Юэ Чуань явно услышал их разговор и холодно усмехнулся:
— И впрямь жаба возмечтала отведать лебединого мяса! Что за человек старший братец Сун, с чего бы ему заглядываться на такую дрянь? Я давно заметил, что ты вечно крутишься возле старшего братца Суна с недобрыми намерениями, оказывается, у тебя в мыслях была такая гадость!
У Чжоу Са нрав был помягче:
— Младшему соученику Чэну впредь стоит избегать подобных шуток, они понапрасну порочат репутацию старшего братца Суна.
— Точно! Говорю тебе, если старшему братцу Суну и искать пару, то ровню — фею Янь из Секты Облачного Прилива или истинную владычицу Се с архипелагов... — Юэ Чуань перечислил целый ряд имён женщин-культиваторок и бросил косой взгляд на Чэн Ецю. — Я тут же расскажу об этом старшему братцу Суну, посмотрим, удастся ли тебе и дальше его одурачивать!
Фу Цин никак не ожидал, что шутка, брошенная им невзначай, навлечёт на Чэн Ецю столько презрения, и тут же рассвирепел:
— Слова мои! Чего это вы набросились на Ецю? Даже если у старшего братца Суна и есть добрая слава, вы её только мараете!
Взгляд Чжоу Са похолодел, он легко качнул пальцем, и сорвавшаяся Духовная энергия в мгновение ока сбила Фу Цина с ног.
Юэ Чуань без всякого смущения хохотал во всё горло.
Чэн Ецю помог Фу Цину подняться и спокойно посмотрел на них:
— Зачем пожаловали два старших брата?
Юэ Чуань внезапно запнулся, и во взгляде, которым он окинул Чэн Ецю, помимо раздражения, промелькнула едва уловимая ревность.
Чэн Ецю сразу всё понял: наверняка это Сунь Цзючэнь велел им снова принести ему какую-то вещь.
Сунь Цзючэнь вечно пропадал неизвестно где по своим делам, и вся беготня ложилась на плечи этих двоих; сами они были людьми надменными и заносчивыми, поэтому естественным образом терпеть не могли Чэн Ецю, хотя Фу Цин в итоге пострадал из-за него.
В прошлой жизни Чэн Ецю довелось немало общаться с обоими. И Чжоу Са, и Юэ Чуань были обязаны Сунь Цзючэню спасением жизней и были преданны ему до конца, а между тем соперничали за звание главного верного подпевалы Сунь Цзючэня, да и с прошлым Чэн Ецю особо не церемонились.
Чэн Ецю как раз размышлял, не воспользоваться ли моментом, чтобы сделать вид, будто его оскорбили, и порвать со всеми связями с Сунь Цзючэнем раз и навсегда.
Пока Чжоу Са доставал пространственный мешочек, чтобы швырнуть его Чэн Ецю, Юэ Чуань снова принялся над ним издеваться:
— Младший соученик Чэн до сих пор не обрёл стабильности в дыхании с самого поступления, что говорит об отсутствии всякого таланта. К чему оставаться на Пике Меча и мучиться? Не лучше ли пораньше вернуться домой, завести жену с наложницами и продолжить род?
Чэн Ецю только собрался ответить, как над их головами раздался слегка недовольный детский голос:
— Заставил же ты меня тебя поискать! С чего это ты поселился здесь?
Чэн Ецю поднял голову и узнал в пролетевшем мимо ребёнке того самого мальчика, которого спас в Малой Обители Громового Дерева.
Мальчик опустился на землю, окинул взглядом выражения лиц Чжоу Са и Юэ Чуаня и нахмурился:
— Это ещё кто такие? Если хочется жениться и плодить детей — валите к себе домой, чего вы тут в секте разглагольствуете?
Нрав у Юэ Чуаня был скверный, а раз перед ним стоял ребёнок, он лишь закатил глаза:
— Что за сопляк суёт нос в чужие дела? Вали отсюда, давай, вали.
Мальчик взъерошил брови и, щелкнув пальцами, запустил сгусток Духовной энергии прямо в Юэ Чуаня, отчего того швырнуло прочь.
Чжоу Са удержал Юэ Чуаня, который собирался броситься вперёд, едва поднявшись на ноги, настороженным взглядом окинул изысканные одежды ребёнка и попытался сгладить углы:
— Младший соученик Чэн, тогда мы сперва вернемся, а ты продолжай усердную культивацию.
С этими словами он силой потащил Юэ Чуаня прочь.
Мальчик презрительно фыркнул, перевёл взгляд на Чэн Ецю и недовольно произнёс:
— А я-то думал, ты на Пике Пилюль, заставил же ты меня побегать в поисках... Почему ты только что его не ударил?
Чэн Ецю проглотил заготовленные ранее слова:
— Я пока не одолею его в бою.
— Раз не одолеешь, так и не бить? — мальчик уставился на него во все глаза. — Зачем тогда ты вообще поперся на Пик Меча, чтобы просто так сносить унижения?
Чэн Ецю вдруг лишился дар речи.
Ученики Пика Меча пользовались худшей репутацией во всей Секте Цинчэнь, и причиной тому было убеждение Пика в том, что сердце должно быть подобно мечу — адептам надлежало вечно сохранять режущую остроту духа, дабы достичь слияния сердца и меча. Заставляя учеников селиться столь тесно, на Пике Меча намеренно подталкивали их к соперничеству и взаимной закалке.
Лин Гэсяо обладал самым скверным характером, в приступе заносчивости он осмеливался пререкаться даже со старшими наставниками, однако при этом продвигался быстрее всех и владел мечом лучше прочих; Сунь Цзючэнь же внешне казался мягким и учтивым благородным мужем, но за глаза всё обстояло с точностью до наоборот.
В прошлой жизни Чэн Ецю уже понял, что его собственный склад ума совершенно не подходит для пути меча. Он привык к осторожности и осмотрительности, к тому, чтобы действовать шаг за шагом, привык оставаться в тени и не привлекать внимания — всё это шло вразрез с самой сутью Пика Меча. Вот только в прошлой жизни он ослеп от страсти, мечтая подобраться ближе к старшему братцу Суну, и потому сам выбрал Пик Меча.
Чэн Ецю тихо вздохнул:
— Ты прав, жаль только, что раньше я этого не понимал.
Фу Цин отряхнул пыль с одежды, поднялся на ноги, сплюнул на землю и повернулся к Чэн Ецю:
— Ецю, давай-ка усердно заняться культивацией, а в будущем наступим обоим этим мерзавцам на головы, чтобы они узнали, почём фунт лиха!
С этими словами он махнул Чэн Ецю рукой и сердито зашагал прочь.
Проводив Фу Цина взглядом, Чэн Ецю обратился к мальчику:
— Зачем ты меня искал?
Мальчик, как у себя дома, направился в комнату Чэн Ецю со словами:
— Разве я не говорил, что разыщу тебя, как только выберусь наружу...
Стоило ему распахнуть дверь, как изнутри вымелькнула белая тень и со всего маху врезалась ему в грудь, сбив с ног вверх тормашками.
Схватившись за сердце, мальчик поднялся и, ошеломленно уставившись на представшего перед ним большеглазого фиолетового кролика, в изумлении прикрыл рот рукой:
— Какого чёрта эта тварь у тебя?
Чэн Ецю помог ему подняться, а затем поднял за уши кролика и, услышав это, опешил:
— Ты знаешь, что это такое?
Мальчик непонимающе смотрел, как Чэн Ецю закидывает кролика обратно в комнату, с силой зажал себе рот, а после поморщился от боли:
— Чудеса, Семимистичный Фиолетовый Световой Кролик и впрямь оказался столь послушным?
Чэн Ецю пригласил мальчика в комнату и поинтересовался:
— Что за зверь такой — Семимистичный Фиолетовый Световой Кролик?
— Низкоранговый таинственный зверь. — Мальчик потёр глаза и, нахмурившись, обошёл вокруг кролика. — Только этот Семимистичный Фиолетовый Световой Кролик какой-то странный, выглядит так словно... эм, детёныш?
http://bllate.org/book/33554/4124179
Готово:
