Су Лян безумным воплем ворвался в холл, на ходу хватая дежурную медсестру за рукав и требуя назвать палату Су Сюаня. Не успела та опомниться, как в здание ворвалась целая толпа мужчин в чёрных костюмах. Покрутившись по сторонам и заметив Су Ляна у стойки регистрации, они гурьбой бросились в его сторону. Этот устрашающий вид так напугал молоденькую медсестру, стоявшую у компьютера, что та выронила мышь и, вся дрожа, стала пятиться назад, пока не упёрлась спиной в стену.
— Девушка, умоляю, проверьте! — почти взмолился Су Лян. — Су Сюань! Его перевели из тюрьмы номер Икс под залог для лечения!
Су Лян, у тебя просто наглейшая душонка! — Чжоу И был близок к безумной ярости. Подойдя к окруженному со всех сторон Су Ляну, он схватил его за воротник и проревел: — В третий раз! Какая наглость! Ты водишь меня за нос уже в третий раз!
— Прости, но сначала позволь мне навестить Су Сюаня, ладно? — умоляющим голосом проговорил Су Лян. Чжоу И был на полголовы выше его, и Су Ляну приходилось вставать на цыпочки, чтобы удержать равновесие, пока тот держал его за воротник. Жалобным голосом он произнёс: — Позволь мне взглянуть на Су Сюаня, и я больше не буду убегать... Делай со мной что хочешь...
Чжоу И кипел от гнева, изначально он хотел от души отвесить Су Ляну пару пощёчин. Но, вглядевшись в него с такого близкого расстояния, он заметил, что тот весь просквозь промок от пота — словно его только что вытащили из воды, — лицо было бледным, а взгляд блуждал. Было непонятно, действительно ли он так переживает за своего брата или просто разыгрывает спектакль. И всё же Чжоу И почувствовал беспричинное смягчение, сердце заныло от горькой боли, а бушевавшая внутри ярость будто окатили ушатом воды — с шипением и дымком она сразу же погасла.
Чжоу И отпустил его и поправил помятую одежду. Стоило ему разжать пальцы, как Су Лян закачался на ослабевших ногах. С трудом удержав равновесие, он тут же принялся с лихорадочной спешкой расспрашивать про палату Су Сюаня. Девушка за стойкой уже лишилась дар речи от страха и только испуганно таращилась на Чжоу И. Холодно бросив взгляд, тот приказал:
— Живо проверь! Если здесь нет никакого Су Сюаня — Су Лян, тебе не сдобровать!
Результаты поиска появились быстро: Су Сюань находился в центре экстренной помощи, ему всё ещё делали операцию. Су Лян тяжело вздохнул и, раздвинув окружавших его телохранителей, поплёлся к отделению скорой помощи. Казалось, он растерял все силы во время недавнего побега. Чёрт побери, кто бы знал, с какой бешеной скоростью он нёсся к стойке регистрации — пожалуй, мог бы смело выступать на легкоатлетических соревнованиях, — но теперь он выглядел совершенно истощённым. Идти прямо у него получалось с трудом: его постоянно заносило в сторону, так что вскоре ему пришлось опереться о стену и медленно двигаться вперёд короткими шагами.
Лицо Чжоу И заволокло тучами, он шёл позади, наблюдая за тем, как Су Лян направляется к реанимации. Тот выглядел настолько сурово и грозно, что телохранители не смели вымолвить ни слова, механически шагая следом за медленно передвигающимся Су Ляном. В итоге вся их процессия превратилась в улитку, которая с черепашьей скоростью ползла к отделению экстренной помощи. Люди в больничном вестибюле с недоумением и подозрением провожали их взглядами.
Су Ляну казалось, будто он плывёт на качающейся лодке: каждый шаг отдавался так, будто он наступал на раскачивающийся из стороны в сторону борт. Боль в животе, на которую он жаловался в машине, наполовину была притворной, но наполовину — самой настоящей. Сейчас эта боль внизу живота жгла и терзала внутренности, словно их перемалывали в мясорубке, накатывая резкими, ослепляющими волнами. Однако тревога за Су Сюаня заставляла его забыть о собственных муках. В целом мире у него остался лишь один родной человек, и если с Су Сюанем что-то случится, его дальнейшая жизнь превратится в абсолютное одиночество. Су Лян чувствовал, что не сможет смириться с этой мыслью. Пусть даже Су Сюань вечно тянул его на дно и заставлял краснеть от стыда, но пока тот находился даже за тюремной решёткой, они всё равно дышали одним воздухом — для Су Ляна это служило огромным утешением, хоть порой он и отказывался в этом признаться.
Лампа над операционной всё ещё горела, а у дверей дежурило несколько человек в полицейской форме. Едва Су Лян приблизился, как они шагнули ему навстречу, собираясь прогнать прочь. Су Лян объяснил ситуацию и показал документы, но те остались непреклонны, настойчиво требуя, чтобы он ушёл. Лишь после того, как Чжоу И сделал телефонный звонок, тон полицейских заметно смягчился.
Су Сюань получил травму во время работы на тюремном производстве: один из сокамерников нарушил правила обращения с оборудованием, а Су Сюань попытался его остановить, но в итоге сам попал под механизм. Он потерял много крови, и при поступлении в больницу у него несколько раз останавливались сердце и дыхание. Отупевfrom боли, Су Лян тупо уставился на маленький светильник под потолком. В его глазах эта лампа раздвоилась на четыре части, кружась и наматывая круги перед глазами, от чего становилось невыносимо тошно. Он рухнул на стул в зоне ожидания, а его взгляд упал на длинную полосу запекшейся крови на полу — должно быть, она капала из Су Сюаня, когда его только везли сюда. Су Лян опустился на корточки, обхватил голову руками и тихо задрожал. Невероятный ужас, накативший подобно океанской волне, грозил раздавить его в щепки.
— Чжоу И... — еле слышно позвал Су Лян. В этот момент он ощущал себя донельзя хрупким и беспомощным, ему отчаянно хотелось услышать чей-то голос, иначе эта зловещая тишина гровила задушить его окончательно.
Чжоу И ничего не ответил, но молча опустился рядом с ним на стул, сбросив с себя прежний надменный вид. Су Лян выглядел до того измождённым и несчастным, что вызывал искреннюю жалость. Этот жалкий птенчик вечно пытался казаться хищной птицей, одновременно раздражая и смеша.
— Чжоу И, знаешь, я терпеть не могу Су Сюаня. Просто безумно, до смерти ненавижу, — Су Лян трижды повторил слово безумно, чтобы подчеркнуть всю глубину своего отчаяния.
— Но, — продолжил он, — и бросить его на произвол судьбы я тоже не могу... Кое-какие вещи покажутся тебе невероятными... После смерти мамы наши дни стали невыносимо тяжёлыми. Су Сюань тогда бросил школу и устроился подрабатывать на фабрику. Он ушёл, толком не окончив среднюю школу, и зарабатывал какие-то жалкие гроши. К тому же я постоянно болел, и на лекарства уходила почти половина его зарплаты... Мать перед уходом оставила нам немного денег, но из-за моих частых тяжёлых болезней они быстро закончились. В самые худшие времена мы даже ходили на овощной рынок подбирать гнилые листья и собирали пластиковые бутылки в мусорных баках. Ты себе представить не можешь, каково это — рыться в грязных, вонючих помойках на глазах у прохожих... И даже тогда Су Сюань ни разу не пожаловался... Позже его поймали на краже, и я знаю, что он пошёл на это ради моей учебы и лекарств...
Голос Су Ляна был полон скорби, а взгляд — затуманенным. От этого зрелища в душе Чжоу И что-то дрогнуло, словно кто-то невзначай коснулся самой уязвимой струны, вызывая щемящую, невыносимую боль. Он не перебивал, молча вслушиваясь в каждое слово. Столь тихий, лишённый привычных капризов Су Лян казался такой редкостью, что Чжоу И почти не верил происходящему, подозревая, что всё это ему просто снится.
— Чжоу И, скажи, понимаешь ли ты... Прошлая нищета и убожество казались мне настоящим кошмаром, поэтому я изо всех сил цеплялся за учёбу, пытаясь изменить свою жизнь. Я стал любовником Янь Цзяньго, я безумно любил деньги — лишь потому, что больше не хотел возвращаться в прошлое... Я знаю, что поступал эгоистично и подло, но неужели ты не понимаешь? Я потратил столько сил и перепробовал столько способов, чтобы отделаться от Янь Цзяньго, с чего бы мне добровольно соглашаться быть твоей игрушкой? Я столько сделал... только для того, чтобы больше не зависеть от чужой милости... Поэтому, умоляю тебя... перестань...
Не успел он договорить, как в коридоре показался бегущий сюда Янь Цзяньго. Судя по всему, он успел немного привести себя в порядок и хотя бы переоделся, так что выглядел не столь жалко. Янь Цзяньго нёсся со всех ног, озираясь по сторонам. Заметив Су Ляна, он расплылся в переполненной облегчением и волнением улыбке, прибавил шагу, но тут же увидел сидящего позади Су Ляна Чжоу И — его шаг заметно замедлился, и он чуть было не споткнулся.
— Брат И... — подойдя, Янь Цзяньго неловко поприветствовал Чжоу И, а затем неуверенно окликнул Су Ляна.
— Какого чёрта ты здесь приплёлся? — с недовольством глядя на него, бросил Чжоу И.
— Я... я видел, что Лян-лян сегодня плохо себя чувствует, и решил принести ему лекарства... — с трепетом пояснил Янь Цзяньго. — Он ведь обмолвился, что Су Сюань во Второй больнице, вот я и примчался вслед за ним.
Говоря это, Янь Цзяньго извлек из кармана небольшой пластиковый пакет. Он ещё не успел протянуть его Су Ляну, как телохранитель Чжоу И бесцеремонно выхватил его из рук. Чжоу И развернул пакет и заглянул внутрь: там обнаружился кассовый чек из Второй народной больницы, пробитый всего несколько минут назад.
— Янь Цзяньго, если ты собрался лгать, хотя бы подготавливай почву получше, — Чжоу И скомкал чек в комок и швырнул ему прямо в лицо, презрительно процедив: — Тебе что, заказов от меня мало? Хочешь, чтобы я урезал часть контрактов?
Янь Цзяньго промолчал, лишь бросив косой взгляд на Су Ляна. Тот даже не посмотрел на него, лишь устало сомкнул глаза. Су Лян чувствовал себя совершенно беспомощным: за какие грехи в прошлых жизнях ему достались два этих урода?
В этот момент створки операционной распахнулись, и оттуда выбежала медсестра. Су Лян бросился к ней наперерез, сбивчиво расспрашивая о состоянии Су Сюаня, но в ответ услышал, что у пациента сильная кровопотеря и срочно требуется переливание, однако банк крови при больнице почти опустел.
— У меня вторая группа! Берите мою! Он мой брат! — в отчаянии выкрикнул Су Лян.
— Да на себя ты, блин, посмотри! Куда тебе геройствовать! — взревел Чжоу И. Су Лян сейчас выглядел до того качающимся на ветру, что казалось, он рухнет без чувств в любую секунду — разве можно у него ещё и кровь брать? Чжоу И обернулся к застывшим позади телохранителям: — Эй вы, у кого вторая группа? Живо на анализы и сдавать кровь! Вернусь — щедро награжу!
В этот момент врач оборвал Чжоу И и строго произнёс:
— Так делать нельзя, это противоречит правилам! Кровь можно доставить только из станции переливания, не устраивайте балаган!
Этот доктор оказался не робкого десятка, раз посмел заявить самому Чжоу И, что тот устраивает беспорядок. Впрочем, Чжоу И сейчас видел перед собой только Су Ляна, а потому пропустил слова врача мимо ушей. Он лишь махнул рукой телохранителям, готовившимся идти на сдачу крови:
— Тогда отправляйтесь все вместе на станцию переливания! Считайте это добровольным пожертвованием.
Раздав указания охране, Чжоу И снова перевёл взгляд на Янь Цзяньго:
— Кажется, ты говорил, что у тебя как раз вторая положительная? А ну марш сдавать кровь! — с этими словами он рывком усадил Су Ляна обратно на стул.
— Ну всё, забудь о нём. Продолжаем наш разговор, на чём мы там остановились?
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
В конце концов беседа так и завершилась молчанием. Из-за устроенного балагана паника Су Ляна лишь усилилась, и продолжать разговор у него больше не было ни малейшего желания. К счастью, благодаря вмешательству Чжоу И кровь со станции доставили оперативно, что очень помогло во время операции. Вот только старик Янь Цзяньго оказался куда слабее крепких молодых телохранителей Чжоу И: в комнату забора крови он вошёл на своих двоих, а вынесли его уже в горизонтальном положении. Из-за большого объёма сданной крови врач настоятельно порекомендовал ему остаться в больнице на сутки под наблюдением.
Спустя два часа лампа над операционной наконец погасла. Су Лян в ужасе вскочил на ноги, сцепив руки в замок, охваченный таким напряжением, будто дожидался приговора суда. Двери разъехались в стороны, и на каталочной тележке вывезли Су Сюаня с кислородной маской на лице и капельницей в руке. Су Лян попытался прорваться к нему, но дорогу преградил дежурный тюремный надзиратель. Оттолкнув Су Ляна назад, тот заставил его пошатнуться, потерять равновесие и рухнуть на пол. Прислонившись затылком к стене, он проводил затуманенным взором увозимую каталку, а затем Чжоу И увидел, как Су Лян медленно оседает на землю, свернувшись калачиком.
— Су Лян? Су Лян? — Чжоу И подбежал ближе и присел рядом на корточки. Взгляд Су Ляна расфокусировался, блуждая по лицу Чжоу И бессмысленными искрами, а холодный пот градом катился по телу, насквозь пропитывая одежду.
— Су Лян, ты в порядке? — с тревогой окликнул его Чжоу И. Состояние парня выглядело ужасающе: он беззвучно открывал рот, не в силах вымолвить ни слова. Поняв, что дело принимает скверный оборот, Чжоу И поспешно поддержал его и заорал, подзывая врача. Су Лян тяжело, судорожно дышал, прижимаясь к груди Чжоу И, и перед тем, как окончательно потерять сознание, всё же прошептал с мольбой: — Чжоу И... умоляю, не ломай мне жизнь...
Тут уж Чжоу И не смог сдержать мысленного вопля возмущения:
— Я же помог тебе спасти брата, а ты, черт побери, опять за своё — мол, я тебе жизнь испортил! Да за что мне такое наказание?!
http://bllate.org/book/33569/4126415
Готово:
