Пэй Сичжи вытер капли воды с экрана телефона внутренней стороной еще не промокшего до конца свитера, снова убрал его в карман, приоткрыл рот и растерянно, беспомощно огляделся по сторонам.
То ли оттого, что он долго простоял на ногах, устал, то ли оттого, что ему было холодно, Пэй Сичжи обхватил колени руками и, свернувшись калачиком, присел в самом углу.
Моросил косой дождь. Серебристые пряди волос Пэй Сичжи намокли и в свете уличного фонаря отливали ровным шампанским блеском. Его всего крупно трясло — он был похож на какого-то упавшего в воду зверька.
Прошло много времени, дождь почти прекратился.
Пэй Сичжи ладонями несколько раз потер глаза, с трудом поднялся на ноги и чуть пошевелил ими: они казались замерзшими.
Он постучал себя по ногам, потряс капающей водой головой и, опираясь на железную калитку, попытался присесть на узкий порог.
Осторожно и надежно устроившись, Пэй Сичжи сложил покрасневшие от холода руки вместе и слегка на них дохнул.
Возможно, из-за прошедшего ливня температура сильно упала, и стоило Пэй Сичжи сделать самый легкий вдох, как у него изо рта вырвалась легкая дымка.
Как холодно…
Почему Лян Яньчжоу до сих пор не возвращается?
Пэй Сичжи чувствовал, что ему немного грустно, и мысленно успокаивал себя, думая, что завтра обязательно должен будет попросить Фэн Ци купить ему бутылочку молока с ароматом свежей травы, чтобы компенсировать сегодняшние страдания.
Мир утопал в туманной дымке, и Пэй Сичжи чуть было не заснул, прислонившись к раме железной калитки, как вдруг в сонной полудреме издалека донесся шум колес.
Вскоре яркий пучок света прорезал темную ночную гладь и упал прямо на Пэй Сичжи.
— Пэй-сенсей, почему вы не зашли в дом? — Фэн Ци высунулся из окна водительской двери и окликнул Пэй Сичжи, забившегося в угол.
Машина плавно затормозила. Не выключая двигатель, Фэн Ци сразу вышел наружу. Свет фар падал прямо между ними, тени на асфальте сгустились, а висящая в воздухе мелкая водяная взвесь отчетливо бросалась в глаза.
— А… чхи. — Услышав, что его зовут, Пэй Сичжи приподнял голову и растерянно поднялся на ноги. Фэн Ци поддержал его под руку, и Пэй Сичжи с первого же взгляда заметил Лян Яньчжоу, сидевшего на заднем сиденье.
В этот момент Лян Яньчжоу откинулся назад на подголовник, широкая ладонь лежала на краю окна, а изящные, четко очерченные пальцы безвольно свисали вниз, их кончики покрывала легкая испарина.
Его полуприкрытые глаза чуть приоткрылись, он бросил на Пэй Сичжи мимолетный боковой взгляд, слегка нахмурил брови, а затем с абсолютно бесстрастным выражением лица отвернулся обратно.
Он вышел из машины, и Фэн Ци тут же раскрыл черный зонт с длинной ручкой, после чего перевел взгляд на Пэй Сичжи и произнес:
— Пойдемте быстрее внутрь.
Пэй Сичжи немедленно последовал за ними.
Войдя в дом, Фэн Ци открыл дверь, и по обеим сторонам двора ярко зажглись светильники.
Пэй Сичжи молча, покорно семенил следом. Весь он слегка подрагивал, напоминая чахлую травинку, висящую на волоске от гибели.
Лян Яньчжоу не удостоил Пэй Сичжи ни единым взглядом. Переступив порог, он сбросил пальто, небрежно бросил его в прихожей, переобулся и направился к утопленному в пол дивану.
Пэй Сичжи на мгновение замер, глядя на удаляющуюся спину Лян Яньчжоу, но по подсказке Фэн Ци послушно сменил обувь на домашние тапочки и вошел в ванную комнату на первом этаже.
Принимая душ, Пэй Сичжи с перерывами то и дело громко кашлял. Провозившись около получаса, он наконец почувствовал, что его тело снова обрело тепло.
Выйдя из ванной, Пэй Сичжи обнаружил, что Фэн Ци уже уехал из виллы, но Лян Яньчжоу по-прежнему сидел на диване в гостиной на первом этаже.
То ли из-за затаенной обиды, то ли по какой-то другой причине Пэй Сичжи впервые в жизни поймал себя на мысли, что хочет просто проигнорировать Лян Яньчжоу.
Он взял полотенце, чтобы просушить волосы, зашаркал тапочками и, делая вид, что вообще никого не замечает, мелкими шажками поплелся к своей комнате.
В тот самый момент, когда пальцы Пэй Сичжи почти коснулись дверной ручки, раздался голос Лян Яньчжоу.
Его низкий голос прозвучал иначе, чем обычно, а темп речи был настолько медленным, будто в нем слышался легкий хмельной оттенок:
— Почему сразу не зашел в комнату?
Пэй Сичжи сжал полотенце в руках, развернулся, посмотрел на Лян Яньчжоу, опустил густые ресцы и тихо пробормотал:
— Я не мог открыть дверь.
— Разве Фэн Ци не прислал тебе пароль? — произнес Лян Яньчжоу.
— Телефон… — вспомнив об этом, Пэй Сичжи почувствовал легкую обиду. Уголки его глаз покраснели, кончик носа забавно зашевелился, и он растерянно пролепетал: — Экран погас, и он больше не включается…
После этих слов в комнате на секунду повисла полная тишина.
— Какой же ты всё-таки глупый. — Голос Лян Яньчжоу звучал глухо. Помолчав немного, он снова спросил: — Неужели нельзя было найти место, где можно спрятаться от дождя?
Услышав это, Пэй Сичжи слегка приподнял плечи, быстро-быстро моргнул, шмыгнул носом и ответил совсем тихо:
— Я боялся, что ты не сможешь меня найти.
Поскольку он сам вечно не мог найти Лян Яньчжоу и очень из-за этого переживал, он боялся, что Лян Яньчжоу тоже не сможет отыскать его.
Но Пэй Сичжи забыл, что у Лян Яньчжоу нет ни единой причины пытаться его отыскать.
Сейчас без Лян Яньчжоу не мог обойтись только он один — Пэй Сичжи.
Тем не менее прозвучали эти слова предельно искренне.
Лян Яньчжоу внезапно рассмеялся.
Он поднял взгляд, нахмурившись, посмотрел на Пэй Сичжи и попытался сообразить, почему именно только что рассмеялся.
Показался ли ему смешным сам Пэй Сичжи, или же смешными были его слова?
А может, и то, и другое. Поведение Пэй Сичжи сегодняшним вечером выглядело откровенно глупым, да и мысли его были под стать поступкам.
Если бы Пэй Сичжи потерялся, Лян Яньчжоу ни за что не стал бы его искать.
Впрочем, Пэй Сичжи отроду отличался недалеким умом, так что подобный ход мыслей был вполне объясним.
К тому же Пэй Сичжи ничего не понимал, а потому честно выложил Лян Яньчжоу то, о чем думал, в ответ лишь заслужив насмешку.
К счастью, Пэй Сичжи даже не догадывался, что Лян Яньчжоу над ним смеется, иначе он, прямо как пару минут назад из вредности, действительно бы скрылся в своей комнате.
— Пэй Сичжи. — Выдержав долгую паузу, Лян Яньчжоу окликнул его по имени.
— Мм. — Пэй Сичжи, прижимая к груди полотенце, так и стоял на месте и, послушно отозвавшись, смотрел на профиль Лян Яньчжоу.
— Иди сюда. — Лян Яньчжоу легко хлопнул ладонью по диванной подушке рядом с собой, приглашая Пэй Сичжи присесть.
Пэй Сичжи неуверенно подошел и опустился на диван. Тягостное чувство на душе немного рассеялось, сменившись едва уловимым ощущением радости.
Лян Яньчжоу повернул голову и медленно окинул его взглядом сверху вниз, в конце концов зафиксировав глаза на чуть бледных губах Пэй Сичжи.
На этот раз они не были красными.
В тот самый момент, когда Пэй Сичжи устроился на сиденье, до него донесся любимый им свежий цитрусовый аромат грейпфрута, исходивший от Лян Яньчжоу. Этот запах смешивался с едва уловимым винным душком, и стоило пробыть рядом достаточно долго, как от него начинала слегка кружиться голова.
Яркий, ровный свет ламп делал очертания лица Лян Яньчжоу предельно четкими.
Он расслабленно откинулся на спинку дивана, глаза его были наполовину прикрыты, переносица выделялась горделивым изгибом, линия подборочка была резкой и точеной, а уголки губ чуть приподняты в небрежной, отстраненной усмешке.
Пэй Сичжи покорно смотрел на Лян Яньчжоу и вдруг совершенно прямолинейно и искренне спросил:
— Лян Яньчжоу, ты можешь меня обнять?
Ему показалось, что сегодня Лян Яньчжоу настроен необычайно благосклонно и с очень большой вероятностью согласится на его просьбу. Задав вопрос, он опустил голову и в тревожном ожидании просидел так довольно долго.
Минуту спустя он услышал голос Лян Яньчжоу:
— Когда ты раньше крутился возле других, ты тоже выдвигал им такие нелепые требования?
— Что? — Пэй Сичжи ничего не понял.
Впрочем, сам Лян Яньчжоу, казалось, вовсе не жаждал услышать ответ.
Он не стал продолжать расспросы.
Вместо этого он протянул руку, обхватил Пэй Сичжи за талию, усадил к себе на колени, после чего подушечкой пальца провел по уголку его рта.
— Пэй Сичжи, — произнес Лян Яньчжоу. — Ты совсем не понимаешь, как надо себя вести?
Кондиционер в комнате, похоже, окончательно сломался: температура стремительно поползла вверх, мысли в голове у Пэй Сичжи окончательно перепутались, и он растерянно кивнул.
Брови Лян Яньчжоу сошлись на переносице. Палец, сжимавший уголок губ Пэй Сичжи, надавил сильнее — казалось, его терпение подходило к концу.
— Ты вылитый дурачок. — Лян Яньчжоу коротко хмыкнул, вынося свой вердикт, а затем добавил: — Разве ты раньше не делал этого? До сих пор ничему не научился?
— Прости… — пробормотал извинения Пэй Сичжи и заерзал, пытаясь соскользнуть с колен Лян Яньчжоу.
На вопрос он так и не ответил.
Однако Лян Яньчжоу и не думал отпускать его: приподняв Пэй Сичжи за талию, он резко развернулся и просто швырнул его на диван.
Пэй Сичжи почувствовал, как прогнулось сиденье под ним, а шею обдал прохладный сквозняк от кондиционера.
Он увидел, как Лян Яньчжоу медленно наклонился над ним, постепенно сокращая расстояние. Пэй Сичжи подумал, что тот собирается его поцеловать, и послушно замер.
Но в следующее мгновение в правом плече вспыхнула острая боль.
— Ай… мне больно. — Пэй Сичжи невольно вскрикнул.
Он судорожно вжался в диван, пытаясь отстраниться от Лян Яньчжоу.
Однако Лян Яньчжоу свободной рукой намертво прижал обе его руки по бокам. У Пэй Сичжи была очень светлая кожа, и от нескольких отчаянных попыток вырваться на его плече, помимо оставленного Лян Яньчжоу кольца зубов, появился еще и красный след от трения о жесткую спинку дивана.
На глазах Пэй Сичжи выступили слезы. Широко распахнув ладони, он попытался оттолкнуть Лян Яньчжоу, а его голос задрожал еще сильнее:
— Отпусти меня…
— Кхе… — прямо посреди борьбы Пэй Сичжи снова закашлялся. Он вскинул голову, глядя на Лян Яньчжоу покрасневшими глазами, но тот остался совершенно глух к его мольбам и, продолжая нависать сверху, снова впился зубами в то же самое место, где уже алел след от укуса.
— Мне больно… отпусти меня… — Слез было не остановить, они градом катились из глаз, мгновенно промочив рубашку Лян Яньчжоу на плече.
Сильно хмурясь, Лян Яньчжоу зажал колени Пэй Сичжи между своими и вдавил его в диван еще сильнее. Выждав пару секунд мертвой тишины, он глухо бросил:
— Хватит реветь, больно шумно.
— Лян Яньчжоу, ты делаешь мне больно, прекрати. — Голос Пэй Сичжи зазвучал еще гнусавее из-за заложенного носа, а диван под ними просел еще глубже.
Закинув голову, он смотрел на Лян Яньчжоу и робко попытался пошевелить зажатыми руками.
Возможно, Лян Яньчжоу и впрямь перебрал лишнего: все его действия и поступки были куда более жестокими и неразумными, чем в трезвом состоянии.
Свирепый блеск в его глазах выдавал властность, с которой он смотрел на Пэй Сичжи сверху вниз. Взгляд Лян Яньчжоу постепенно сместился вправо: родинка на скуле Пэй Сичжи казалась то ли воспаленной от слез, то ли покрасневшей самой по себе.
Лян Яньчжоу некоторое время в упор рассматривал эту родинку, и тяжелое, гнетущее чувство в его груди начало безо всякой причины расти, быстро сгущаясь.
Провозившись так добрую минуту, он наконец отвел глаза, а в его голосе прозвучали презрение и злая насмешка:
— Чего ты ревешь? Когда ты тогда умолял меня взять тебя с собой и заливался слезами, неужели ты не думал, что придется делать всё это?
Пэй Сичжи снова ничего не понял.
Не вытирая дорожки слез, он непонимающе уставился на Лян Яньчжоу и покорно произнес:
— Лян Яньчжоу, у меня очень болит рука… Если тебе нужно, чтобы я что-то сделал… просто скажи мне.
Какая же бестолочь.
Кадык Лян Яньчжоу едва заметно дернулся. Опустив взгляд, он уставился на запястья Пэй Сичжи, которые он все еще удерживал одной рукой и на которых отчетливо выделялся красный круглый след.
http://bllate.org/book/33562/4125412
Готово:
