Нити тонкого снега падали с неба, ночной ветер и тьма мчались над влажной землей, а похожий на ивовый лист тонкий серп луны был задут темными тучами, приплывшими с севера. Гао Сюйжу подтащил к столу керосиновую лампу, всю в копоти, согнал спину, пересчитывая стопки банкнот, сложенные на брезенте, а затем поднял фотоаппарат, чтобы запечатлеть всё для отчета. Взглянув на часы, он быстро разложил деньги по трем сумкам из оксфордской ткани и привязал к ручкам каждой бирки для опознания.
Закончив, Гао Сюйжу боком подошел к окну и на мгновение выглянул наружу: улицы и переулки были пусты и холодны, мелкий снег сыпал хлопьями, а северный ветер задувал в обветшалые оконные рамы. Люди, назначенные для прикрытия, еще не появились, и тогда он вытащил из-за пазухи два листа бумаги и при тусклом свете керосиновой лампы в последний раз перечитал досье на двух заложников.
Внезапно рев автомобильного мотора разорвал замерзший воздух, и компактный синий Бьюик вывернул с перекрестка, остановившись у руин полуразрушенной кирпичной ограды. Водитель выбрался наружу и с осторожностью пересёк двор, направляясь к дому, после чего обменялся с Гао Сюйжу условным паролем. Гао Сюйжу впустил его внутрь и кивнул на три мешка, лежавшие на полу:
— Выручай.
Водитель сразу всё понял и утащил одну из сумок. Гао Сюйжу засунул бумаги с данными заложников во внутренний карман, погасил лампу, подхватил обеими руками набитые деньгами баулы и большими шагами вышел за дверь. На фоне снега Бьюик стоял у груды щебня, напоминая пятнистый валун. Гао Сюйжу забрался на переднее сиденье и, не успев даже захлопнуть дверцу, бросил водителю:
— Опоздай ты еще на три минуты, и похитители уже прикончили бы заложников.
— В этакой глуши черта с два найдешь нормальный транспорт, — ворчливо пробормотал водитель.
— Хватит болтать, заводи.
Бьюик сильно задрожал, выплюнул из выхлопной трубы клуб белого дыма, издал хриплый рев и, бешено крутя всеми четырьмя колесами, помчался по руинам. Охраняя три пакета, Гао Сюйжу настороженно смотрел в окно: при свете луны повсюду виднелись покривившиеся сухие деревья и царило уныние. Было очевидно, что до начала войны этот район был деревней кочевников. Обгорелые крестьянские дома стояли на снегу, торчали лишь черные скелеты строений; телеграфный столб рухнул, разломав на куски пикап, увясший в воронке от снаряда.
— Видимость нынче ночью что надо, — словно сам с собой заговорил водитель, подгоняя машину и бросая Бьюик из стороны в сторону на грунтовой дороге.
— Жми быстрее, у нас мало времени, — поторопил его Гао Сюйжу, одновременно поднося к губам рацию: — Попугай, я Рыба-меч. Последняя проверка связи, ответьте.
На широкой реке в тридцати пяти километрах от деревни две быстроходные моторные лодки на всех парах неслись к излучине. На носу судов были установлены крупнокалиберный пулемет и реактивная система залпового огня, а сидевший на носу радист тронул микрофон и ответил:
— Рыба-меч, я Попугай, принял отчетливо.
Гао Сюйжу огляделся по сторонам, вытащил из кармана досье и развернул его на коленях:
— Последняя проверка данных заложников. Всего двое, кодовые имена — Первый и Второй. Заложник под номером один — Сюй Цзяньфань, уроженец Государства Вэй, мужчина, сорок два года, выкуп семьсот тысяч. Заложник под номером два — Фань Си, уроженец Государства Вэй, мужчина, тридцать три года, выкуп миллион двести тысяч. Обратите внимание: заложник номер два абсолютно не может ходить. Мы направляемся к месту обмена, прибудем примерно через пять минут. Если начнется перестрелка, вы обязаны четко отличать заложников от боевиков. Конец связи.
— Понял и подтверждаю, конец связи.
Гао Сюйжу снова спросил:
— Сколько вам еще до точки эвакуации?
— Около получаса, — ответил радист. — Внимание, беспилотник Листовая пчела уже запущен. Он зафиксировал неопознанный транспорт в лесу в четырех километрах семистах метрах от места обмена, возможно, это силы быстрого реагирования бандитов.
— Понял, следите за этими машинами, сообщайте об изменениях, поддерживайте связь.
Сеанс связи завершился. Гао Сюйжу убрал рацию в карман, бросил короткий взгляд на лежащие рядом мешки с деньгами и молча сцепил пальцы в замок. В этот момент Бьюик как раз ехал по лесной тропе. Куда ни кинь взгляд, всюду белели голые стволы берез, и глухая зимняя ночь окутывала чащу. Машина петляла по той же дороге минут пять, пока не выехала на поляну и не остановилась. Неподалеку горели прожектора джипов, слепя Гао Сюйжу глаза.
Едва они затормозили, к ним тут же направились вооруженные люди. Нагнувшись, они заглянули внутрь, но Гао Сюйжу сидел на своем месте с абсолютно невозмутимым лицом. Боевик партизанского отряда с синим платком на голове осмотрел машину, громко выкрикнул несколько фраз в сторону джипов, а затем под дулом автомата заставил Гао Сюйжу и водителя выйти наружу.
С мешками денег в руках Гао Сюйжу вышел на середину поляны и в лучах прожектора увидел четверых бандитов, державших под прицелом заложников. Черные зловещие дула упирались прямо в подбородки несчастных. Он заметил, что у обоих заложников завязаны глаза. Они дрожали от холода в пронизывающем ветру, с ног до головы были испачканы в запекшейся крови, а их тонкая одежда превратилась в грязные лохмотья. Сердце Гао Сюйжу на мгновение сжалось, но он тут же взял себя в руки, с размаху бросил оксфордскую суму к ногам, и из расстегнутой молнии на землю высыпалось несколько купюр.
Главарь банды приказал нескольким подручным пересчитать выкуп. Младший командир пересчитал деньги в одной сумке и доложил боссу:
— Выкуп за первого заложника в полном объеме.
Как только деньги забрали, первого заложника грубо швырнули в снег. Тот взвизгнул и завыл, пытаясь отползти, но из-за того, что руки и ноги были связаны веревками, ему оставалось лишь извиваться всем телом и елозить по снегу. Гао Сюйжу единым рывком подскочил к заложнику, развязал путы на его ногах, помог подняться и отвел шагов на десять назад, где его подхватил водитель. Вслед за этим была пересчитана вторая сумка — до единой купюры. Главарь банды наконец сжалился и приказал отпустить второго заложника.
Двое свирепых головорезов, похожих на медведей, протащили заложника несколько метров и на глазах у Гао Сюйжу сорвали черную повязку с его головы. Отпустив руки, они бросили Фань Си в грязную снежную кашу, и кровь с его тела окрасила жижу в багровый цвет. Гао Сюйжу бросился вперед, подхватил Фань Си под мышки и прижал к себе, выпрямив его тело. Фань Си издал слабый стон, зажмурился и отчаянно замигал, а затем судорожно уткнулся носом в грудь Гао Сюйжу, спасаясь от слепящего света поискового прожектора.
— Ты в порядке, я сейчас отвезу тебя домой. — Гао Сюйжу наскоро стер грязь и кровь с лица Фань Си, подхватил его снизу и изо всех сил понес назад к Бьюику.
В тишине из-за заснеженного пологого склона, покрытого березовым лесом, вдруг донесся ритмичный гул. Он быстро приближался и в мгновение ока заполнил всю заснеженную равнину: огибая горный хребет, в поле зрения показались два вертолета. Бандиты при виде них испуганно заголосили, закричали на своем языке и бросились врассыпную, словно испуганная стая крыс. Младший командир с автоматом наперевес бросился вперед, единым прыжком заскочил в кузов пикапа и занял боевую позицию.
К тому моменту вертолеты уже сбросили высоту, несясь на поляну почти вровень с верхушками деревьев, а оглушительный рев заставлял комья снега сыпаться вниз с ветвей.
— Правительственные вертолеты! — закричал кто-то из бандитов. — Они ищут нашу базу!
Пулеметы, установленные на вертолетах, открыли огонь. Тысячи пуль градом обрушились на землю, поднимая целые тучи белоснежной пыли, и многие боевики упали, сраженные наповал. Однако жестокость этих партизан была легендарной: ничуть не испугавшись угрозы правительственных сил, они открыли ответный огонь по парящим в небе железным стрекозам из крупнокалиберных пулеметов, установленных в кузовах пикапов. В ту же секунду шквал свинца, грохот выстрелов и рев моторов слились в громкое эхо среди голого леса.
Преодолевая огненный шторм, Гао Сюйжу побежал к Бьюику, но в этот момент с вертолета сорвался снаряд и угодил прямо в грузовик боевиков. Ударная волна от взрыва сбила Гао Сюйжу с ног. Фань Си покатился по земле, делая несколько оборотов, и громко завыл от боли, зажав бедро руками. Гао Сюйжу поспешно поднялся, взвалил его на плечо, единым духом добежал до машины, втолкнул Фань Си на заднее сиденье и проворно захлопнул дверь.
— Какая чертовщина! Они завязали бой, убираемся из этого проклятого места! — Гао Сюйжу пару раз хлопнул водителя по плечу, вытащил из-под сиденья автомат, передернул затвор и проверил магазин.
Прогремело еще несколько взрывов, Бьюик забросило из стороны в сторону, колеса потеряли управление. Не успели они проехать и пятидесяти метров, как ливень пуль с вертолета полоснул по капоту машины, заставив водителя завопить:
— Правительственные войска открыли по нам огонь!
Гао Сюйжу грязно выругался, бросил косой взгляд на припавшего к нему Фань Си и скомандовал водителю:
— Жми на газ, не сбавляй скорость, я вывешу государственный флаг, может, повезет!
Флаг хранился в металлическом футляре. Гао Сюйжу развернул полотнище, привязал его к стволу автомата и высунул в окно. Прожектор вертолета осветил развевающийся на ветру флаг, и пулеметчик у открытой двери кабины немедленно прекратил огонь, обернувшись к командиру:
— Шеф, в этой машине — граждане Государства Вэй!
— Вижу, не ори! Наша цель не они, пусть проезжают.
Спустя мгновение вертолет улетел в другую сторону, и только тогда Гао Сюйжу облегченно выдохнул. Машина свернула на темную проселочную дорогу, углубляясь в чащу. Тьма густыми чернилами поглотила дикую равнину, а росшие по обеим сторонам дороги березы были так близко к окнам, казалось, протяни руку — и коснешься. Убедившись, что опасность миновала, Гао Сюйжу шумно перевел дыхание и, откинувшись на спинку сиденья, на секунду прикрыл глаза.
Фань Си сгорбился, его ноги безвольно лежали на сиденье, а по штанинам струйками стекала кровь. Сильно хмурясь от нестерпимой боли, он полуприкрыл глаза и обреченно раскинул руки, а его отмороженные пальцы кровоточили из-за содранной плоти.
Гао Сюйжу обнял верхнюю часть туловища Фань Си, оторвал несколько полосок ткани, чтобы наложить повязку на его раненые руки, а затем прикрепил к нему GPS-трекер. Фань Си продолжал непрерывно дрожать, прижавшись к его плечу, и с закрытыми глазами казался слабым, как больной тифом. Проверив его температуру, Гао Сюйжу понял, что у того жар, и поспешно снял собственную теплую куртку, укрыв ею Фань Си.
http://bllate.org/book/33527/4120941
Готово:
