки на нос, наслаждаясь апрельским солнцем:
— С чего это ты выставляешь Короля Се каким-то трудоголиком? Может, человек просто отправился составить компанию любимой.
Его слова ещё не затихли, как стоявший рядом Сяо Гао выругался:
— Чёрт, и впрямь пошёл составить компанию любимой.
У Вэнь Си, у которого в этот момент вовсю пробудились все сплетнические инстинкты, тут же проследил за остолбеневшим взглядом Сяо Гао. И впрямь: Се Цзэжуй мило ворковал с Ли Тун, шествуя со стороны входа, а позади плелась парочка людей, несущих пакеты с закусками. Вэнь Си ещё никогда в жизни не чувствовал, что сплетни подобрались к нему настолько близко. Загоревшись глазами, он дёрнул Сяо Гао за рукав:
— Это что, предвестник скорой раздачи свадебных сладостей? Как думаешь, если слить эту новость тем папарацци, сколько мне отвалят комиссионных?
Сяо Гао посмотрел на него с укоризной:
— Имейте совесть, брат Вэнь! Мы на съёмочной площадке, нельзя же позволять грязным деньгам марать образ вашего кумира.
Вэнь Си скривил губы:
— Что вообще за образ у этого кумира? Его что, съесть можно?
— Можно, — с глубокомысленным видом изрёк Сяо Гао. — Захочешь, будет со вкусом курицы. Захочешь — со вкусом шашлыка из баранины.
— Терпеть не могу бараний шашлык! — лицо Вэнь Си исказилось мученической гримасой. Стоило ему вспомнить этот запах, как его буквально выворачивало изнутри. А тем временем вдалеке Се Цзэжуй продолжал одаривать всех вокруг сияющими улыбками вместе с Ли Тун, и это солнцеликое сияние грозило затмить само светило.
— Похоже, на нашей площадке появились ещё три солнца. Надо бы срочно призвать Хо И, чтобы он сбил парочку из лука, а то они травмируют самолюбие одиноких сердец.
— Брат Вэнь, тревога высшей степени! К нам приближаются два солнца прямо на позиции двух одиноких сердец, что делать будем?!
— Натиск! — процедил сквозь зубы Вэнь Си, после чего грациозно поднялся на ноги, перехватил у Ли Тун протянутые ею фрукты с закусками и ляпнул первое, что пришло в голову:
— Спасибо за ваши свадебные сладости.
Все присутствующие в один миг превратились в каменные изваяния. Вэнь Си был готов заехать себе пощёчину: ну какого чёрта его язык сболтнул правду? Честность ведь тоже бывает ошибкой!
Ли Тун вспыхнула ярким румянцем от смущения, бросила на Се Цзэжуй полный невысказанной страсти взгляд и потупила взор.
— Никакие это не свадебные сладости! — Се Цзэжуй скрипел зубами так, что казалось, искры летят. Его голос звенел ледяной стужей и резал острее ножа, лицо почернело сильнее кузнечного угля, а в этот момент у него наверняка возникло дикое желание придушить Вэнь Си на месте. Он изо всех сил ждал, когда Вэнь Си появится на площадке, мечтая о том, как они проведут три месяца бок о бок, разыгрывая страстную драму о взаимной любви и ненависти — одна лишь мысль об этом заставляла его сердце замирать от восторга. И надо же такому случиться: едва появившись, Вэнь Си тут же умудрился свести его в пару с Ли Тун! Было бы странно, если бы он после этого не взбесился.
— Я их специально для тебя покупал! — с предельной сердитостью выпалил Се Цзэжуй, обращаясь к Вэнь Си. Вот только все окружающие приняли это за шутку, отчего его охватило двойное чувство досады и безысходности. Воспользовавшись тем, что Вэнь Си остался один, он рывком втащил его в гримёрку.
Вэнь Си окинул взглядом тесную, пустынную костюмерную, а затем перевёл глаза на загнавшего его в угол разъяренного Се Цзэжуя. На мгновение ему стало не по себе: неужели этот Се Цзэжуй и впрямь настолько мелочен, что даже простейшей шутки стерпеть не может?
— Послушай, герой, давай обойдёмся без насилия, мы же все цивилизованные люди.
Лицо Се Цзэжуя помрачнело ещё на пару оттенков. Сделав короткий шаг вперёд, он прижал Вэнь Си к стене так тесно, что между их телами не осталось даже малейшего просвета. Лицо Вэнь Си тут же залилось краской: хотя он вовсе не страдал склонностью к однополой любви, быть прижатым к стене самим кумиром-красавчиком было как-то неловко. К тому же их дыхание смешалось в единый поток, а пристальный взгляд Се Цзэжуя впился прямо в него — устоять и не покраснеть здесь было просто невозможно.
Вэнь Си чуть отвернулся в сторону, блуждая глазами по углам:
— Отпусти меня сначала, мне неудобно, когда ты так наваливаешься.
— Эти вещи я и впрямь купил специально для тебя.
— А? — Вэнь Си хлопал глазами, совершенно ничего не понимая. Се Цзэжуй что, сегодня объелся белены или забыл принять лекарство? Притащить его в гримёрку и прижать к стенке только ради того, чтобы заявить это? А он-то думал, что его сейчас бить будут!
— Ты не веришь?
— Верю, верю! — поспешно закивал Вэнь Си. В такой ситуации только дурак станет утверждать обратное.
— Ты всё равно не веришь.
— Да верю я, старший брат, честное слово, верю! — Вэнь Си был готов зарыдать от отчаяния. — Мне что, заплакать, чтобы ты поверил, что я и впрямь верю?
— Ну так заплачь, дай взглянуть.
Слова Вэнь Си застряли где-то посреди горла, а лицо скривилось в жуткой гримасе, точно у человека с жесточайшим запором.
Се Цзэжуй глухо рассмеялся, опуская подбородок на плечо Вэнь Си:
— У меня и вправду ничего нет с Ли Тун. Я знал, что ты сегодня приедешь, и специально купил тебе те закуски. А по дороге повстречал Ли Тун, которая заявила, что тоже хочет прикупить угощения для съёмочной группы, вот мы вместе с ней и пришли.
Сердце Вэнь Си бешено заколотилось. С какой стати Се Цзэжуй вообще перед ним оправдывается? Неужели...
http://bllate.org/book/33584/4128073
Готово:
