Сказав это, он стал ждать, пока Чао Си первым поведет трубку.
Эту привычку перенял у него тоже Чао Си.
Чао Си посмотрел на две прижатые друг к другу каменные куколки на столе, которые он всегда там держал — два пупса сидели на полке плечом к плечу и тихо смотрели на Чао Си.
Это было еще на первом курсе, в день рождения Пэй Шоу, когда они вместе расписывали их.
Эти две каменные фигурки нельзя было разделять — лишь соединенные вместе, они становились по-настоящему цельными.
Он до сих пор помнил, что на том лотке такие куклы расписывали исключительно парочки, и когда Чао Си попытался выбрать что-нибудь другое, Пэй Шоу удержал его.
— Давай раскрасим именно этих.
Чао Си опешил:
— Такие фигурки красят только влюбленные, ты чего лезешь?
Пэй Шоу обнял его за плечи:
— Кто сказал, что их разрешено расписывать только парочкам?
Чао Си ответил:
— Я так сказал. Я рисую парные вещи только с тем, кто мне нравится.
Пэй Шоу тут же загорелся, сложил ладони прямо перед ним и принялся загадывать желание:
— Мое желание на этот день рождения — чтобы Чао Си составил мне компанию…
Он замолчал, открыл глаза и, глядя на Чао Си, с наглым видом закончил:
— Составил мне компанию и расписал эту каменную куклу.
С бесстрастным лицом Чао Си ответил:
— Детский сад.
Он отвел взгляд и без колебаний зашагал в сторону.
— Если озвучишь желание, оно не сбудется.
Ухмыляясь, Пэй Шоу протянул:
— Вообще-то я загадал еще одно: чтобы у нас с Чао Си все было хорошо, крепкое здоровье и мирное небо над головой…
Шаги Чао Си замедлились, он оглянулся.
Пэй Шоу стоял на прежнем месте, не торопясь и с крайне сожалеющим видом:
— Если то не сбудется, то второе желание, пожалуй, тоже не исполнится.
Чао Си: «…»
Он дошел до самого уединенного угла, оттащил стул и сел.
Пэй Шоу с сияющей улыбкой прижал к груди каменную куклу и опустился рядом с ним.
Поджав губы, Чао Си буркнул:
— Я загадал это для собственного здоровья и спокойствия.
— Я знаю, — отозвался Пэй Шоу. — Чао Си точно не из тех, кто дойдет до выхода, а потом снова растает.
Чао Си рявкнул:
— Да замолчи ты уже!
Пэй Шоу не принял это всерьез и по привычке ответил то же самое, что и раньше:
— Дело не в колыхании ветра, и не в том, что я шумлю, а в том, что твое сердце…
Он замолк и почему-то не стал договаривать.
Чао Си спросил:
— Что мое?
Пэй Шоу внезапно усмехнулся:
— Ничего, сужу по себе.
Поцокав языком, Пэй Шоу добавил:
— До чего же у меня грязные мысли.
Чао Си все равно ничего не понял.
Развивать эту тему Пэй Шоу не стал, перевел взгляд на глаза каменной куклы и резко сменил предмет разговора:
— Почему ты покрасил ему волосы в розовый? Нельзя было сделать его помужественнее?
Чао Си усмехнулся:
— А когда ты красил ему одежду в розовый, это выглядело мужественно?
— Тсс, — Пэй Шоу приложил указательный палец к губам. — Шумно.
Чао Си:
— …Лучше бы тебе вообще не разговаривать со мной весь сегодняшний день, болтун.
Пэй Шоу:
— Сам сказал. Кто нарушит слово — тот собака.
Чао Си промолчал.
Через несколько минут Пэй Шоу почувствовал неладное:
— Поговори со мной.
Чао Си был полностью поглощен смешиванием красок.
Немного встревожившись, Пэй Шоу придвинул стул ближе к Чао Си и заглянул ему в лицо:
— Ты сердишься? Хочешь, я буду болтать?
Чао Си молчал. Воротник его одежды слегка распахнулся от движения, ключицы уходили вглубь, и на фоне белоснежной гладкой кожи выделялась крошечная тень. Ресницы вздрагивали вместе с движением взгляда, бесстрастное выражение лица выдавало искреннюю сосредоточенность и увлеченность — он был красив и даже не подозревал об этом.
Пэй Шоу от нечего делать покрасил еще немного, затем сжал руку в кулак и показал Чао Си.
Взгляд Чао Си шевельнулся.
Пэй Шоу резко разжал ладонь — на ней красовался огромный иероглиф «пёс».
Пэй Шоу вздохнул с горьким видом:
— Даже собаки не выносят одиночества.
Глядя на Пэй Шоу, Чао Си все же не выдержал и расхохотался.
Он с досадой поднял руку, прикоснулся к щеке Пэй Шоу и отвернул его голову в сторону.
Пэй Шоу: «?»
Чао Си сказал:
— Хватит на меня пялиться, сосредоточься и рисуй нормально, сможешь?
Пэй Шоу нахмурился:
— Ты что, со мной как с ребенком возишься?
Чао Си:
— Просто мне кажется, что когда ты сосредоточен, ты выглядишь невероятно круто.
Пэй Шоу холодно бросил:
— Не надо тут, этот номер у тебя не пройдет.
Пять минут спустя:
— А с этого ракурса круто выгляжу? — невозмутимо поинтересовался Пэй Шоу.
Чао Си: «…»
Позже, из-за того что эта пара кукол получилась слишком уродливой, Пэй Шоу насильно всучил их ему и с важным видом потребовал, чтобы Чао Си непременно поставил поделку у изголовья кровати — чтобы каждое утро, открывая глаза, он сразу видел созданное собственными руками уродство.
Тогда он не стал слишком много думать и не принял всерьез поведение Пэй Шоу — друзьям свойственно иногда подшучивать друг над другом, это вполне нормально.
Но сегодня ему вдруг захотелось узнать: почему после того, как он обмолвился о желании рисовать парные фигурки с любимым человеком, днем рождения Пэй Шоу стало именно совместное создание этих каменных кукол?
Тоже была шутка?
Пэй Шоу, о чем ты тогда думал на самом деле?
Вспомнив череду утаек со стороны Пэй Шоу, Чао Си поднял руки и отодвинул фигурки друг от друга, чтобы не мозолили глаза.
Глава 10
После прогулки под дождем ужасно болела голова, Чао Си заварил пакетик лекарства от простуды и сразу лег спать.
Возможно, в последнее время он слишком много о чем размышлял, поэтому сон вышел беспокойным — ему снилось множество обрывков, но главным образом тот день, когда ему исполнилось восемнадцать, и Пэй Шоу, потянув его за руку, предложил сбежать вместе.
В тот день солнце было по-настоящему ярким, ослепительным и жарким.
Чао Си скосил глаза в сторону Пэй Шоу, но лица его разглядеть не смог.
Отец Пэй Шоу сурово отдернул руку сына и вытолкал того за порог дома.
Чао Си стоял на месте, пытаясь по тону голоса понять: шутка это была или искренние слова.
Этот вопрос не мучил Чао Си слишком долго.
Как-то раз позже он сидел в гостиной перед телевизором и услышал, как Пэй Шоу на кухне болтает с матерью, снова затронув тему побега.
Пэй Шоу пренебрежительно хмыкнул и небрежно бросил:
— По малолетству глупостей наговорил, кто же это воспринимал всерьез?
С этими словами он повернулся к Чао Си, сидавшему у журнального столика и чистившему апельсин:
— Ведь так, Чао Си?
Чао Си небрежно бросил:
— Кто сказал, что это невозможно? Глядишь, в один прекрасный день я ослепну…
Пэй Шоу тут же перебил его с такой серьезностью, какой Чао Си от него еще не видел:
— Не шути так.
Пэй Шоу редко бывал настолько серьезен. Сжав в пальцах мандарин, Чао Си посмотрел из гостиной на кухню сквозь разделявшее их расстояние — гадать о том, какое выражение лица было тогда у Пэй Шоу, он не стал.
Мать Пэй Шоу, сообразив, что ситуация выходит из-под контроля, поспешила вмешаться, чтобы разрядить обстановку, и велела сыну помочь с мытьем овощей.
Пэй Шоу отозвался.
Чао Си остался сидеть в гостиной в одиночестве.
Уставившись в пол, он молча и неторопливо съел целый апельсин, вникая во вкус долек, однако до самого конца так ничего и не распробовал.
По правде говоря, лишь задним числом он сообразил: в тот день, когда они случайно поцеловались и он не отстранился, а Пэй Шоу сделал вид, будто ничего не произошло, это молчание само по себе уже выражало определенную позицию.
Когда Пэй Шоу вышел с кухни и устроился рядом, Чао Си произнес:
— Мы еще не договорили.
— О чем? — Пэй Шоу как раз чистил апельсин и, очевидно, напрочь забыл о недавнем разговоре.
Холодно парировал Чао Си:
— Ты прав, кого вообще может привлекать такой человек, как ты?
Улыбка на лице Пэй Шоу постепенно угасла. Не спеша закончив чистить весь апельсин, он протянул целый и невредимый фрукт Чао Си и, вновь согнув глаза в улыбке, добродушно произнес:
— Ладно, ты победил.
— Это тебе в награду.
Апельсин упал в ладонь Чао Си — тяжелый и ледяной. Ему показалось, что в кончиках пальцев запульсировали сосуды, и на мгновение у него возникло странное ощущение: будто Пэй Шоу вложил ему в руку не фрукт, а собственное сердце.
По сути, это был просто пустой треп, ничего значащего, но ту сцену Чао Си помнил очень долго. Каждый раз при воспоминании об этом бегстве Пэй Шоу от ответа колол его, словно заноза, вырывая из оцепенения. В дальнейшем, что бы Пэй Шоу ни говорил или ни делал, Чао Си подыгрывал, но никогда не принимал всерьез, а со временем и вовсе очерствел.
Быть друзьями — пожалуй, неплохо.
http://bllate.org/book/33582/4127930
Готово:
