Ся Лицзин помог ему вскрыть водянистый волдырь, смазал ранку и наклеил пластырь.
Разве такое возможно? Разве это разумно?
Зачем ему вообще понадобилось это делать?
— Ты что, шнурки завязывать не умеешь?
Альфа лениво бросил эту фразу, искренне недоумевая, как этот коротышка умудряется витать в облаках, просто надевая обувь.
Цзи Жуань пришёл в себя, тряхнул головой и молча обулся.
Всю дорогу Хомячок сомневался, стоит ли расспрашивать его про тот пластырь.
Изначально они с Хань Шици договорились позавтракать вместе. Проходя мимо общежития, они как раз столкнулись: Хань Шици издалека замахал ему рукой, но по мере приближения выражение его лица внезапно изменилось. Он с некоторым смущением посмотрел на Цзи Жуаня, а затем на того, кто шел рядом с ним.
— Эм... Сяо Жуань, а вы как вместе оказались?
Ся Лицзин без лишних церемоний закинул руку на плечо Цзи Жуаня и слегка притянул его к себе. С улыбкой поприветствовав Хань Шици, он произнёс:
— Мы соседи по комнате. Познакомились только вчера, но сразу нашли общий язык, правда ведь, Сяо... Жуань?
Цзи Жуань с явным нежеланием кивнул.
— Ха-ха-ха, какая неожиданная встреча! — Хань Шици почесал в затылке, явно ничего не понимая.
Все трое двинулись дальше, но атмосфера царила слегка неловкая. Ся Лицзин убрал руку и вышел вперёд, а Хань Шици тут же пристроился рядом с Цзи Жуанем и зашептал ему на ухо:
— С чего это тебя вдруг поселили в одну комнату с Ся Лицзином? Вы что, и спали вчера вместе? Он тебе ничего не сделал?
— Я и сам не знаю.
Цзи Жуань в ответ поинтересовался:
— А вы с ним близко знакомы?
— Не особо, но в Военном училище нет никого, кто бы о нём не слышал!
Когда заходила речь о каких-нибудь сплетнях, лицо Хань Шици неизменно принимало невероятно выразительное выражение. Он принялся строить глазки Цзи Жуаню:
— Помнишь, в прошлый раз я рассказывал, что какому-то альфе-дикобразу из окружения Шэнь Цзицю сломали руку? Так это он постарался! Тот альфа до сих пор в больнице валяется, его даже из училища отчислили, а этому дали всего лишь домашний арест. Я-то думал, в этот раз его упрячут надолго.
— И его даже после такого не выгнали?
Хань Шици покачал головой, заявив, что Цзи Жуань всё слишком упрощает.
— Ся Лицзин не первый день творит всякие бесчинства. В Военном училище он — абсолютный нарушитель всех мыслимых норм. На его месте любого другого выперли бы в первый же день. Но подумай сам: он смеет открыто идти против Шэнь Цзицю, и при этом Шэнь Цзицю ничего не может ему сделать. Значит, за его спиной стоит невероятно влиятельный покровитель.
К тому же характер у него на редкость паршивый. Вроде бы и бездельником его не назовешь — на любых экзаменах стабильно попадает в тройку лучших, но при этом обожает нарушать дисциплину чуть ли не через день, так что преподаватели при виде него уже за голову хватаются. В одну минуту он улыбается во все 32 зуба, а в следующую — бац, и мгновенно меняется в лице, становясь жутко вспыльчивым.
Цзи Жуань считал, что в этом нет ничего удивительного: в конце концов, шаблоны поведения и образ мышления ненормальных людей наверняка отличаются от обычных.
Чего это ты там шепчешься?
Ся Лицзин развернулся, притянул Цзи Жуаня к себе и тихонько бросил:
— Если так хочется узнать меня получше, спросил бы напрямую.
Цзи Жуань испугался — у этого парня что, слух абсолютный, что ли?
— Далеко не все альфы такие милые, дружелюбные и честные, как я. Не стоит вот так запросто с каждым обниматься за плечи — такие мелкие бета, как ты, в два счёта станут чьей-то добычей.
Его горячее дыхание обдало белую мочку уха Цзи Жуаня, и тот отчетливо уловил шлейф его феромонов. Запах, подозрительно напоминавший виски, был густым, насыщенным и источал опасные нотки. Хомячок втянул голову в плечи, его уши почему-то запылали, а язык стал заплетаться:
— Я, я проголодался, давайте уже быстрее пойдем.
Высвободившись из хватки альфы, он бросился вперёд.
С точки зрения Ся Лицзина, Цзи Жуань, облачённый в стандартную форменную футболку камуфляжной расцветки их училища, выглядел невысоким, но ладным, с тонкими и длинными конечностями. Кожа на затылке ярко светилась на солнце, а пушистая макушка была окаймлена мягким золотистым сиянием, напоминая самый первый зелёный росток ранней весной — невероятно нежный и милый.
Этот зелёный росток глуповато вытянул шею и зашагал вперёд, но у развилки дорог вдруг сообразил, что совершенно не ориентируется на местности, и с виноватым видом обернулся к ним.
Добравшись до столовой, Хань Шици почуял заветный запах и тут же упорхнул в очередь за кашей из свинины с тысячелетними яйцами. Ся Лицзин похлопал Хомячка по спине, указал на самую длинную очередь и напутствовал:
— Не забудь, я люблю с зелёным луком.
Цзи Жуань посмотрел на змеящуюся очередь, напомнившую ему хвост мифического дракона, затем перевёл взгляд на Ся Лицзина и обречённо вздохнул. Встав в самом конце, он встал на цыпочки и принялся пересчитывать людей впереди, отчего на душе у него стало совсем тоскливо.
Аромат горячей еды заполнил всю столовую, заставляя у Цзи Жуаня непроизвольно выделяться слюну — он бы душу отдал хотя бы за половину парового пирожка. Но стоило ему оглянуться, как он увидел Ся Лицзина: тот вальяжно развалился за столиком, закинув ногу на ногу, с видом господина, ожидающего прислуживания.
Такая манера поведения не оставляла сомнений: этот тип сел ему на шею и превратил в готовую бесплатную рабочую силу. При мысли о том, что́ его ждет впереди, сердце Цзи Жуаня окончательно заледенело.
Он-то мечтал лишь тихонько перебиваться изо дня в день, ожидая, пока Цзи Минцзянь приедет и заберёт его домой. И без того невыносимо уставал от нечеловеческих тренировок, так теперь ещё на его пути откуда ни возьмись объявился этот злобный и коварный мейн-кун — видимо, небеса решили окончательно загнобить бедного Хомячка.
Очередь двигалась куда медленнее, чем он предполагал. Цзи Жуань с огромным трудом дождался своего часа — впереди остался всего один человек, но нужный пирожок оказался без зелёного лука.
Интересно, станет ли Ся Лицзин придираться?
Хомячок подумал: если Ся Лицзин откажется это есть, он съест его сам.
— Будьте добры, мне один...
— Этот я забираю, — перебив его, бросил подошедший альфа, обращаясь к продавцу.
Цзи Жуаню ещё не доводилось встречать столь беспардонных любителей пролезть без очереди, но, обернувшись, он понял: враги всегда сталкиваются нос к носу.
Говорившим оказался один из прихвостней Шэнь Цзицю. Судя по всему, молодой господин Шэнь сегодня с утра тоже возжелал лепешек с начинкой, и надо же было такому случиться — их пути пересеклись именно здесь.
Альфа из свиты, возомнивший, что прекрасно понимает мысли Шэнь Цзицю, решил намеренно задеть Цзи Жуаня:
— Ой, кто это тут у нас? Ба, да это же наш новенький сокурсник, попавший сюда по блату!
Цзи Жуань вовсе не жаждал неприятностей. Нахмурившись, он посмотрел на надменное лицо Шэнь Цзицю.
Раздатчик еды бросил на них взгляд, аккуратно завернул лепешку, протянул её Цзи Жуаню и бросил компании Шэнь Цзицю:
— Это была последняя. Хотите ещё — приходите в следующий раз пораньше.
Поблагодарив мужчину, Цзи Жуань хотел было уйти, но дорогу ему преградили. Несколько альф молча взяли его в полукруг, и Шэнь Цзицю процедил:
— При встрече даже не поздороваешься?
Голос его звучал безмятежно, тон был ровным, будто он действительно возмутился исключительно отсутствием элементарной вежливости со стороны Цзи Жуаня.
— Наши отношения вовсе не настолько хороши, чтобы здороваться при встрече, — произнёс Цзи Жуань, не скрывая гнева и сарказма. Он прекрасно помнил, как именно Шэнь Цзицю столкнул его в топкое болото. Однако, будучи в меньшинстве и не смея бунтовать в открытую, он добавил: — Раз уж тебе так хочется эту лепешку, забирай её.
Стоило ему умолкнуть, как на них тут же устремились взгляды окружающих. Шэнь Цзицю сделал шаг вперёд, явно намереваясь прибегнуть к силе, но один из его спутников опередил его.
— Ты как разговариваешь?
Альфа с силой толкнул Цзи Жуаня. Тот потерял равновесие, лепешка выпала из рук и брякнулась на пол, а когда он уже валился назад, чья-то рука подхватила его за спину.
Голос того самого альфы мгновенно стих, и он испуганно отступил за спину Шэнь Цзицю.
Устояв на ногах, Цзи Жуань почувствовал, что и Шэнь Цзицю тоже напрягся — во взгляде того промелькнули настороженность и открытая враждебность. Оглянувшись, он увидел, что за его спиной каким-то непостижимым образом уже стоял Ся Лицзин.
Воздух вокруг словно накалился до предела, и благодаря обострённому звериному чуствию Цзи Жуань уловил отчётливый запах пороха.
Напряжение разрядил Шэнь Цзицю: выражение его лица резко изменилось, голос стал ледяным, и он с издевкой бросил:
— Давно не виделись, я чуть было не забыл... Похоже, стоит поздравить тебя с окончанием срока заперти.
Ся Лицзин, казалось, ничуть не смутился — на его губах по-прежнему играла улыбка:
— Полмесяца — разве это так уж долго? Слышал, твой приятель до сих пор из больницы не выписался.
После этих слов феромоны столпившихся вокруг альф сгустились, приобретая отчетливо вызывающий и подавляющий оттенок. Железа Цзи Жуаня заныли, вызывая крайне неприятные ощущения.
Маленький Хомячок страстно желал избежать любых проблем: а ну как они сейчас устроят драку и его заодно снова загребут в карцер?
Протянув руку, он тихонько потянул Ся Лицзина за край формы и сбивчиво прошептал:
— Послушай... да ну их, пойдём? Я завтра встану пораньше и сам отстою очередь, куплю тебе лепешку. С зелёным луком, честно!
Ся Лицзин опустил взгляд на его перепуганное, но донельзя серьезное лицо, едва не рассмеявшись, и взъерошил волосы Цзи Жуаня:
— Какой же ты всё-таки дурачок.
http://bllate.org/book/33556/4124358
Готово:
