Первое погружение в игру: Глава 14. Появление Ван Чжаоцзюнь
— Дракон-старший, впереди — вотчина сорокауровневых кровавых гусиных стражников и сорокапятиуровневых кровавых гусиных капитанов. Не значит ли это, что нашему путешествию по лабиринту приходит конец? — зайдя в игру на второй день вечером и обнаружив себя всё ещё внутри лабиринта, Гуань Хао понял, что ещё никто не заполучил Жетон Основания Клана, а значит, лабиринт, возведённый ради борьбы за право основать клан, по-прежнему существовал.
— Похоже на то. Держись за мной и ступай не спеша, — ответил ему Лун Си. Гуань Хао взмолился: — Ну нет, Дракон-старший, я же могу заранее чувствовать, где прячутся враги! Позволь мне идти впереди, моё чутье куда лучше твоего! В конце концов, я же мастер звериного пути!
— Ладно, но у меня есть одно условие. — Гуань Хао, умоляя, уже мысленно приготовился к тому, что Лун Си полностью отвергнет его предложение, но неожиданно тот неожиданно и неслыханно легко согласился. Вне себя от радости, Гуань Хао сгоряча пообещал: — Да хоть сто условий, и на те соглашусь! Пятьсот пятьдесят пять раз — о небеса, вы наконец-то открыли глаза! Дракон-старший наконец-то перестает считать меня сопливым малком и всё-таки исполняет мое заветное желание побыть на передовой!
— Отныне называй меня Си.
— Чего? — Гуань Хао не сразу сообразил.
— Я говорю: с этой минуты тебе позволено звать меня только Си, и никак иначе! Никаких больше Драконов-старших! — громко заявил Лун Си, и его красивое лицо слегка порозовело. Вчера, проводив Гуань Хао из игры, он битый час в одиночестве просидел в лабиринте, размышляя. Хотя в делах сердечных Лун Си выказывал полную неопытность, стоило ему разложить всё по полочкам, как в нем тотчас проснулась натура безжалостного делового магната, решившего планомерно прибрать Гуань Хао к рукам. Мысль о том, что Гуань Хао может ему отказать, даже не приходила ему в голову.
— …… — Мозг Гуань Хао завис. Си? Си? Си? — мысленно повторял он, ощущая, впрочем, вполне приятное тепло, и расплылся в улыбке. — Си, но там, где много людей, я всё же буду звать тебя братец Си!
Лун Си усмехнулся: — Пусть будет так.
— Эй-эй, Си, когда ты улыбаешься, это так красиво! А обычно вечно строишь из себя айсберг либо ухмыляешься так зловеще, что от тебя ни капли тепла! И не скажешь ведь — тебе бы почаще улыбаться!
— Я хочу улыбаться только для тебя, — ухватившись за возможность, Лун Си сделал еще один шаг к сближению и намекнул на свои чувства.
Гуань Хао сделал вид, будто ничего не понял, и отшутился: — Давай-ка лучше поторапливаться, идти бить кровавых гусей! Погнали!
Он бросился вперёд в надежде, что ветер остудит его пылающее лицо. Лун Си же знал меру, молча следовал за ним, слегка приподняв уголки губ.
Кровавые гусиные стражники и кровавые гусиные капитаны отличались высокой скоростью и мощной атакой. Пусть защита у них хромала, за счет проворства они знатно потрепали нервы обоим, испачкав их с головы до ног. На Гуань Хао был надет одушевленный нефритовый комплект доспехов, признавший в нем хозяина и не терявший прочности, в то время как Лун Си, не считая меча Омывающего Снег, смененного по достижении тридцатого уровня, уже полностью сменил всю экипировку — старую разодрали в клочья непрерывными атаками птичьих когтей и клювов.
— Пусть дорога была извилистой и долгой, но мы всё же пробились! Ха-ха-ха-ха — под стать мне и Си, мы непобедимая команда, любая птица-монстр нам по плечу!
Самодовольство Гуань Хао казалось Лун Си невероятно милым, а то, с каким непринужденным звоном слетало с его губ это Си, поддерживало у Лун Си приподнятое настроение всё это время. Оба уже поднялись до тридцать пятого уровня: хотя перед лицом пятидесятиуровневого Кровавого Гусиного Короля они всё еще испытывали легкую тревогу, они были уверены, что остальным пришлось не слаще.
— Ого, да это же сам молодой господин Дракон!
Похоже, удача главных сил не подвела: все люди из пяти великих гильдий столпились здесь, включая двух братьев из клана Фэн, наследника рода Гуань и хулигана. Поодаль держалась еще одна незнакомая группа людей, судя по всему, обычных игроков, которым просто повезло.
— Хаоюэ Данькун, у тебя еще хватает наглости появляться в онлайн-игре! — прикрикнул Гуй Доу.
Молодой человек из отряда тех самых обычных игроков, в котором Гуань Хао признал Хаоюэ Данькуна, вздрогнул, но тут же вскинул голову: — А чего мне стыдиться? Я вовсе не считаю, что сделал что-то не так! И что с того, что вы изгнали меня из гильдии? Я не могу предавать соотечественников ради выгоды гильдии!
Судя по возбужденному виду юноши, любой, кто хоть немного разбирался в играх, знал: труднее всего трансграничным игровым гильдиям приходится тогда, когда сталкиваются местные интересы и интересы самой организации. Особенно в Китае — народе страстном и горячем, где любят родину больше всего на свете: даже малейшая доля сомнения способна спровоцировать внутри гильдии бунт. Руководство же гильдии неизменно оказывалось в положении свиньи из зеркала: отечественные игроки клеймили их предателями Родины, а зарубежные обвиняли в служебной халатности. Судя по перепалке Гуй Доу с этим пареньком, дело как раз и заключалось в последствиях скверного разрешения подобного кризиса.
— Тьфу, мы профессиональные игроки, разумеется, должны ставить интересы гильдии превыше всего! Мы же не помогали заморским чертям бить китайцев и не продавали родину как шпионы, просто сохраняли нейтралитет во время битвы за город — кому из вас это встало поперек горла?! — взревел Гуй Доу.
— А среди братьев из Альянса Ярости разве есть хоть один трус без хребта? Причиной их войны за город с японским Городом Связанных Духов стало то, что перед самой межгосударственной битвой эта свора японцев пустила в ход грязные трюки: подкупив предателя, они подчистую вырезали несколько мелких кланов первого уровня, стерли их города с лица земли, а вину свалили на другие отечественные гильдии, чуть не устроив междоусобицу прямо перед войной. Эта банда ублюдков после поражения столетней давности никак не угомонится, всё норовит одолеть нас в культуре, экономике и прочих сферах. А как началась глобализация игровых серверов, они снова рассчитывают сокрушить и раздавить нас прямо в онлайн-игре! И только потому, что толстосумы из Европы заключили сделку и пошли на компромисс, китайский филиал должен стоять в сторонке и помалкивать? С какой стати?! — холодно усмехнулся Хаоюэ Данькун. — Да пошли они, я просто взял и через права доступа гильдии слил им всю информацию о Связанных Духах, и что с того?
Гуй Доу задохнулся от злости, губы у него мелко дрожали, но поделать он ничего не мог. Из-за того инцидента европейская штаб-квартира отвесила китайскому филиалу жесточайший нагоняй, прежнего главу гильдии сместили, а выделяемые им спонсорские средства и ресурсы усохли в разы по сравнению с прежними. Говорить, будто он не держит на него зла, было бы ложью; однако в то время, поскольку им запретили участвовать в битве за город Альянса Ярости, рядовые братья тоже кипели от негодования, чувствуя себя униженными перед чужаками. А когда разразился скандал с Хаоюэ Данькуном, несмотря на суровое наказание со стороны европейского руководства, ропот внутри гильдии удалось в основном подавить, и даже те, кто поначалу обвинял саму гильдию, из-за последующих санкций штаба испытали угрызения совести и сплотились еще крепче. Поди пойми, может, этот пацан именно на это и рассчитывал, когда так поступал.
Гуй Доу со сложными чувствами глядел на Хаоюэ Данькуна — правую руку бывшего главы по кличке Собака Брезгует — и какое-то время молчал.
Атмосфера неловко погрузилась в тишину. Гуань Хао, пользуясь тем, что он моложе всех, выпрыгнул вперед, чтобы сгладить углубившийся угол: — Господа, какая неожиданная встреча! Скажите, а как нам лучше справиться с Кровавым Гусиным Королем? Людей тут пруд пруди, кому в итоге достанется Жетон Основания Клана?
Юань Сяоцзе бросил косой взгляд на Гуань Хао, затем покосился на стоявшего за его спиной ледяного Лыбу Лун Си, едва заметно кивнул Ди Шитяню и обратился к Гуань Хао: — Братец, судя по твоим словам, у тебя есть какой-то способ?
Гуань Хао на мгновение задумался и решительно произнес: — Понятия не имею!
Стоявшая рядом пара человек чуть не рухнула на землю: раз понятия не имеешь, какого черта ты тут позу принимал? Взял бы да прямо сказал.
— Кхм, а я предлагаю сперва завалить Кровавого Гусиного Короля, а потом устроить жеребьевку. Как вам? — улыбаясь, предложил Сюэ Ловэй, он же Ди Шитянь.
— Скука смертная, — холодно фыркнул Юань Сяоцзе. Другие подумали, будто он пренебрегает предложением, и лишь Гуань Хао знал: этот парень просто боялся сболтнуть лишнего и проколоться, поэтому и напустил на себя траурную минну перед Ловэем. К его удивлению, в этот момент Лун Си тоже издал тихое хмыканье.
— Мы знакомы с ними в реальной жизни, — заметив любопытство на лице Гуань Хао, тайным чатом пояснил Лун Си. — С виду прямо-таки парочка врагов, а на деле упрямо разыгрывают неразлучных голубков. Тошно смотреть.
Гуань Хао покрылся холодным потом. Неужели Лун Си понятия не имеет, что он — двоюродный брат Ловэя, и всё это — чистой воды череда невероятных совпадений? Он даже не догадывался, что причиной тому были строжайшие меры конспирации при каждой встрече Лун Си и Ловэя.
— Ххе, а я не против испытать удачу, — легко улыбнулась Чан Юй Циньхуай.
Она была женщиной очаровательной и соблазнительной, на вид лет двадцати пяти — двадцати шести, однако затаенная в глазах грусть заставляла её казаться прошедшей через все невзгоды человеческого бытия.
Заметив искренний интерес Гуань Хао и будучи уверенным, что в азартных играх ему тоже повезет, Лун Си поддержал предложение Ди Шитяня. Хаоюэ Данькун, пошептавшись с двумя своими спутниками, также встал на их сторону. Братья Гуань, разумеется, поддержали своего сородича. В итоге со счетом пять против четырех предложение Ди Шитяня было принято.
Сюэ Ловэй с улыбкой запросил у системы нотариальное заверение. Теперь, стоило лишь прикончить Кровавого Гусиного Короля, Жетон Основания Клана автоматически падал к Тяньсо, после чего Тяньсо выдавал им урну для жребия: стоило бросить туда любую свою вещицу, и тот, чью вещь вытянут, забирал жетон себе. При системном заверении никто из участников уже не мог пойти на попятную после битвы и аннулировать право на жетон, поскольку Тяньсо наделял его особым свойством привязки к хозяину.
— Братец Ди, кажется, излишне осторожничает, — холодно произнес Юань Сяоцзе. — По крайней мере, наш китайский филиал Бури не опускается до подлости людей, нарушающих слово.
— Благодарю за вежливость, братец Жошуй. Уж лучше сначала прослыть подлецом, а потом благородным мужем, чем сначала побыть благородным мужем, а потом натолкнуться на подлеца.
Наблюдая за пикировкой этой парочки, Гуань Хао мысленно вздохнул: премию «Оскар» следовало бы вручить именно этим двум голубкам.
— Хватит вам обоим языки чесать! — не выдержав затянувшегося молчания, подал голос доселе молчавший Сын Цянь Цзинь и взял на себя роль миротворца.
———————————————————————————Здесь проходит разделительная линия—————－————————————————————
— Дерзость какая! Как вы смеете врываться в мои личные покои?! — Гуань Хао покрылся испариной. Какая-то огромная птица вздумала называть себя «одиноким» монархом и величать гигантское птичье гнездо «личными покоями» — до чего же нелепая игра.
— Чего с ним цацкаться, получай! — холодно фыркнул Юань Сяоцзе и с мечом наперевес бросился в атаку.
Кровавый Гусиный Король презрительно усмехнулся: — Кунжутное зернышко возомнило себя солнцем!
Из его клюва внезапно вырвался красный сгусток энергии и полетел прямо в Юань Сяоцзе.
Помощник Юань Сяоцзе, варвар-топорщик, взревел и заслонил его собой: — Глава, берегись! Медвежий щит!
Он испустил дикий крик, и щит, сотканный из боевой ци, погасил большую часть разрушительной силы, однако топорщика всё равно отбросило назад — он летел кубарем и плевался кровью.
— Старик Ню! — ярость Юань Сяоцзе достигла предела. — Ах ты пернатая тварь, ты меня разозлила! Отведай-ка моего ультимативного приема — Три Наложения Янгуаня!
Юань Сяоцзе был адептом пути бессмертных из Шаньцзи. В отличие от секты Владык Меча, славящейся изумительным искусством фехтования, Шаньцзи рассматривала меч скорее как внешнюю пилюлю циноварного эликсира; тренировка меча здесь была в первую очередь тренировкой сердца, поэтому никаких заученных стоек и движений у них не существовало — во главе угла стояло сходство духовное. Три Наложения Янгуаня, как следует из названия, представляли собой три волны силы меча, каждая из которых свирепее предыдущей. В этом приеме Юань Сяоцзе уповал на внутреннюю мощь: на первый взгляд это были самые заурядные горизонтальные рубящие удары, но каждый последующий таил в себе всё больше вариаций и всё более колоссальную внутреннюю силу. Единственной бедой было то, что техника чудовищно истощала внутреннюю энергию, а потому применять её попусту не разрешалось.
Уровень Кровавого Гусиного Короля значительно превосходил уровень Юань Сяоцзе, и босс явно понял, насколько опасен этот удар. От первой волны атаки он с трудом увернулся, вторая задела его вскользь, а третья нанесла тяжелейшие увечья.
— Кажется, это не та сила, которой должен обладать Кровавый Гусиный Король, — заметил Лун Си. — Неужели что-то изменилось?
Гуань Хао обвел взглядом присутствующих: на лицах всех читалось смятение.
Юань Сяоцзе уже собирался развить успех и добить врага, как вдруг пара изящных женских рук преградила ему путь. Руки эти всего лишь описали плавный миниатюрный круг, а Юань Сяоцзе уже отлетел прочь, словно у него оборвалась нить воздушного змея.
— Пташка, стоило мне задержаться всего на чуть-чуть, а ты уже расклеился?
Нападавшей оказалась прекрасная женщина в хуннском наряде. Увидев, как Жошуй И Пяо не смог заблокировать удар и был попросту сметен прочь, присутствующие невольно испугались.
— Гуаньгуань, играй на цине.
Увидев, что все медлят и не решаются вступить в бой, Лун Си с холодным смешком взмахнул мечом и ринулся вперед.
— Братец Си, я… — Гуань Хао поначалу тоже собирался сойтись с врагом в ближнем бою, но, видя, что тот уже пошел в атаку, ему оставалось лишь покорно сесть и перебрать струны циня, мысленно ворча на мужской шовинизм Лун Си.
— О-хо-хо — братец Си-и… — включив видеочат, Сюэ Ловэй в манере Гуань Хао спародировал его встревоженный тон.
Гуань Хао холодно бросил в ответ: — Есть претензии?
Сюэ Ловэй многозначительно протянул: — А дела-то идут стремительно! Ты только погляди на лица старшего и второго — ну до чего же зрелище!
Гуань Хао парировал: — Да старшему некогда возиться со мной, он сам вовсю флиртует с Птичкой и давно забыл, что у него тут младший братец имеется.
Сюэ Ловэй украдкой покосился в сторону Гуань Туна: тот увлеченно обсуждал с Фэн Литуном Килиманджаро в Африке и британский Королевский сафари-парк с таким жаром, словно вокруг больше никого не существовало. Гуань Цюань неподалеку изображал рвотные позывы, в то время как Фэн Циу смотрел на младшего брата взглядом, полным балующей нежности.
— Пойду нажалуюсь дедушке с бабушкой, — ехидно ухмыльнулся Сюэ Ловэй. — Ну и чем ты меня подкупишь, а? ^_^
— Старший наверняка уже доложил дедушке с бабушкой, меня твоими угрозами не пробьешь.
— Тц, да он наверняка закруглился парой общих фраз и ушел от ответа.
— Сюэ Ловэй, ты забыл, что у меня до сих пор хранятся твои фоточки с бывшим парнем?
— ……Подло……
— Стоим друг друга.
Не обращая внимания на показанный ему средний палец, Гуань Хао сосредоточил все мысли на цине. Вдруг раздался крик Лун Си: — Гуань Хао! У тебя же была мелодия против всякой нечисти! Быстро играй её!
Гуань Хао опешил: неужели эта женщина — призрак… Дух красавицы… Мороз по коже… В мыслях царил полный кавардак, но руки уже сами заиграли Осенние гуси на ровном песке.
Ощущение бескрайней, суровой пустыни закралось в сердце каждого. На Сюэ Ловэя, Гуань Туна и Гуань Цюаня это почти не повлияло, поскольку они уже не раз слышали игру Гуань Хао, зато у остальных в груди поднялось тоскливое чувство: «Не вижу предков я вдали, и не вижу потомков впереди; предвечную даль небес созерцая, в одиночестве горько рыдаю». Женщина в хуннском наряде прекратила атаки.
— Эх, цинь Зеленая Рябь и Осенние гуси на ровном песке… Сколько же лет прошло с тех пор, как я в последний раз слышала их совместное звучание! — с глубокой тоской вздохнула женщина.
— Вы знаете мой цинь и мелодию, которую я играю? — почтительно спросил Гуань Хао.
— Гуаньгуань жужжат, на речных островах сидят; прекрасная, скромная дева — желанная пара для доброго мужа. У тебя хорошее имя, — похвалила женщина. — Должно быть, ты из Расы Небесных Лисиц?
Гуань Хао ответил: — Да. Смею спросить, чья старшая воля передо мной?
— Мое имя — Ван Чжаоцзюнь.
http://bllate.org/book/33566/4125925
Готово:
