Альфа болтовливостью не отличался, но чужие зрелища любил и упускать возможность не собирался. Увидев мрачное выражение на лице Шэнь Цзицю, он тут же принялся языком молоть всякую чепуху, вовсю поливая грязью мерзкие манеры этой парочки.— Брат И, погляди-ка: эта цыпочка у тебя ничего не добилась, так сразу к Ся Лицзин присосалась. Какая гадость, а Ся Лицзин и вправду все подряд жрет, даже беты ему по вкусу.
Шэнь Цзицю посмотрел на белевшую полоску чужой шеи — шеи Цзи Жуаня, — а затем перевел взгляд на сияющую, расплывшуюся в улыбке физиономию Ся Лицзина. В груди у него внезапно поднялось какое-то крайне неприятное чувство. Всё вокруг казалось отвратительным и резало глаз, а на душе без всякой причины сделалось тревожно и тоскливо.
Он повернул голову и холодно посмотрел на болтающего альфу:
— Если тебя так сильно волнует, с кем спит Ся Лицзин, лучше сам вымойся как следует да отправься к нему в постель, попробуй.
Улыбка на лице альфы мгновенно увяла:
— Брат И, я же просто ляпнул...
— Больше не смей нести при мне такую мерзость.
— Да, больше ни слова, ни звука. Это у меня сегодня крыша поехала, брат Цзин...
Ся Лицзин был толстокож и бесстыден. Поскольку Цзи Жуань молчал, он продолжал приставать к нему со своими глупостями, пока в аудиторию не вошел преподаватель — только тогда он наконец угомонился.
В классе воцарилась тишина и порядок. Старый профессор окинул всех взглядом и с довольным видом поднялся на кафедру.
— Сегодня мы не будем проводить лекцию. Сколько бы я ни рассказывал на своих занятиях, это не сравнится с реальным опытом. Пока не отправитесь на полевые испытания, так и не поймете, в чем ваши слабые места. Начиная с часа дня сегодняшнего дня, в течение семидесяти двух часов, мы проведем первую практическую тренировку в этом семестре. Я хочу, чтобы вы разбились на пары по результатам жеребьевки, задания будут распределены случайным образом, а оценки пойдут в общий зачет. Приступаем к жеребьевке.
Этот предмет был посвящен шпионажу и разведке под прикрытием. Прослушав два занятия, Цзи Жуань решил, что здесь не так уж сложно, но он понятия не имел, что предусмотрены еще и практические тренировки. Те, кто стоял впереди, один за другим поднялись на сцену и вытянули жребий. Цзи Жуань тоже последовал за ними, нащупал в корзине номерную бирку, и ему досталась семнадцатка. Ся Лицзин шел следом и тоже вытащил жеребьевку.
Раз уж тянули жребий, напарники распределялись случайным образом. Сжимая в руке номерную табличку, Цзи Жуань мысленно молился, надеясь заполучить в компаньоны толкового альфу, с которым легко найти общий язык.
Хань Шици вытащил свою плакетку и возбужденно подбежал к нему сверять номера.
— У меня двадцать второй, а у тебя какой?
— Семнадцатый.
— Ох, значит, в этот раз нам не по пути. Ты не против оказаться в паре с кем-то другим?
— Ничего страшного, мне в любом случае нужно ко всему привыкать.
Хомячок твердо решил не пасовать перед трудностями и был готов ко всему.
— Ну ладно тогда.
Хань Шици обошел ряды, отправляясь на поиски своего товарища. Цзи Жуань встал на отведенное ему место в ожидании. Озираясь по сторонам, он заметил, что Ся Лицзин пристроился у окна и вовсе не выглядел озабоченным поисками напарника. Цзи Жуань тут же отвел взгляд, гадая, какому же несчастному не повезет оказаться с Ся Лицзинем в одной группе.
Спустя три минуты почти все нашли себе товарищей и разбились по двое. Цзи Жуань же по-прежнему одиноко стоял на прежнем месте.
У него зародилось самое дурное предчувствие.
И точно — резко обернувшись, он обнаружил, что Ся Лицзин стоит прямо перед ним с сияющей ухмылкой на лице.
Тот подошел ближе, крутя на пальце бирку с номером, чтобы продемонстрировать Цзи Жуаню крупную цифру семнадцать, и с возмутительным видом заявил:
— Кажется, мы с тобой связаны судьбой.
Злой рок! Это определенно был злой рок!
Цзи Жуань еще не успел отойти от потрясения и горечи, как на экране уже высветились места проведения заданий для каждой пары, и вновь раздался знакомый механический голос:
[Ниже публикуются задания для групповых практических тренировок, членам каждой группы надлежит внимательно ознакомиться с ними]
Цзи Жуань увидел, что под их группой значится пара географических координат. Он понятия не имел, где именно это находится, но от Военного училища дотуда было явно не меньше тысячи ли. Ниже шла какая-то странная иностранная строка, из которой он смог разобрать лишь одно слово — клуб. Наверное, речь шла о каком-то баре или вроде того.
Повернув голову, он заметил, что Ся Лицзин тоже уставился на экран с глубокомысленным выражением лица, и не удержался от любопытства:
— Слушай... а где находится место нашего задания?
Ся Лицзин взглянул на его наивное лицо, представил пункт назначения и едва сдержал смех — в нем с новой силой заиграло желание подразнить парня.
Он намеренно стал томить Цзи Жуаня ответом:
— Вот ведь... Разве ты сам не знаешь, где это? Только что у тебя был такой суровый вид, я уж подумал, ты в курсе.
— А что такого в том, чтобы относиться к делу серьезно? У меня просто правильный настрой. Если не хочешь говорить — и не надо.Эй, чего ты так быстро злишься? Подойди ближе, я тебе кое-что скажу. Когда Ся Лицзин улыбался не то в шутку, не то всерьез, уголки его глаз слегка приподнимались, обладая невероятно соблазнительным очарованием.
Цзи Жуань в сомнениях подался вперед и тут же услышал, как Ся Лицзин шепнул ему на ухо:
— Место с этими координатами — крупнейший квартал красных фонарей во всем Пан-Азиатском союзе.
На стыке Федерации и Независимого Государства расположился крупнейший квартал красных фонарей Пан-Азиатского союза с развитой и разнообразной индустрией развлечений. Здесь находились крупнейшие в мире магазины товаров для взрослых, театры для взрослых и даже музей для взрослых. Днем люди страстно целовались прямо на улицах и в переулках, а туристы, приехавшие сюда по слухам, наслаждались захватывающими дух экзотическими романами. С наступлением ночи на главных проспектах зажигались витрины с красными фонарями, и омеги с потрясающими фигурами и очаровательными лицами в откровенных нарядах усаживались внутри, демонстрируя свои тела точно куклы в витринах игрушечного магазина, призванные привлекать покупателей.
Помимо бет и альф, омеги тоже могли найти здесь развлечение по душе. Существовали бары, обслуживающие в том числе и омег, где те могли выбрать понравившихся официантов-альф и насладиться самым внимательным и заботливым интимным обслуживанием, не опасаясь ни истинной метки, ни случайной беременности.Свободные нравы, вседозволенность и повсеместно процветающая индустрия развлечений — люди дали этому месту чрезвычайно точное название: Содом.
До того как Ся Лицзин живо и красочно всё описал, Цзи Жуань даже не подозревал, что на свете существуют такие места.
Под строгой защитой отца и Цзи Минцзяня от несовершеннолетнего омеги пределом дозволенного в понимании Цзи Жуаня были разве что сомнительные рекламные листовки, расклеенные на уличных столбах.
Поэтому ночные безумства Ся Лицзина казались Цзи Жуаню верхом непристойности.
Сидя в летеющем автомобиле и слушая детальный рассказ Ся Лицзина о Содоме, Цзи Жуань мысленно презирал его.
Этот тип наверняка бывал там, и не исключено, что захаживал туда постоянно. Неудивительно, что он с таким энтузиазмом целовался со случайным бетой — распутный и бесстыдный негодяй.
Так что будь внимателен... Ся Лицзин не понимал, почему сидящий напротив хомячок смотрит на него с таким мрачным и обиженным выражением лица, поэтому он приподнял бровь и спросил: Ты всё понял из того, что я сказал?Витавший где-то в облаках Хомячок остался абсолютно невозмутим и спокойно кивнул:
— Конечно.
— Значит, ты одобряешь мою стратегию?
Хомячок немного подумал и снова кивнул.
Их текущая миссия заключалась в том, чтобы проникнуть в клуб для взрослых, отыскать улики незаконной торговли оружием, которую вели приграничные торговцы. Смысл слов Ся Лицзина сводился к тому, что они должны замаскироваться под посетителей и обслуживающий персонал клуба, чтобы запечатлеть доказательства преступления прямо на месте сделки.
— Прекрасно, если ты готов сотрудничать.
Наивный Хомячок еще не осознавал всей серьезности ситуации и с истинным чувством долга произнес:
— Ради зачета по практике я согласен на любые условия. Я ведь тоже курсант Военного училища и проявлю профессионализм, не стоит меня недооценивать.
Ся Лицзин кивнул в знак согласия, одобряя его настрой, после чего извлек из-под сиденья черный кожаный чемодан, ввел пароль и передал его Цзи Жуаню.
— Это одежда для операции, переоденься, когда будет удобно.Хомячок открыл чемодан, и в поле зрения внезапно бросился чей-то черный хвост. Точнее говоря, искусственный черный кошачий хвост с леопардовым принтом, под которым лежала сложенная тонкая черная кружевная тряпица.
Цзи Жуань поднял эту ткань и пригляделся: если прикрыть ей самые пикантные места, то перед ним предстанет нечто вроде эротического пеньюара. К тому же в чемодане в качестве приятного дополнения обнаружились черные кошачьи ушки, небольшой кожаный хлыстик и кляп.
Цзи Жуань: ― ...
Разве это похоже на маскарадный костюм? Это же вылитая демонстрация извращенных наклонностей Ся Лицзина!
Разъяренный Хомячок схватил бутафорский кошачий хвост и со злостью швырнул в лицо стоявшему напротив извращенцу.
― Тьфу, извращенец! Кто станет носить такую дрянь? Ты похотливый грязный маньяк, я пожалуюсь на тебя преподавателю!
Ся Лицзин проявил молниеносную реакцию, поймал мягкий хвост, провел по нему рукой от основания до кончика, разглаживая шерстку, и с горящим в глазах вожделением посмотрел на взъерошенного Хомячка:
― Не нравится? Между прочим, это самая свежая модель, у нее потрясающие продажи.
― Я больше не буду объединяться с тобой в команду, я... я хочу вернуться.
http://bllate.org/book/33556/4124363
Готово:
