Лян Ли еще не успел ответить, как зазвонил его мобильный телефон. Звонил Кан Чжуан, который с порога спросил:
— Лянь Тяньхэн у тебя?
— Да. А что?
— Он сбежал, его агент и помощник сбились с ног, разыскивая его. И что это за цирк? Ну и чудила же он, — проговорил Кан Чжуан. — Так что, сказать его агенту, что он у тебя, и пусть едут забирать?
— Ладно, пусть приезжают.
Положив трубку, Лян Ли посмотрел на Лянь Тяньхэна:
— Твой агент и помощник повсюду тебя ищут.
Лянь Тяньхэн словно сквозь землю провалился — он сидел и в упор смотрел на большой жидкокристаллический экран на стене.
Лян Ли взял пульт и выключил шедший фильм.
Лянь Тяньхэн перевел на него взгляд:
— Разве не ты говорил, чтобы я не приводил людей к тебе?
— Я просил не приводить сюда журналистов, а не избавляться даже от собственных людей. Тебе не кажется, что подобное поведение крайне безответственно?
— Не кажется.
Лян Ли: «……»
Лянь Тяньхэн поднялся с дивана:
— Я ухожу.
— Погоди-ка… — Лян Ли протянул руку, чтобы схватить Лянь Тяньхэна за плечо, но тот с резкой реакцией взмахнул рукой и оттолкнул ладонь Лян Ли. Раздался громкий шлепок — по звуку было очевидно, что столкновение получилось жестким.
Оба на мгновение замерли.
Лян Ли тряхнул рукой, шипя: место удара онемело и ныло. Первым заговорил он:
— Прости, я не должен был хватать тебя внезапно. Я хотел сказать, что они едут за тобой, так что побудь здесь еще немного.
— Я… — Лянь Тяньхэн уставился взглядом в какую-то точку перед собой. — Я не специально. Сам виноват, зачем подходить так резко?
— Ладно, моя вина.
Лян Ли не стал принимать это близко к сердцу. Кого только он не повидал за эти годы? Лянь Тяньхэн просто излишне подозрителен, ничего страшного. Впредь просто не стоит подходить к нему без нужды.
Лянь Тяньхэн повернулся и бросил на Лян Ли взгляд:
— Я не привык, когда меня кто-то трогает.
— Понимаю.
Лянь Тяньхэн добавил:
— Я не гомофоб, и у меня нет предубеждений против гомосексуалов.
«……» Лян Ли подумал: если он снова со всей серьезностью заявит, что нетрадиционной ориентацией не обладает, поверит ли ему Лянь Тяньхэн?
Лянь Тяньхэн продолжил:
— Твое дело… — он раздраженно махнул рукой. — То есть твоя ориентация — я никому об этом не скажу.
— …Ладно, спасибо.
Лян Ли сохранял улыбку на лице.
Эх, ладно, пусть Лянь Тяньхэн думает что хочет. Если он теперь будет шарахаться от него, придется придумать другой способ расследовать его дела.
В череде перерождений Лян Ли подобная мелочь не стоила и песчинки: она не могла ни сбить его с ног, ни застрять в зубах. Отмахнулся и забыл, принимать близко к сердцу тут нечего.
А уж скажет Лянь Тяньхэн кому-то или нет — и вовсе сущая ерунда. Даже если тот пойдет раскармаривать направо и налево, у Лян Ли найдется способ справиться. В конце концов, соли он съел столько… пожалуй, побольше, чем Лянь Тяньхэн риса.
Лянь Тяньхэн уставился на Лян Ли:
— Я держу слово. Можешь не натягивать фальшивую улыбку.
Улыбающийся Лян Ли: «……»
— Это культура нашего мира донельзя узколобая. В других мирах сексуальная ориентация вообще никогда не становится проблемой, — заявил Лянь Тяньхэн.
Лян Ли позабавило это высказывание. Неужели это продолжение сюжетной линии из того фантастического сценария? Безудержной, бьющей через край фантазии Лянь Тяньхэна можно было только позавидовать — неудивительно, что он стал знаменитым режиссером.
— Не смейся. Со временем сам поймешь, что я прав.
Со временем? Лян Ли задумчиво посмотрел на Лянь Тяньхэна.
Каким именно временем?
В представлении Лян Ли ориентация всегда оставалась проблемой. И хотя призывы к равенству звучали громко, достичь его так и не удалось — по крайней мере, в ту эпоху, к которой он принадлежал.
Неужели Лянь Тяньхэн пережил нечто выходящее за рамки этого временного отрезка?
Если это так, то и слова Лянь Тяньхэна о скверном характере Дуань Гана обретали объяснение. Ведь он действительно мог встретить Дуань Гана с отвратительным характером в какой-то другой временной линии?
Лянь Тяньхэн нахмурился:
— Ты чего уставился?
— Задам вопрос: я получу в будущем награду за лучшую мужскую роль?
Вопрос о том, когда именно Лян Ли завоюет звание киноимператора, неизменно становился горячей темой в будущем. Каждый год, когда начиналось рассмотрение заявок на крупные кинопремии, эти разговоры взлетали в топ обсуждений.
В пяти из восьми прошлых жизней дело обстояло именно так, включая самую первую.
Если требовалось проверить, пережил ли человек будущее, этот вопрос подходил идеально.
— …… — Лянь Тяньхэн уставился на Лян Ли во все глаза. — Твои ожидания от будущего сводятся к этому?
— Чего? — опешил Лян Ли. Что это за бессвязный вопрос наотмашь?
Лянь Тяньхэн с досадой бросил:
— Я говорю, откуда мне знать? Спросил бы у кого-нибудь другого!
Эй, почему он совсем не подыгрывает… Поведение этого Лянь Тяньхэна и впрямь не поддается прогнозированию. Лян Ли внутренне вздохнул, а на лице сохранил улыбку, отшучиваясь:
— Все ведь говорят, что ты играешь лучше меня. Вот я у тебя и спрашиваю.
Лянь Тяньхэн презрительно фыркнул:
— Чушь собачья, а не актерская игра.
— …… — Лян Ли окинул Лянь Тяньхэна оценивающим взглядом. — А режиссура — не чушь собачья?
— Мне нравится созидательная работа, имею право!
— Имеешь, разумеется, имеешь.
Наверное, все гении таковы: кроме собственной заветной цели, на все остальное они смотрят с высоты птичьего полета.
Спустя полчаса Сюй Шэн и Сяо Сун явились и увели Лянь Тяньхэна под белы рученьки.
Оба оказались ниже Лянь Тяньхэна, так что они зажали его с двух сторон, и головы всех троих сложились в устойчивый равнобедренный треугольник.
Лян Ли и Кан Чжуан стояли у двери, провожая их взглядом.
Кан Чжуан пришел вместе с Сюй Шэном и остальными; его роль заключалась в том, чтобы служить живой картой и надзирателем в данной операции.
— Этот Лянь Тяньхэн… — Кан Чжуан бросил незаконченную фразу, вздохнул, после чего мгновенно отбросил чужие семейные дела и переключился на Лян Ли: — Как успехи с репетицией песни? Какую композицию планируете петь дуэтом?
Они уже заранее утвердили формат для Лянь Тяньхэна в качестве гостя: спеть с Лян Ли песней дуэтом. Лянь Тяньхэн все-таки не профессиональный вокалист, и сольное выступление вряд ли получилось бы удачным. Зато совместное исполнение позволяло Лян Ли прикрыть его огрехи, да и нахождение на сцене вдвоем облегчало взаимодействие — зрители всегда любили подобное.
— Я не репетировал, — ответил Лян Ли. — Он заявил, что хочет посмотреть фильм, и так и застрял на диване.
Кан Чжуан изумился:
— Чего это он удумал? — Он вдруг подозрительно прищурился на Лян Ли: — Слушай, а он случайно не запал на тебя?
— …… — Лян Ли рассмеялся. — Куда тебя занесло? Ни за что. К счастью, он ушел, останься он здесь — непременно набил бы тебе морду.
Рука Лян Ли, в которую ранее вцепился Лянь Тяньхэн, до сих пор глухо ныла.
— Да я не на пустом месте придумываю. Ты посмотри на его поступки! Сам напросился быть твоим гостем; когда ты пришел к нему домой, они как раз разругались с девчонкой; потом под предлогом репетиции притащился к тебе, но уселся смотреть кино. Ну согласись, очень похоже, что он к тебе неравнодушен?
Лян Ли покачал головой:
— Кто угодно может на меня запасть, но только не он. Я в этом абсолютно уверен. Пообщаешься с ним пару раз — сам поймешь, он из тех чудаков, у которых куча тараканов в голове.
— Ты, кажется, им восхищаешься?
Лян Ли улыбнулся:
— Исключительно его талантом. Вернее, исключительно талантом Лянь Тяньхэна из первой жизни. В последующих воплощениях, на мой взгляд, он звезд с неба не хватал.
Кан Чжуан полушутя предостерег:
— Восхищайся талантом, да смотри за черту не переходи.
Лян Ли хмыкнул:
— Что такое? Переживаешь, что мне могут нравиться мужчины?
Неужели он и впрямь выглядит как гомосексуал? Раз уж даже Кан Чжуан, с которым они столько лет бок о бок, терзается подобными сомнениями.
— Ничуть не переживаю. У тебя всегда голова на плечах, за тебя я спокоен.
Лян Ли улыбнулся:
— Раз спокоен — вали домой, потискай пухлую малышку.
У Кан Чжуана росла трехлетняя дочурка — кругленькая и невероятно милая.
— Сейчас пойду, — отмахнулся Кан Чжуан. — У меня к тебе еще дело есть. Мне сегодня звонили ребята с этого шоу, Дикое выживание, объявили, что меняют одного гостя. Нет, погоди, уже заменили.
Дикое выживание представляло собой развлекательное шоу, в котором Лян Ли предстояло участвовать в ближайшее время. Концепция строилась вокруг выживания в дикой природе: звезд забрасывали в глухие горы и дебри, заставляя самостоятельно добывать средства к существованию.
Звучало сурово и тяжко. Но на деле все сводилось к сценическому эффекту. Съемочная группа неотступно следовала по пятам за участниками, так что до реальных лишений дело не доходило. В конце концов, все они — знаменитости с баснословными гонорарами, и кто возьмет на себя ответственность, если с кем-то что-то случится?
— Кого заменили? — Лян Ли изумился, подобный поворот оказался совершенно вне его планов.
На съемки Дикого выживания изначально пригласили пятерых гостей, и состав утвердили еще полгода назад.
До начала записи оставалось полмесяца, и вдруг такая рокировка посреди подготовки? Слишком внезапно.
Кан Чжуан пояснил:
— Ци Ци не сможет поехать из-за проблем со здоровьем, вместо нее, судя по всему, будет Чжун И.
Ци Ци являлась популярной красавицей-ведущей, а заодно единственной женщиной среди пяти участников.
Что же до Чжун И — то была талантливая разносторонняя актриса. Происходя из влиятельной семьи и окончив престижный вуз, она держалась в индустрии шоу-бизнеса с царственным величием.
— Почему именно Чжун И? — Лян Ли предпочел бы избежать этого выбора.
С этой девицей их связывало прошлое, однако никаких теплых чувств он к ней не питал и воссоединяться в кадре не желал ни капли.
Причина выглядела донельзя банальной и мелодраматичной.
Чжун И числилась одной из его предполагаемых возлюбленных в первой жизни.
Они несколько раз работали вместе, играя романтическую пару, после чего слухи о них закрутились сами собой.
Общаясь с прессой, оба неизменно утверждали, что они лишь друзья. Но публика твердо верила в искру между ними. Вероятно, какие-то их фразы давали почву для домыслов.
Например, Чжун И неустанно твердила, что Лян Ли — ее кумир, человек, которым она восхищается больше всего, важнейшая фигура в ее жизни, а совместная работа с ним — предел ее мечты.
Лян Ли тогда был молод душой, еще не набрался житейской мудрости и из вежливости осыпал Чжун И ответными комплиментами.
Похоже, взаимные дифирамбы зашли слишком далеко: каждое их слово публика разобрала на скрытые смыслы, и большинство сошлось на том, что их связывает далеко не дружба.
Сама по себе ситуация пустяковая — скандалы и сплетни в их кругу дело привычное, бурю можно поднять на ровном месте, главное — не принимать близко к сердцу.
Проблема заключалась в том, что у Чжун И имелся преданный поклонник по имени Дуань Ган.
Дуань Ган много лет добивался расположения Чжун И и в конце концов преуспел, получив заветный статус официального бойфренда. Его страшно раздражало само присутствие Лян Ли, и стоило услышать это имя, как лицо Дуань Гана темнело от злости. В итоге все вокруг автоматически записали их в заклятые соперники из-за женщины.
После долгих лет накопления и брожения этой истории общественность в конце концов слепила из них троих легендарный любовный треугольник отечественного шоу-бизнеса, причем все свято верили в подлинность этой сказки.
Двадцать лет спустя по мотивам тех событий даже сняли сериал, собравший отличные рейтинги.
Снова переживать подобный бред Лян Ли не горел ни малейшим желанием. Поэтому со второй жизни он намеренно избегал любых контактов с Чжун И — и до сих пор ему это удавалось.
Но почему же судьба снова сводит их нос к носу?
http://bllate.org/book/33526/4120864
Готово:
