Окружившие машину трое подростков были ростом не больше чем на четыдо пятнадцати лет. Один из них носил остроконечную шляпу, его лицо было покрыто белой пудрой, глаза накрашены под клоуна, а губы ярко-красные. Он подбрасывал в воздухе маленькие мячики, показывая комичные акробатические трюки. Ребенок поменьше тащил железное ведерко, плеснул мыльной воды на лобовое стекло и принялся усердно его натирать. Другой мальчик свистел и то и дело постукивал по стеклу со стороны водителя, надеясь, что владелец машины расщедрится на мелкую монету.
— Не нужно, спасибо. Уходите, уходите, держитесь подальше от этой машины! — повысив голос, Гао Сюйжу прогнал эту бродячую труппу и немного продвинул автомобиль вперед.
— Они промышляют тем, что клянчат деньги на красный свет, — напомнила Ли Инь. — Это всего лишь дети, ничего страшного. Если не получат подачку, уйдут сами.
И действительно, не выманив у мерседеса ни единой монетки, троица собрала свой нехитрый реквизит и побежала к следующей цели продолжать свои неуклюжие фокусы. Лян Вэньшэн перепугался от действий Гао Сюйжу, испуганно озираясь по сторонам, словно кто-то напал. Однако крепкие руки Гао Сюйжу надежно защитили его, и лишь после этого мальчик смог кое-как успокоиться. Когда загорелся зеленый свет, Гао Сюйжу быстро тронулся с места и вскоре выехал на асфальтированную горную дорогу, ведущую к особняку семьи Лян.
Дорога Ма-Фан-Си вилась против часовой стрелки, поднимаясь по склону горы Лайн. Справа от дороги то тут, то там высились самые разнообразные особняки, дерзко вписанные в горный рельеф, а внизу расстилалась Долина Лайэнь с журчащими ручьями и редкими крапинками маргариток, дно которой было завалено белоснежными округлыми валунами.
К главным воротам особняка вела дорога в гору, по обеим сторонам которой росли платаны и белые березы, а низкий кустарник теснился плотными зарослями, среди которых то тут, то там пестрели белые цветы лилейника. Гао Сюйжу остановил машину и окинул взглядом ворота: перед ними не было ни души, ни охраны, ни сторожа. Взглянув в зеркало заднего вида, он заметил, что у поворота сзади полно припаркованных машин, а самые разные люди свободно ходят туда-сюда. Наконец он перевел взгляд на переговорное устройство у ворот.
Аппарат проржавел от солнца и дождя, изоляция проводов потрескалась и состарилась, но никому до этого не было дела. Ли Инь молча сидела на заднем сиденье. Гао Сюйжу, перебирая пальцами, немного помедлил, затем протянул руку, подергал провода и изо всех сил нажал на кнопку звонка.
— Кто там? — раздался голос из рации.
— Гао Сюйжу хочет видеть господина Ляна.
В ответ снова спросили:
— Кто такой?
Гаo Сюйжу положил руку на руль и ответил:
— Управляющий седьмым отделением Всемирной торговой ассоциации хочет видеть господина Ляна.
— Договаривались заранее?
— Меня направил личный секретарь господина Ляна.
На том конце соизволили протянуть неопределенное «а», после чего створки ворот распахнулись в обе стороны, и Гао Сюйжу беспрепятственно въехал на территорию усадьбы. Сидевшая до этого молча Ли Инь посмотрела на затылок Гао Сюйжу и спросила:
— Зачем только что ты назвал себя управляющим Всемирного банка?
— Проверяю здешний уровень безопасности, — бесстрастно ответил Гао Сюйжу, медленно ведя мерседес по тенистой аллее, мощенной узорной плиткой, пока наконец не остановился под рябиной с коралловыми ягодами.
Ли Инь открыла дверцу, вышла, расправила подол шелкового платья и, подняв голову, взглянула на Гао Сюйжу:
— Ты профессионал. Как думаешь, на какой уровень тянет?
Гао Сюйжу оставил это без комментариев, огляделся по сторонам, подмечая камеры видеонаблюдения, установленные повсюду в саду. Наступило лето, сад с каждым днем становился всё пышнее, воздух был напоен едва уловимым ароматом, а на светлой тротуарной плитке лежали разреженные тени деревьев. Особняк отличался древней архитектурой и тонкой работой; в атриуме располагался пруд с лотосами и рыбками, где на глади изумрудной воды только-только распускались бутоны. На берегу пруда стояла каменная статуя девушки изящного телосложения, которая обеими руками держала серебряный кувшин, зачерпывая воду; с искусственной горки ниспадал тонкий ручей, струя которого падала как раз в кувшин, переливаясь через край.
В пяти метрах от чистого пруда был припаркован двухместный Моррис-Коули, и молодой человек в брюках с манжетами усердно оттирал эмблему на капоте. Заметив взгляды незнакомцев, он поднял голову и посмотрел в сторону пруда, встретившись взглядом с Гао Сюйжу.
— Тот человек в рации спрашивал? — Гао Сюйжу кивнул на молодого парня, мывшего машину.
— Очевидно, нет, он занят делом. У нас тут обычно отвечает тот, кто свободен, когда звонят в дверь.
— Вот как, — ответил Гао Сюйжу и больше ничего не добавил.
Лян Вэньшэн закинул на плечо ранец, подошел к галерее под карнизом и снова обернулся, помахав Гао Сюйжу на прощание, после чего шагнул в прихожую и скрылся за дверью. Ли Инь, заложив руки за спину, встала перед Гао Сюйжу, приподнялась на носочках, всё с той же улыбкой в глазах:
— Отлично, на этом собеседование окончено. Я зафиксировала все твои успехи, и теперь остается лишь показать их хозяину. Сразу скажу: я ничего не решаю, всё зависит исключительно от воли Лян Сюньи.
Гао Сюйжу кивнул. Ли Инь знала, что он не любит слов, и не стала рассыпаться в любезностях, сказав прямо:
— Я уже забронировала тебе номер в гостинице на три дня, водитель Альбер отвезет тебя туда. Если шеф решит нанять тебя, ответ придет завтра до шести утра.
— Хорошо, — произнес Гао Сюйжу. — Спасибо.
— Пустяки. Если тебе нравится Город Кесоро, можешь погулять по окрестностям.
Альбер закончил мыть машину, поднялся в дом, сменил брюки с манжетами на чистые и только после этого повез Гао Сюйжу. Дорога до отеля заняла чуть меньше четверти часа. Сумерки опускались неторопливо, и город, словно захмелев, погружался в серо-голубую дымку.
Высадив Гао Сюйжу, Альбер без промедления развернул машину в другую сторону и поспешил к больнице. Миновав туннель, взгляду предстало монументальное здание Городской больницы Кесоро, величественное, словно окутанный серебряным сиянием гигант. Альбер немного подождал на парковке, прислонившись к капоту и уплетая два пончика, пока не увидел, как Лян Сюньи в инвалидном кресле выкатили из главного входа.
Лян Сюньи, как и большинство мужчин в те времена, был одет в хорошо сшитый костюм, который вместе с черным трикотажным жилетом под горло и узким галстуком стал его повседневной униформой. Позади него катил коляску под уклон мужчина помоложе, дойдя так до самого автомобиля. Альбер уже распахнул дверцу, и помогавший катить кресло мужчина полуобнял Лян Сюньи, помогая тому перебраться в салон, а затем сложил коляску и убрал ее в багажник.
Тебе и вправду стоит быть осторожнее, братец, в твоей машине даже охранника нет, — сказал Цюй Жэньчжи, устроившись по левую руку от Лян Сюньи после того, как они тронулись с места. — Серьезно, без шуток, самое главное — обеспечить безопасность Вэньшэна, чтобы сыну не пришлось краснеть и чтобы вы не оставались единственным незащищенным семейством во всем секторе.
— Если я сказал, что найму телохранителя, то непременно найму. Ты же видишь, сколько дел валится на меня каждый день? Мне пришлось отпустить Слинь Юя и Пан Кэжуя, потому что они больше не тянут охранную работу. Сейчас я подыскиваю новичка, но пока никто не приглянулся.
Лян Сюньи ослабил повязку, закрывавшую правый глаз, заново отрегулировал натяжение четырех ремешков и надел очки.
Цюй Жэньчжи поудобнее устроился на сиденье, подперев лоб пальцем:
— Слыхал, сегодня у тебя был кандидат на собеседование из Четвертого сектора.
— Знаю. — Лян Сюньи распустил галстук и расстегнул воротник рубашки, чтобы вздохнуть свободнее, а спустя мгновение вовсе стянул галстук. — Этот человек не так прост, надеюсь, он сможет меня удивить.
Братья переговаривались ни о чем. Лян Сюньи поднял веки, любуясь ночным видом: в карих глазах отражались огоньки иллюминации, а пестрые неоновые вывески казалось плыли в плотном воздухе. В мгновение ока линккольн въехал на территорию особняка. Цюй Жэньчжи помог Лян Сюньи выбраться из машины, усадил в инвалидное кресло, провел мимо манящего ароматами пруда с лотосами на крыльцо и внес в гостиную в помпейском стиле.
Едва переступив порог, Лян Сюньи был вознагражден поцелуем в щеку от Лян Вэньшэна, и отец с сыном еще долго не выпускали друг друга из объятий. Лян Вэньшэн еще не переодел летнюю школьную форму, что означало, что после возвращения домой он никуда не отлучался. Сняв фуражку, мальчик заколол густые волосы заколкой — его соломенные пряди резко отличались от шевелюры родного отца, выглядя весьма необычно.
Выпив по чашке чаю, Цюй Жэньчжи не стал задерживаться в гостиной и сразу поднялся на второй этаж, чтобы смыть дорожную пыль и переодеться — обычно он не мешал Лян Сюньи заниматься делами, и этот вечер не стал исключением.
— Ли Инь! — позвал Лян Сюньи, отложив пиджак, как делал это всегда.
Ли Инь сидела за ширмой в гостиной и смотрела телевизор, но, услышав зов, обернулась, взяла папку с документами и вышла. Сделав глоток холодного чаю, Лян Сюньи поманил Ли Инь рукой:
— Покажи мне его досье.
На бумаге была отпечатана фотография Гао Сюйжу. Лян Сюньи долго всматривался в этот цветной снимок, улавливая в чертах и выражении лица незнакомца нечто смутно знакомое, словно они виделись совсем недавно. Он моргнул, не произнося ни слова, пропустил портрет и внимательно прочел резюме. Закончив чтение, Лян Сюньи отложил бумаги и с некоторым недовольством заметил:
— У него нет опыта работы телохранителем.
Прислонившись к дивану и просматривая видеозаписи, Ли Инь приподняла брови:
— У него есть похожий опыт.
— Семья есть?
— Нет.
Лян Сюньи снял очки, протер линзы и водрузил их обратно на нос. Взяв у Ли Инь планшет, он принялся смотреть запись испытаний Гао Сюйжу и заметил, что тот держится спокойно и уверенно как на стрельбе, так и во время тестов на выносливость, внушая надежность. На экране движения Гао Сюйжу были быстрыми, грациозными и исполненными силы. Лян Сюньи сидел молча и неподвижно, и то странное чувство близости вновь нахлынуло на него, растревожив душу, в то время как глаза неотрывно следили за лицом этого человека, тщетно пытаясь что-то припомнить.
Когда запись закончилась, Лян Сюньи закрыл глаза, переносицу, прогоняя прочь причудливые мысли. Долгое время после прочтения отчета он пребывал в задумчивости, пока голос Лян Вэньшэна не вернул его к действительности:
— Папа, сегодня он привез меня домой.
— Вот несколько кадров, которые я сделала по дороге, — добавила Ли Инь, протягивая фотоаппарат Лян Сюньи. — Он расписался в журнале и даже помог молодому господину донести сумку, очень милая деталь.
На снимках Гао Сюйжу шел к главному корпусу школы, держа Лян Вэньшэна за руку. Лян Сюньи разглядывал фотографии одну за другой, про себя молча размышляя об этом человеке. Затем он перелистнул кадр и спросил:
— Что еще?
Ли Инь многозначительно посмотрела на Лян Вэньшэна, потирая пальцы:
— По дороге домой мы столкнулись с красным светофором и тем самым цирком. Похоже, господин Гао с таким раньше не сталкивался, либо он излишне чувствителен, но он тут же принял боевую стойку. Я заметила, что он собирался схватиться за оружие.
http://bllate.org/book/33527/4120950
Готово:
