У Сяо Цзыцзиня не было ни влиятельной родни по материнской линии, как у супруги премьер-министра, ни любящей матери, как у Наложницы Лю, поэтому ему пришлось отправиться на иные земли для заключения брака ради союза — в Наньи.
А сопровождавшая его Сяо Тао была первоклассной служанкой из личного окружения Наложницы Лю, а также её самой доверенной особой, которую та и подослала следить за Сяо Цзыцзинем.
В день отъезда люди из Поместья канцлера опасались, что Сяо Цзыцзинь станет чинить беспорядки, поэтому его прямо-таки оглушили и затолкали в карету. Всю дорогу его пичкали порошком, расслабляющим сухожилия, из-за чего, когда Сяо Цзыцзинь переместился в это тело, у него кружилась голова и болел затылок.
Сяо Цзыцзинь всегда привыкал платить злом за зло, а обидой за обиду. И пусть расправиться со всякими ничтожествами из Поместья канцлера он пока не мог, уж с какой-то там Сяо Тао справиться ему было вполне по силам.
Вскоре посланцы Наньи прибыли за Сяо Цзыцзинем, а тот с озадаченным видом посмотрел на них.
Посол был тертым калачом: стоило ему взглянуть на Сяо Цзыцзиня, как он сразу понял, что тот хочет взять с собой в Наньи своих людей.
— Молодой господин, у вас возникли какие-то трудности? — поинтересовался посол.
— Господин, Сяо Тао с малых лет росла рядом со мной, нельзя ли мне в этот раз тоже взять её с собой в Наньи? — попросил Сяо Цзыцзинь.
— Какая еще девушка Сяо Тао? — переспросил посол.
Сяо Цзыцзинь резким движением притянул к себе остолбеневшую Сяо Тао:
— Господин, это та самая Сяо Тао, что с детства прислуживала мне.
Посол мысленно усмехнулся: «Скрытая стража или служанка для утех? Ни на то, ни на другое не похожа. Вся насквозь фальшивая, никудышная девчонка, но захватить её с собой не велика беда». Затем он посмотрел на Сяо Цзыцзиня — взгляд у того был чистым, должно быть, он человек простодушный и добрый, как же рядом с ним оказалась такая служанка, как Сяо Тао?
Вслух же посол произнес:
— Раз молодой господин замолвил словечко, то, разумеется, можете взять её с собой.
Сяо Тао со злобным выражением лица наотмашь выдавила из себя улыбку:
— Благодарю господина, благодарю молодого господина.
Посол покачал головой и отправился распоряжаться насчет отправления в путь.
Проводив взглядом удаляющегося посла Наньи, Сяо Тао процедила:
— И что это молодой господин такое задумал?
Сяо Цзыцзинь улыбнулся:
— Разумеется, я захотел взять с собой в Наньи свою хорошую служанку, — он нарочно выделил голосом слово «хорошую».
Лицо Сяо Тао от злости позеленело.
Когда это она, будучи в Поместье канцлера, терпела подобные унижения? Наложница Лю относилась к ней прекрасно, а Второй молодой господин и вовсе ласково обращался со всеми слугами в поместье, то и дело твердя им про какое-то «всеобщее равенство». Слуги в Поместье канцлера все как один души не чаяли во Втором молодом господине.
Видя, как Сяо Тао бесится, Сяо Цзыцзинь почувствовал себя гораздо веселее — в конце концов, он больше всего на свете любил строить свое счастье на чужих страданиях.
После того как Сяо Цзыцзиня забрали послы Наньи, люди из Даюань повернули назад тем же путем, чтобы вернуться в столицу и доложить о выполнении приказа.
Лишь Сяо Тао последовала за Сяо Цзыцзинем в пределы Наньи. И хотя на словах жители Наньи относились к Сяо Цзыцзиню вежливо и учтиво, презрение в их глазах было невозможно скрыть — впрочем, возможно, они изначально и не собирались ничего утаивать.
Сяо Цзыцзинь делал вид, будто ничего не замечает: раз уж их обоих исправно обеспечивали едой и питьем, зачем портить себе настроение?
Со Сяо Тао дело обстояло иначе. В Поместье канцлера перед ней все пресмыкались и заискивали, и она никогда прежде не сталкивалась с таким отношением, чтобы её на каждом шагу третировали.
На второй день пребывания на землях Наньи Сяо Тао сболтнула лишнего и оскорбила посла Наньи. Тот хоть в тот момент ничего и не сказал, но на протяжении дальнейшего пути везде и всюду находились желающие поиздеваться над Сяо Тао, так что жизнь её превратилась в сущий кошмар.
Сяо Цзыцзинь еще даже палец о палец не ударил, а Сяо Тао уже хлебнула лиха сполна и теперь тише воды ниже травы сидела в сторонке, словно перепуганный цыплёнок, стараясь казаться как можно менее заметной.
Сяо Цзыцзинь не упустил из виду ненависть, затаившуюся в глазах Сяо Тао, однако ему было совершенно всё равно. Тех, кто не способен причинить ему вреда, Сяо Цзыцзинь никогда не принимал всерьез.
Исчезнувший на долгое время Ноль-Ноль-Первый снова подал голос:
— Хозяин, завтра мы уже прибудем в Яньцзин, столицу Наньи.
Внезапно раздавшийся голос так испугал Сяо Цзыцзиня, что он аж подпрыгнул:
— Ноль-Ноль-Первый, не мог бы ты в следующий раз предупреждать, прежде чем заговорить?
Ноль-Ноль-Первый подплыл к Сяо Цзыцзиню:
— Хозяин, суть от этого не меняется: предупреждал я заранее или нет, ты всё равно испугаешься.
Сяо Цзыцзинь возмутился:
— Ноль-Ноль-Первый, я ведь нахожусь здесь уже столько времени, почему ты до сих пор ничего не рассказал мне о сюжете?
Ноль-Ноль-Первый ответил:
— Хозяин, тебе нужно лишь собирать эмоции, сюжет тебе ни к чему. К тому же всё здесь реально существующее, никакого так называемого сюжета нет.
Сяо Цзыцзинь не унимался:
— Ноль-Ноль-Первый, а ты помнишь, что говорил мне при нашей первой встрече?
— О чем ты? — уточнил Ноль-Ноль-Первый.
— Ты сказал, что я читал роман, — парировал Сяо Цзыцзинь. — Так что же это за место в конце концов? Мир из книги или...
Ноль-Ноль-Первый оборвал его на полуслове:
— Хозяин, тебе достаточно знать лишь то, что это подлинный, реально существующий мир, а после выполнения задания ты вернешься в свой собственный мир.
Видя, как цвет Ноль-Ноль-Первого становится всё темнее и мрачнее, Сяо Цзыцзинь тут же сдал назад и поспешно сменил тему:
— Ноль-Ноль-Первый, в чем заключается мое задание?
Ноль-Ноль-Первый вздохнул, и его световой шар вновь обрел прежний синевато-серый оттенок:
— Хозяин, знать слишком много тебе не пойдет на пользу.
Сяо Цзыцзинь кивнул:
— Верно, я тоже так считаю, поэтому давай-ка лучше выкладывай всё про мое задание.
Ноль-Ноль-Первый пояснил:
— Хозяин, на этот раз твой партнер по браку — Маркиз, Укрощающий Север из Наньи по имени Ци Цзюньцин, так что тебе необходимо собирать шкалу его эмоций.
Про себя Сяо Цзыцзинь подумал: «Маркиз, Укрощающий Север... И что себе позволяет император Наньи? Потерпев поражение в войне, он требует у Даюань выдать за него мужчину-супругу и заключает брак с Маркизом, Укрощающим Север — они кого тут вздумали оскорбить?»
Ноль-Ноль-Первый продолжил:
— Хозяин, тебе нужно собрать пять видов эмоций: радость, гнев, счастье, отвращение и раскаяние.
Сяо Цзыцзинь, глядя на появившиеся перед глазами пять значений эмоций, протянул:
— Почему мне кажется, что они сплошь негативные?
Ноль-Ноль-Первый возразил:
— Хозяин, радость и счастье — положительные эмоции.
Сяо Цзыцзинь потерял дар речи.
Как и предсказывала система, на следующий день в полдень Сяо Цзыцзинь и остальные прибыли к северным воротам Яньцзина.
Ци Цзюньцин уже давно ждал их. Сяо Цзыцзинь снова набросил на голову красный хиджаб и, толком ничего не разглядев, был пересажен в приготовленный Ци Цзюньцином свадебный паланкин. Кортеж Ци Цзюньцина сделал круг почета по всему Яньцзиню и лишь после этого вернулся в Резиденцию маркиза Динбэй.
Перешагнув через жаровню с углями и завершив свадебные поклоны Небу и Земле, Сяо Цзыцзинь был препровожден в спальню. Услышав, что в комнате больше никого нет, он со злостью сорвал с головы красный хиджаб.
— Наконец-то всё закончилось, устал до смерти! И с какой стати взрослому мужчине приходится натягивать на голову красный хиджаб, словно девчонке?
Подняв глаза, он неожиданно обнаружил неподалеку мужчину в парадных алых свадебных одеждах. Тот отличался стройным, ладным телосложением, держал спину прямо, а его суровые брови обрамляли глаза с ослепительным блеском. Высокий прямой нос и крепко сжатые тонкие губы дополняли образ.
Однако больше всего Сяо Цзыцзиня привлекла шкала эмоций, висевшая прямо над головой незнакомца.
Шкала отвращения: 100%
Степень завершенности: 100%
Ноль-Ноль-Первый отрапортовал:
— Поздравляю хозяина с полным сбором шкалы отвращения! Текущие остаточные показатели: радость — 0%; гнев — 80%; счастье — 2%; раскаяние — 60%.
Сяо Цзыцзинь слегка удивился:
— Изначальные показатели и правда настолько высоки?
Ноль-Ноль-Первый тоже выглядел приятно удивленным, и его голос звучал уже не столь холодно:
— Хозяин, я и сам впервые сталкиваюсь с подобным. Похоже, ты сможешь вернуться назад очень скоро.
Ци Цзюньцин ничего не отвечал, плотно сжав губы. Его миндалевидные глаза в упор смотрели на Сяо Цзыцзиня, казалось, готовые просверлить в том пару дыр.
Сяо Цзыцзинь сидел на постели, чувствуя, как по спине пробегают мурашки: «Конец, конец, конец... Неужели я умру, не успев даже толком начать?»
Мгновение спустя Ци Цзюньцин зажмурился, а когда открыл глаза вновь, в них уже не было только что бушевавшей жажды убийства.
Сяо Цзыцзинь мысленно перевел дыхание: «Хорошо, слава богу, пронесло». Одежда у него на спине уже насквозь пропиталась холодным потом, неприятно прилипнув к телу.
Тем временем Ци Цзюньцин устроился за круглым столом, держа в руке чаши для совместного распития сдвоенного вина, а взгляд его оставался сумрачным и нечитаемым.
Сяо Цзыцзинь украдкой разглядывал его, мысленно переговариваясь с Ноль-Ноль-Первым: «Никак не ожидал, что Ци Цзюньцин окажется таким молодым. Я-то думал, тут старик какой-нибудь».
Ноль-Ноль-Первый ответил:
— Хозяин, титул Маркиза, Укрощающего Север передается по наследству. Его отец погиб, вот он и стал маркизом.
Сяo Цзыцзинь выпрямился во весь рост:
— Ой, погоди-ка, Ци Цзюньцин идет сюда!
Хотя Ци Цзюньцин был абсолютно уверен, что человек на постели не произносил ни звука вслух, он только что отчетливо расслышал голос. Протянув Сяо Цзыцзиню чашу, он приказал:
— Пей.
Внутри Сяо Цзыцзиня бушевало целое стадо нецензурных зверей, но ослушаться он не смел. Дрожащими руками он принял чашу, и пальцы его не слушались от страха.
Продолжая мысленно костерить Ци Цзюньцина на чем свет стоит, он вопрошал:
— Ноль-Ноль-Первый, этот пес Ци Цзюньцин случаем не подсыпал мне яду?!
Ноль-Ноль-Первый успокоил его:
— Никаких следов яда в вине не обнаружено.
Голос Сяо Цзыцзиня тоже дрожал:
— Мар... Маркиз, а можно обойтись без этого?
Теперь Ци Цзюньцин окончательно убедился, что действительно способен слышать мысли человека, сидящего перед ним.
Ноль-Ноль-Первый подтвердил:
— Хозяин, яда нет, можешь пить смело.
Сяо Цзюньцин подумал про себя: «Яда-то нет, а вдруг там намешано еще какой-то мерзости?»
http://bllate.org/book/33538/4122551
Готово:
