Из-за пережитого ужаса их тела оцепенели. Они не сопротивлялись и не пытались вырваться, позволяя розовому чужеродцу благополучно вынести их наверх.
Когда он оплетал туловище последнего из них, тот внезапно обернулся и посмотрел на оставшегося один на один с белоспинной гориллой Сян Чэна. В его глазах мелькнул сложный взгляд.
Этот контрабандист и члены отряда стражи изначально были врагами.
Из-за Сян Чэна им довелось пережить немало боли и ранений, а их командир и вовсе погиб от его рук.
Они по определению должны были ненавидеть этого человека.
Но сейчас в их сердцах не осталось и тени ненависти.
Путь из Пещеры Драконьих Черепов заблокировал командир, напали на них чужеродцы, а контрабандист, который должен был быть врагом, вывел их к выходу, приказал розовому чужеродцу забрать их и остался прикрывать отход.
Одного спасённого раза было достаточно, чтобы стереть всё, что было до этого.
Пока дорогу преграждал Сян Чэн, белоспинная горилла даже не смела приблизиться, пусть её и трясло от бешенства.
— Хочешь сдохнуть — подойди и попроси, — усмехнулся Сян Чэн. Его пальцы на руках постепенно превращались в звериные, острые когти.
Белоспинная горилла бешено ревела на него, а в её голове настойчиво билась одна мысль: разорвать его на куски, разорвать его на куски!
Но два поражения подряд от рук Сян Чэна оставили слишком глубокий след, и даже в состоянии берсерка она не осмеливалась сделать шаг вперёд.
Однако Сян Чэн вовсе не собирался её отпускать.
Он холодным взглядом смотрел на чужеродца, а зуд в деснах подталкивал его к действиям.
Розовых цветов было мало, чтобы насытиться, а вот этот огромный горилла-чужеродец вполне для этого подходил.
К тому же в его книге тотемов как раз не хватало ветви белоспинной гориллы.
Там, где никто не мог видеть, татуировка на задней части шеи Сян Чэна слабо замерцала.
Позади него полупрозрачно проступила книга, и по мере того как видение обретало плоть, она опустилась прямо в руки Сян Чэна.
Любой чужеродец, записанный на её страницах, позволял Сян Чэну использовать свои самые особые способности.
В этом и заключалась Способность удержания Сян Чэна.
Белоспинная горилла отступила назад.
Стоило только этой книге появиться, как она почувствовала смертельную угрозу, исходившую от неё.
Впрочем, теперь отступать было уже поздно — Сян Чэн никоим образом не собирался выпускать её живой!
Пока белоспинная горилла пятилась, у Сян Чэна снова распахнулись крылья бабочки, а ногти стали настолько острыми, что казалось, они с легкостью разрежут шкуру любого чужеродца.
— Ррр! — Белоспинная горилла прекрасно понимала, что противник намерен атаковать, и испустила устрашающий рев, пытаясь спугнуть его.
В следующее мгновение странный человек перед ней просто исчез!
Зрачки белоспинной гориллы расширились до размеров медных монет, но прежде чем она успела сообразить, где находится Сян Чэн, с неба просыпалась мелкая россыпь порошка.
Заметив порошок, оседающий на кончике носа, она не удержалась и чихнула, и в этот момент, пока её пасть была открыта, часть крупинок влетела внутрь.
Белоспинная горилла поспешно захлопнула пасть и резко кувыркнулась в сторону — в тот самый миг на прежнем месте мелькнула тёмно-пурпурная вспышка.
— Ой-ёй, увернулся всё-таки! — странные узоры на подбородке Сян Чэна делали его ещё менее похожим на человека.
Взгляд, которым белоспинная горилла смотрела на Сян Чэна, был слегка растерянным — её обоняние не могло распознать, кто перед ней: человек или чужеродец.
Но в одном она не сомневалась: связываться с этим существом смерти подобно.
Сообразив это, белоспинная горилла тут же развернулась и припустила прочь.
Однако бежать было уже поздно. Белоспинная горилла внезапно ощутила жгучую боль в шее, а следом по всем четырём конечностям прокатилась невыносимая боль от разрываемых мышц.
А затем... больше не было ничего.
Гэн Чу, ожидавшего Сян Чэна у выхода из Пещеры Драконьих Черепов, наконец достиг глухой шорох изнутри.
Опасаясь, что наружу вырвался какой-нибудь чужеродец, он не стал приближаться опрометчиво.
Первым показалось нечто зелёное, и лицо Гэн Чу мгновенно стало настороженным.
Но когда он увидел, что из прохода щупальца выносят раненых стражников, его настороженность сменилась изумлением.
Он был не слеп и прекрасно видел, что чужеродец помогает раненым бойцам выбраться отсюда.
Такое зрелище случалось крайне редко!
Поразмыслив, Гэн Чу решил, что это Сян Чэн, должно быть, заставил чужеродца силой помочь им — среди тех людей под землей только у Сян Чэна имелись подобные способности.
Увидав же, что людей выносит именно розовый чужеродец, он утвердился в этой мысли окончательно.
Этот парень не впервые помыкает чужеродцами.
Когда стражников подняли наверх, Гэн Чу специально пригляделся к их ранам и, заметив, что те стали ещё тяжелее, понял, что они подверглись нападению других чужеродцев.
Тем не менее, бросаться лечить их он не стал.
Убедившись, что все шестеро поднялись, Гэн Чу осмотрел их травмы и оказал помощь лишь одному, находившемуся на волосок от смерти. Остальным, чья жизнь вне опасности, он помогать не стал.
То, что Сян Чэн и он вывели этих людей наружу, уже было проявлением предельного великодушия, а со всем остальным те могли справиться сами.
Шестеро стражников прекрасно понимали замысел незнакомца. Убедившись, что товарищи не умрут, они, поддерживая друг друга, покинули это место.
Заодно увлекшись отвлечением внимания остальной стражи.
Гэн Чу долгим взглядом проводил их спины, после чего вместе с розовым чужеродцем уставился на подземный проход.
— Почему он до сих пор не поднимается? — пробормотал он себе под нос, обращаясь то ли к самому себе, то ли к розовой розочке.
Розовый чужеродец упер руки в бока — лица у него не было, но Гэн Чу прекрасно понял, что оно выражало: откуда мне знать, почему он не вылазит?
Поразмыслив о силе Сян Чэна, Гэн Чу наполовину успокоил своё тревожное сердце: вряд ли там, внизу, найдется чужеродец, способный причинить ему вред.
Однако шло время, а Сян Чэн всё не возвращался.
В душе Гэн Чу поднималось беспокойство, и как раз когда он собрался прыгнуть вниз на поиски, тот самый ушедший стражник неожиданно вернулся.
— Ты почему до сих пор здесь? Уходи немедленно! Высокое должностное лицо прибыло с инспекцией в Пещеру Драконьих Черепов! — вернулся тот самый стражник, которого Гэн Чу вытащил с того света.
Именно поэтому он, рискуя быть пойманным, вернулся сюда на разведку и никак не ожидал снова встретить Гэн Чу.
— Быстро! Уходи! — торопил он Гэн Чу.
Конечно же, Гэн Чу не собирался уходить просто так. Он поднялся на ноги, прищурившись глядя вдаль: пусть видимость была неважной, на горизонте действительно поднимался шлейф пыли — верный знак того, что по пустыне кто-то едет.
Заметив перепуганное лицо стражника, Гэн Чу не стал признаваться, что кого-то ждет, а ответил:
— Я тут кое с чем вожусь, скоро закончу.
Стражник поймал себя на мысли, что у него начинает раскалываться голова, но раз человек не слушал советов, распинаться дальше не имело смысла.
— Во всяком случае, я тебя предупредил, а уходить или нет — твое дело... — стражник приоткрыл рот, собираясь сказать что-то еще, но, встретившись с равнодушным взглядом Гэн Чу, захлопнул его.
Ему самому требовалось срочно возвращаться, иначе, если кто-то заметит его пропажу, спасенной с таким трудом жизни придет конец!
Бросив последнее предупреждение, он стремглав бросился прочь.
В глубине души Гэн Чу был весьма благодарен ему, однако уходить сейчас, не дождавшись Сян Чэна, он не мог.
По мере того как песчаная буря вдалеке подбиралась ближе, Гэн Чу приготовился в любой момент снова нырнуть в Пещеру Драконьих Черепов.
Если кто-то действительно собрался инспектировать пещеру, внутри укрыться будет куда безопаснее, чем снаружи.
Когда клубы пыли подступили к самому входу, Гэн Чу укрылся в проеме, оставив снаружи только голову.
Он услышал визг автомобильных тормозов, а затем из машины вышел подтянутый мужчина. Даже сквозь завесу летящего песка Гэн Чу разглядел его очень четко.
При виде этого лица зрачки Гэн Чу резко сузились.
Мужчина словно что-то почувствовал и резко повернул голову в его сторону.
Однако перед ним простиралась лишь унылая пустыня — кроме песка, ничего.
— Господин Гу? — осторожно окликнул его ответственный за охрану начальник. Молодой человек невозмутимо перевел на него взгляд, от леденящего холода которого у того по спине побежали мурашки.
— Ну и сборище никчемных бездарей! Пришлось мне самому тащиться сюда и проверять установку!
Начальник угодливо кланялся, а получив нагоняй, и вовсе рухнул на колени у ног молодого человека, вымаливая прощения. Эта раболепная сцена заставила управляющего Вана брезгливо поморщиться.
Впрочем, реакция управляющего явно позабавила юношу, и тон его стал не таким ледяным:
— Ладно, я и так знал, что вы ни на что не годны. Хватит бить поклоны, ведите меня к пульту управления.
Не успели они сделать и шага вперед, как из-под земли донесся мощный подземный толчок, который начал стремительно распространяться во все стороны.
— Бах-бах-бах! — звук напоминал удары какого-то тяжелого предмета о землю.
Следом за этим человеческое ухо уловило звон бьющегося стекла, и защитный барьер, окутывающий всю Пещеру Драконьих Черепов, в этот миг разлетелся на куски.
— Ррр-а-ар! — Выбрались! Свобода!
Над всей пустыней раскатился громовой рев чужеродцев, от которого сердца у людей сжимались от ужаса.
Грохот, звон разбитого барьера и крики чужеродцев слились воедино, заставив содрогнуться каждого из присутствующих.
Особенно стражников, несших здесь службу: стоило земле задрожать, как в их груди зародилось самое дурное предчувствие.
И все же они до последнего цеплялись за призрачную надежду, веря, что чужеродцы не смогут пробить установленный ими барьер.
Более того, обитатели Пещеры Драконьих Черепов почти никогда не покидали свои убежища, и даже при отсутствии барьера вряд ли стали бы разгуливать где попало.
Однако стоило им увидеть стаи кровавых кроликов, вываливающих из пещеры, как эта иллюзия рассыпалась в прах.
Они действительно вырвались наружу.
Командиры всех отрядов стражи среагировали мгновенно и завопили во весь голос:
— Тревога!
http://bllate.org/book/33534/4122192
Готово:
