– Это никуда не годится! – Линь Сяому почти мгновенно с усилием приподнялся и сел.
Пэй Цзюньи повернулся, и его взгляд замер на пальцах Линь Сяому, вцепившихся в штанину его брюк. Линь Сяому неловко усмехнулся, виновато разжал пальцы и с самым праведным видом произнес:
– Пэй-шюаньчжан, вы меня спасли и даже помогли оплатить медицинские счета. Я в любом случае должен отблагодарить вас!
Его лицо выражало такую искренность, будто он и в самом деле был до глубины души благодарен Пэй Цзюньи.
Услышав это, Пэй Цзюньи на мгновение замер, и во взгляде, устремленном на него, промелькнула тень недоумения:
– Отблагодарить?
Заметив реакцию собеседника, Линь Сяому понял, что дело выгорело, мысленно ликуя, он поспешил развить успех:
– Да! – Линь Сяому закивал со страшной силой. – Вы мне так сильно помогли, и хотя отплатить сполна я не в силах, но по крайней мере угостить вас обедом – мой долг.
О боги, только ему одному было ведомо, как трепетало его сердце при этих словах. Угостить Пэй Цзюньи обедом? Чем, ради всего святого, он собирался его потчевать? Не почку же ему прямо сейчас продать больнице? Но помимо этого в голову не приходило ни единого предлога получше, чтобы сблизиться с объектом своего желания.
Пэй Цзюньи долгим взглядом всматривался в него, и когда Линь Сяому уже был готов от стыда сквозь землю провалиться, Пэй Цзюньи протянул ему руку.
Линь Сяому ошарашенно выдал:
– А? – совершенно не уразумев смысла этого жеста.
Пэй Цзюньи слегка приоткрыл тонкие губы:
– Дай сюда свой телефон.
Линь Сяому торопливо протянул гаджет, валявшийся на прикроватной тумбочке. Пэй Цзюньи взял телефон, сделал несколько касаний по экрану и вернул обратно:
– Это мой номер. Время и место выбери сам и отправь мне сообщение.
Принимая телефон, Линь Сяому чувствовал, как дрожат его пальцы. Он даже заподозрил, что его низкий уровень сахара в крови еще не пришел в норму, раз ему мерещится слуховые галлюцинации.
Пэй Цзюньи согласился? Согласился пообедать с ним?! И вдобавок дал свой личный номер телефона. Стоило учесть, что в Имперском университете А обладателей номера Пэй Цзюньи от силы наберется не больше пяти человек. Неужели сегодня солнце взошло на западе? Или Пэй Цзюньи наконец ослеп... О нет, то есть он наконец разглядел его, Линь Сяому, затерянную в пыли жемчужину?
Пэй Сюньи совершенно не волновало, какие эмоции отражались на лице парня. Закончив говорить, он не стал задерживаться, развернулся и вышел из больничной палаты, оставив позади лишь холодный и элегантный силуэт.
Линь Сяому, разинув рот, сидел на больничной койке, глядя на прикрытую дверь, и никак не мог прийти в себя. Всё, что произошло с минувшего вечера, казалось ему какой-то сюрреалистической сказкой.
Еще вчера он предавался отчаянию из-за потери работы и удержания трехдневного жалованья, а теперь он запросто пригласил Пэй Цзюньи на совместный ужин? Подобная скорость продвижения вперед соперничала с полетом ракеты. Такие головокружительные взлеты и падения человеческой судьбы просто не укладывались в голове!
Как только Линь Сяому закончил капельницу и почувствовал, что снова полон сил и готов прыгать и скакать, он тут же выписался из больницы – лишний день госпитализации был ему просто не по карману.
Вернувшись в общежитие, он, глядя на заветные цифры номера Пэй Цзюньи в телефоне, принялся размышлять: Куда же в конце концов пригласить Пэй Цзюньи пообедать?
Заикнись он о том, чтобы повести того в роскошный фешенебельный ресторан, его бы не хватило расплатиться, даже если продать его самого с потрохами. Но выбрать обычную забегаловку – значило проявить неуважение и отсутствие искренности, раз уж он сам громогласно объявил этот обед знаком благодарности.
Перебрав все варианты и не найдя подходящего плана, он уже начал падать духом, как вдруг его взгляд упал на лежавшую на письменном столе книгу Руководство по обольщению альфы для омег. Стукнув себя по бедру, он тут же обрел озарение.
В руководстве говорилось, что важнейшее в покорении альпы – это завоевание его сердца, а первый шаг к этому – продемонстрировать избраннику свою невинность и чистоту, подобно лотосу, что растет из грязи, но не пачкается в ней, а также абсолютное равнодушие к материальным благам!
Любая заурядная омега, впервые приглашая предмет своих воздыханий на свидание, непременно выберет изысканный дорогой ресторан, чтобы подчеркнуть собственный утонченный вкус.
Отлично! Значит, он выберет ту популярную шашлычную у задних ворот университета. Там дешево и сердито, к тому же это прекрасно подчеркнет его близость к народу. Он живо представил себе, как Пэй Цзюньи тронут такие высокие душевные качества, чуждые погоне за показной роскошью, и он мгновенно падет к его ногам.
Лелея в груди столь прекрасные фантазии, Линь Сяому отправил Пэй Цзюньи смс, назначив встречу на пятничный вечер у шашлычной за задними воротами академии.
Выждав довольно долгое время в томительном ожидании, он наконец получил от Пэй Цзюньи лаконичное угу. Тон был достаточно холодным и прямолинейным – в полном стиле Пэй Цзюньи. Впрочем, ничего страшного, Линь Сяому уже привык. Он успокаивал себя тем, что человека по крайней мере удалось вытащить, разве не так?
В ту пятницу Линь Сяому пораньше закончил подработку, вернулся в общагу и как следует привел себя в порядок. На этот раз он выбрал простую белую футболку в сочетании с джинсами, твердо намереваясь продолжать поддерживать образ наивного цветочка.
Встреча была назначена на восемь часов вечера, но не было еще и половины восьмого, как Линь Сяому уже стоял у прилавка с шашлыками. Хозяин, дядя Ли, вовсю хлопотал над мангалом. Заметив его появление, он на секунду оторвался от работы, кивнул в сторону столика у стены и бросил:
– Этот столик я приберег для тебя. Чего душа пожелает – бери сам, не стесняйся.
У Линь Сяому сложились прекрасные отношения с дядей Ли. Пусть шашлычная старика выглядела неказисто, но вкус еды был просто бесподобным. Хоть Линь Сяому и перебивался с копейки на копейку, но когда ему нестерпимо хотелось вкусненького, он неизменно заходил сюда пропустить пару шпажек. Дядя Ли не смотрел на него свысока и порой даже подкидывал в подарок еще одну палочку мяса. Линь Сяому отвечал взаимностью: когда удавалось раздобыть фруктов для матушки Линь, он всегда откладывал один и специально приносил угощение дяде Ли. Постепенно завязалось крепкое знакомство, переросшее в нечто вроде дружбы между старшим и младшим.
У дяди Ли всегда отбоя не было от клиентов, и он никогда никому не оставлял столики заранее. Исключение делалось лишь для Линь Сяому.
Линь Сяому подошел к столику и устроился на скамье, а в голове помимо воли закрутились мысли: Не станет ли Пэй Цзюньи воротить нос от этого места, словно какой-нибудь властный гендиректор из молодежных сериалов? И если он в самом деле скривится, придется ли ему поступать как героиням тех же сериалов – насильно заталкивать ему шашлык в рот? Стоило представить эту картину, как он невольно хихикнул в голос.
– Чему ты улыбаешься?
Низкий, приятный голос раздался прямо над ухом. Линь Сяому резко обернулся и нос к носу столкнулся с приблизившимся лицом Пэй Цзюньи. Он так перепугался, что отшатнулся назад и чуть не свалился со скамейки.
Пэй Цзюньи успел протянуть руку и поддержать его. Сегодня на нем был неброский повседневный костюм, который, впрочем, ничуть не скрывал присущей ему благородной и горделивой стати. Он казался принцем по нелепой случайности забредшим в низы, инородным телом среди этой простой земной суеты.
Линь Сяому спешно выпрямился:
– Ни... ничему я не улыбаюсь. Спасибо, что поддержали, Пэй-шюаньчжан.
Окружающие обратили внимание на поднявшийся шумок и стали бросать на них любопытные взгляды. Вскоре Линь Сяому услышал то замирания, то перешептывания людей вокруг.
Наследник богатейшего человека империи собственной персоной пожаловал в уличную забегаловку – одной этой новости хватило бы для попадания в топ университетского форума, не говоря уже о том, что рядом с ним сидел ослепительно привлекательный омега (по собственному мнению Линь Сяому).
Линь Сяому даже уловил обрывки чужих разговоров, где вовсю обсуждали их отношения, и сердце его бешено заколотилось от восторга: «Смотрите, смотрите же внимательно, а потом разнесите весть по всей округе! Лучше бы каждому в Имперском университете А казалось, что мы с Пэй Цзюньи – пара».
– Разве мы не будем заказывать? – Пэй Цзюньи помахал рукой перед его лицом, выражая недоумение из-за того, что тот вновь ушел в себя.
Линь Сяому тут же опомнился, озарил его улыбкой и выпалил:
– Будем-будем! Сегодня можете заказывать всё что душе угодно, я угощаю! – после чего махнул рукой дяде Ли: – Дядя Ли, будьте добры, принесите меню!
Однако Пэй Цзюньи перебил его на полуслове:
– Меню не нужно. Говори, чего тебе хочется, я сам схожу к дяде Ли.
– Дядя Ли? – Линь Сяому остолбенел. С какой стати Пэй Цзюньи тоже зовет хозяина дядей Ли?
Поймав на себе пристальный взгляд Пэй Цзюньи, он на автопилоте выдал свой обычный набор:
– Две порции свиной грудинки, одна порция эноки.
Пэй Цзюньи поднялся с места и направился к мангалу:
– Дядя Ли, две грудинки, одни эноки, двадцать баранины, двадцать говядины, пять крылышек и один баклажан. Как обычно, слегка острачное и без лука, а крылышки – в медовом соусе.
Дядя Ли поднял голову, окинув его взглядом:
– Ой, Сяо Пэй, сколько ж тебя не было, а? Ладно, иди садись, жди, сейчас все принесем.
Услышав этот диалог, Линь Сяому раскрыл рот так широко, что туда запросто поместилось бы куриное яйцо. Пэй Цзюньи делал заказ с таким знанием дела, что это ни капли не походило на визит новичка! И к тому же... «как обычно?! Какое еще “как обычно”, с чего вдруг у Пэй Цзюньи здесь завелись свои привычки?!»
Пэй Цзюньи уселся напротив и вытащил салфетку, чтобы протереть стол. Заметив ошарашенное выражение лица собеседника, он из сострадания пояснил:
– Можете так не удивляться. В детстве мама часто приводила меня сюда поесть шашлыков.
– Что?! Госпожа Пей? Та самая госпожа Пей, которую величают самой элегантной женщиной империи, приводила сына наесться уличной еды?
С бесстрастным лицом Пэй Цзюньи добавил еще одну деталь:
– Мама говорила, что я должен с малых лет знакомиться с жизнью простых людей, дабы в будущем меня не смог обмануть какой-нибудь расчетливый “притвора-белый-лотос”, приманив порцией шашлыка.
Он и представить не мог, что эти слова разорвутся в голове Линь Сяому подобно бомбе!
«Расчетливый притвора-белый-лотос!!»
Выходило, что все его прежние представления из серии хрупкого и жалкого несчастного юноши, а также сегодняшняя тщательно продуманная демонстрация близости к народу в глазах молодого господина Пэя выглядели не иначе как хрестоматийными примерами из матушкиных уроков!
Пропало, всё пропало! Ему казалось, что все его предыдущие старания только что пустили по ветру.
Предупреждение: в следующей главе нас ждет гайд по завариванию лапши! Удастся ли Сяому совершить переломный момент? Добавляйте в избранное, чтобы не пропустить продолжение!
Глава 4. Лапша быстрого приготовления – кратчайший путь к краху в любви
Стоило Линь Сяому узнать, что Пэй Цзюньи с юных лет воспитывали в духе бдительности против “белых лотосов”, как его охватили сомнения в собственных силах. Он даже на какое-то время засомневался, правильную ли цель он себе выбрал, и погрузился в уныние на несколько дней.
Но Линь Сяому был не из тех, кто сдается так просто. К тому же, вспомнив, сколько усилий уже было вложено, в нем вновь взыграл неукротимый дух неугомонного бойца.
«Хоть демоны и выше на фут, дао поднимается на сажень. Пусть Пэй Цзюньи хоть трижды мастер контрприемов, но пока я не отступлю, способ подобраться к нему непременно найдется».
Раз уж уличный шашлык не растопил сердце Пэй Цзюньи, стоило сменить обстановку и явить ему свою “домашнюю и хозяйственную” сторону, предпочтительно в уединенной обстановке, где они будут только вдвоем. Единственное подходящее под это описание место, приходившее на ум Линь Сяому, было маленькое жилье матушки Линь.
Квартиренка располагалась в старом районе города А: пусть обветшалая и тесная, но с прекрасным расположением и совсем близко к университету А. Матушка Линь даже вручила ему дубликат ключей, чтобы он мог при желании зайти, прикупить продуктов и побаловать себя домашней едой получше.
Из-за постоянной беготни между подработками и учебой у Линь Сяому почти не оставалось времени заглядывать туда. Теперь же эта квартирка обрела грандиозную ценность – в его планах она значилась идеальной точкой для охоты за богатым зятем.
План заключался в том, чтобы зазвать Пэй Цзюньи в гости и собственноручно сварить для него миску горячей лапши быстрого приготовления, а затем одарить его тем самым невинным, полным надежд взглядом. Еда в сочетании с милым лицом непременно должна была заставить сердце парня затрепетать.
http://bllate.org/book/33550/4123800
Готово:
