Чэнь Юань, проснувшись, чуть было не подумал, что опоздал, а за опоздание ведь положен штраф! В панике он попытался вскочить с постели и одновременно нащупал телефон, чтобы взглянуть на время.
— Всего семь часов, напугал до смерти.
Наверное, всё потому, что прошлой весной он лег слишком рано, вот и проснулся сегодня сам.
Однако... Чэнь Юань с любопытством посмотрел на все еще крепко спавшего Чжоу Инсюня. Сегодня тот на удивление проснулся позже него. Чэнь Юань приподнялся на локтях и принялся рассматривать спящего Чжоу Инсюня, которого видел в таком состоянии впервые.
Чжоу Инсюнь ложился позже него, а вставал раньше, так что Чэнь Юань действительно впервые видел его спящим.
Словно зачарованный, он провел пальцем от высокого лба по точеному переносицу, коснулся густых бровей и тонких губ. Было неоспоримо, что Чжоу Инсюнь невероятно хорош собой.
При мысли о том, что этот писаный красавец — его парень, Чэнь Юань захихикал: «хе-хе-хе».
От этого смеха в голове мужчины затронуло какую-то струнку, и Чжоу Инсюнь сонным, невнятным голосом произнес:
— Юань-Юань?
— Мм, — поспешно отозвался Чэнь Юань.
— Который час?
— Уже семь с хвостиком!
Чжоу Инсюнь слегка огорчился:
— Так поздно!
Он никак не ожидал, что даже простое изгнание мелкого злого духа заставит его проспать. Похоже, поддержание этой оболочки все еще требует слишком много энергии.
— Я сейчас пойду приготовлю завтрак, все будет готово в мгновение ока.
Чэнь Юань придержал его за руку и сказал:
— Не надо, отдохни еще немного, я потом по дороге куплю парочку булочек и перекушу.
Чжоу Инсюнь нахмурился, сочтя это плохой идеей.
Если он не приготовит завтрак и сегодня утром, то Юань-Юань уже три приема пищи подряд останется без еды, приготовленной им!
Разве Юань-Юань не считает, что прошло слишком много времени? Почему это вдруг отпала необходимость в его стряпне? Неужели ему не хочется есть то, что он готовит? Или, может быть, Юань-Юань... просто пресытился этим?
Чжоу Инсюнь так и застыл в позе человека, собирающегося встать с постели, но в ушах у него словно цементом заложило — он уже ничего не слышал, а висок слегка задергался.
Он медленно перевел взгляд на Чэнь Юаня, его ресницы затрепетали:
— Тебе больше не хочется есть то, что я готовлю?
— А?
Чэнь Юань как раз тихонько радовался про себя, считая, насколько же он заботливый, и даже толком не расслышал слов Чжоу Инсюня. Когда он поднял глаза, на его лице еще блуждала улыбка, и Чжоу Инсюнь, заметив это, почувствовал укол в сердце.
Чэнь Юань заметил, что губы Чжоу Инсюня крепко сжаты, а глаза влажные, словно подернутые рябью воды, из-за чего казалось, будто человек, опечаливший его, совершил какое-то тягчайшее преступление.
Чэнь Юаню стало одновременно и жалко его, и в то же время он растерялся, не смея даже говорить громко:
— Чжоу Инсюнь, что с тобой?
Чжоу Инсюнь обиженно смотрел на него, храня молчание.
Что там Чжоу Инсюнь только что сказал? Надо вспомнить, надо быстренько вспомнить!
Вспомнил!
Он спросил, не надоело ли ему то, что он готовит.
— Хочется, я безумно люблю твою стряпню! Но ты же впервые за долгое время поленился встать с постели, наверняка устал, я просто хотел дать тебе поспать подольше. Всего-то обычный завтрак, можно перекусить чем-нибудь простым.
Купить булочки — это же прекрасно. Раньше, чтобы сэкономить деньги, он вообще покупал булочки без начинки — то есть маньтоу, — и воображал, будто ест их с начинкой из куриных или свиных ножек, и уплетал за обе щеки.
— Правда? — переспросил Чжоу Инсюнь.
— Истиннее жемчуга!
Чжоу Инсюнь изогнул губы:
— Значит, тебе нравится то, что я готовлю?
Чэнь Юань закивал, и его пушистая макушка стала похожа на голову маленького щенка.
Но Чжоу Инсюнь с жадностью допытывался дальше:
— А чужая еда тебе нравится?
— Нра... — конечно же да, кому не нравится вкусная еда.
— М?
— Не нравится! Люблю только то, что готовишь ты! Еда, которую готовят другие, мне совсем не по вкусу, даже если я ем ее, то лишь по волеизъявления ради, просто чтобы набить желудок, а на самом деле мне совсем не нравится! — на миниатюрном личике Чэнь Юаня читалась полнейшая решимость.
Улыбка Чжоу Инсюня стала еще искреннее, его удалось успешно умилостивить.
Чэнь Юань наконец выдохнул с облегчением — его родные и близкие уже успели бы в холодном поту изойти.
Времени оставалось еще достаточно, и Чжоу Инсюнь быстренько приготовил простейшую лапшу с томатами и яйцом. Едва снятое с огня блюдо было очень горячим, и он даже специально достал портативный ручной вентилятор, чтобы остудить лапшу.
Когда лапша остыла, Чжоу Инсюнь пододвинул миску Чэнь Юаню. Тот подцепив палочками немного лапши, осторожно проверил температуру и, убедившись, что она идеальна, приоткрыл рот и принялся за еду.
Его щеки раздулись, он усердно пережевывал пищу, а затем зажал палочками порцию лапши и знаком предложил Чжоу Инсюню тоже попробовать.
Чжоу Инсюнь покачал головой:
— Я не хочу, ешь сам.
Не переставая жевать, Чэнь Юань прямо посмотрел на него и не стал убирать руку, лишь чуть подал угощение вперед. Чжоу Инсюню пришлось сдаться, он приоткрыл рот и съел предложенное, а Чэнь Юань расплылся в улыбке, прищурив глаза.
Так они вдвоем и умяли всю тарелку лапши на двоих.
Провожая сегодня Чэнь Юаня взглядом, когда тот заходил в здание компании, Чжоу Инсюнь остался весьма доволен, не обнаружив поблизости бестактного Цинь Хэ.
Вспомнив утренний инцидент, он снова немного встревожился. Говорят же: хочешь завоевать сердце мужчины — начни с его желудка. А вдруг Юань-Юань и впрямь немного пресытился его стряпней?
Нет, так дело не пойдет, он обязан еще сильнее отточить свое кулинарное мастерство!
Чжоу Инсюнь нажал на кнопку вызова.
Вскоре секретарь Цзян вошел в кабинет и профессиональным тоном осведомился:
— Директор Чжоу, каковы ваши указания?
Чжоу Инсюнь слегка нахмурился, выглядя так, будто его глубоко озаботила какая-то проблема:
— Ты сейчас отправляйся...
Секретарь Цзян превратился в слух.
— Отправляйся и купи мне пару кулинарных книг.
А? Секретарь Цзян едва не потерял равновесие.
— Потолще... Купи сразу несколько штук, сборники десертов и закусок тоже захвати по штуке, а остальные выбери на свое усмотрение. Нужно побольше, чтобы выбор был богатым, — распорядился Чжоу Инсюнь.
Секретарь Цзян выпалил:
— Директор Чжоу, наша компания что, банкротит? Вы что, решили сменить профессию и податься в повара?
Чжоу Инсюнь посмотрел на него так, будто на лбу у того было отчетливо написано слово «идиот».
Секретарь Цзян вытянулся по струнке:
— Понял, директор Чжоу, немедленно займусь этим, директор Чжоу.
Выйдя из кабинета, секретарь Цзян подошел к своему рабочему столу, чтобы кое-что взять, как тут же кто-то любопытно поинтересовался:
— Секретарь Цзян, по какому делу директор Чжоу тебя вызывал?
Тот пересказал суть.
— Ха? Кулинарные книги?
— Директор Чжоу надумал переквалифицироваться в повара?
Ну вот, не он один подумал ровно о том же!
— Не болтайте ерундой! — строго оборвал их секретарь Цзян.
Шао Жуй перевел взгляд с одного на другое, расплылся в улыбке и произнес:
— Секретарь Цзян, может, я сбегаю за ними? Как раз засиделся на месте, хочется размять кости.
Кому поручить эту беготню — было абсолютно всё равно, а секретарь Цзян и сам не прочь был облегчить себе задачу, поэтому просто озвучил требования директора.
Шао Жуй с неиссякаемым энтузиазмом заявил:
— Секретарь Цзян, не переживайте, я сделаю так, чтобы директор Чжоу остался доволен!
Спустя час.
Шао Жуй вернулся и уже собирался было напрямую зайти в кабинет, чтобы передать кулинарные книги Чжоу Инсюню, как вдруг секретарь Цзян, обладавший зрением во все стороны и чутким слухом, в самый момент его появления точно определил траекторию движения и прямо махнул рукой:
— Уже купил? Давай сюда, я сам отнесу директору Чжоу.
— Эй, сто... Гад! — Шао Жуй заскжетал зубами, глядя вслед решительной и стремительной спине секретаря Цзяна.
Но раз уж он работает здесь, возможностей еще представится предостаточно.
Он твердо верил, что в этом мире нет неприступных стен.
Шао Жуй считал, что слова коллег о том, что директор Чжоу безумно любит свою половинку, сильно преувеличены. Да он и сам мужчина, разве может он не знать, что из себя представляют мужики?
Сколь бы сильно ты ни любил, это никоим образом не мешает вывешивать разноцветные флаги на ветру снаружи.
В конце концов, попытка соблазнить еще никого не убила, а вдруг удастся?
Чэнь Юань изначально думал, что раз уж произошла такая неразбериха, а Цинь Хэ был здоров как бык и ел за двоих, то он наверняка полностью восстановился. Но стоило ему увидеть коллегу в офисе, как он тут же был потрясен двумя огромными темными кругами под глазами того.
— Ты... Разве ты не отдыхал целый день? Почему твой вид еще хуже, чем до отдыха!
Цинь Хэ со слезами на глазах запричитал:
— И не говори! Понятия не имею, что творилось прошлой ночью, но мне всю ночь снились кошмары, я глаз не сомкнул!
Причем эти кошмары казались до ужаса реалистичными: всякие причудливые, погибшие жуткой смертью призраки выстроились по обеим сторонам дороги и в упор пялились на него. Во сне он сломя голову несся вперед, отчаянно пытаясь вырваться с этой проклятой дороги, но казалось, что нечисти нет конца и края — он вымотался как собака, а так и не смог сбежать.
Бежать всю ночь напролет во сне, да еще и объятым диким ужасом — разве тут не устанешь!
Сегодня утром, когда Цинь Хэ вставал с постели, он просто свалился на пол.
На лице Чэнь Юаня промелькнуло сочувствие, и он похлопал его по плечу.
Он думал, что это единичный случай, но не тут-то было: следующие несколько дней Цинь Хэ преследовали ночные кошмары, они повторялись ночь за ночью. Всего за несколько дней Цинь Хэ из жизнерадостного обаятельного паренька превратился в тупого, заторможенного зомби.
— Ох, Цинь Хэ, с тобой точно все в порядке?
Цинь Хэ криво дернул уголками рта:
— В... по... ряд... ке...
Выглядело это совсем не убедительно, скорее создавалось впечатление, что в следующую секунду его стошнит кровью.
Все вокруг переглянулись со странными выражениями лиц.
Сяо Цзяцзя вдруг хлопнула себя по лбу, и в ее глазах мелькнул озаренный прозрением огонек:
— Если задуматься, состояние мужчин-сотрудников на нашем этаже в последние дни какое-то неважное. Точь-в-точь как у Цинь Хэ — все выглядят так, будто из них всю жизненную силу высосали, разве что у Цинь Хэ запущеннее всех.
— Кто это сказал? У Чэнь Юаня ничего подобного нет, — указала Ни Сяотун.
Чэнь Юань растерянно поднял голову.
Все посмотрели на нежно-румяное личико Чэнь Юаня: мало того, что его цвет лица не ухудшился, он даже похорошел, кровинка с молоком, полон энергии и жизненных сил. Рядом с Цинь Хэ эта контрастность бросалась в глаза просто невероятно.
Цинь Хэ всхлипнул.
Сяо Цзяцзя невозмутимо добавила:
— Кроме Чэнь Юаня.
— О-о-о... — дошло до всех. — Продолжай.
Сделав вид, будто никакого маленького инцидента и не было, Сяо Цзяцзя загадочным тоном произнесла:
— А помните, я пару дней назад рассказывала вам одну вещь?
— Какую именно? Ты столько всего рассказываешь.
Сяо Цзяцзя была известной сплетницей, в компании стоило лишь колыхнуться какому-нибудь ветерку, как она уже все знала: кто с кем сошелся, кого отчитывала собственная жена, чей сынок подрался в школе... Каждый день у нее находились свежие сплетни.
Поэтому никто из них и впрямь не понял, о чем именно речь.
— Да о том самом случае, когда в мужском туалете завелся призрак. Вам не кажется это странным совпадением? В мужском туалете завелся призрак, а после этого все мужики с нашего этажа как сговорились — завяли до единого! О чем это говорит? О том, что они подцепили иньскую энергию! — взволнованно выпалила Сяо Цзяцзя.
Все погрузились в молчание: «...»
http://bllate.org/book/33542/4122995
Готово:
