— Хорошо, спасибо, доктор.
— Мгм, отдохни здесь. Я пойду принесу тебе лекарство.
— Доктор, у меня... живот...
Доктор удивленно посмотрел на него: неужели... беременлен?
— Ты...
Гу Шимянь приподнял краешек одежды: его живот был сплошь покрыт синяками. И без того бледная кожа, усеянная синевой, выглядела жутко.
— Вот это да, чего же ты раньше-то не сказал! — выражение лица доктора стало несколько смущенным и растерянным. Увидев синяки на животе Гу Шимяня, он вмиг растерял всю неловкость от своего недавнего предположения и чуть не выругался вслух. С виду такой послушный и тихий, как же этот человек мог так долго, так долго всё в себе держать!
Доктор повидал многое и обладал богатым опытом: по одному взгляду на такие внешние повреждения было понятно, что парня кто-то обидел.
— Эх, дружок... — Доктор, казалось, хотел что-то сказать, но так и не произнес.
В самом деле, что ни скажи Гу Шимяню — всё будет не к месту. Скажи он, что у того возникли разногласия с одноклассниками, так пострадавший-то он сам. Заведи разговор с его семьей, так у него вообще нет семьи. Посоветуй обратиться к преподавателям, но разве преподаватели смогут с этим разобраться? И надолго ли их хватит?
— Приляг, я принесу тебе еще лекарств.
Гу Шимянь молча лежал, не сводя глаз с ослепительно-белого потолка. О чем-то подумав, он достал телефон — по-прежнему ничего.
Чувствуя себя опустошенным, Гу Шимянь отбросил телефон в сторону и молча закрыл глаза. В голове была абсолютная пустота. Словно всё еще испытывая остаточный страх, он слегка задрожал кончиками пальцев, а спустя пару секунд крепко вцепился в белоснежную простыню.
Неизвестно, сколько времени прошло, но Гу Шимяня разбудили голоса.
— Постоишь здесь, а как он очнется — пойдешь извиняться!
— Напишешь трехтысячную объяснительную и зачитаешь в понедельник после окончания церемонии поднятия флага.
— Когда он уже очнется, сколько нам его ждать! Не притворяется же он, что спит?
— Он ведь тоже меня ударил, почему я должен извиняться? У меня до сих пор всё болит!
— Если уж извиняться, то пусть он передо мной извиняется!
...
Гу Шимянь встал, оделся и, выйдя из палаты, увидел стоявшего снаружи человека — это был Ду Лян. Сидели трое: одним из них был его классный руководитель Фан Шаньюй, а вторым — тот самый парень, с которым он столкнулся в коридоре. Его черты лица казались смутно знакомыми, но Гу Шимянь не знал его и не помнил, где мог видеть. Третьей же была женщина, судя по всему, мать Ду Ляна.
— Преподаватель... — слабо позвал Гу Шимянь, выходя из палаты.
Тот незнакомый преподаватель при звуке его голоса мгновенно вскочил:
— Ты чего вылез? Возвращайся и ложись.
С этими словами он затолкнул Гу Шимяня обратно в палату и отпустил только тогда, когда усадил полулежа на кровати. После этого он позвал войти троих ждавших снаружи.
Гу Шимянь то и дело поглядывал на этого преподавателя, пытаясь изо всех сил вспомнить, где же он мог его видеть, но так и не смог.
— Студент Гу Шимянь, меня зовут Лань Чэньсюань. — Заметив взгляд Гу Шимяня, Лань Чэньсюань улыбнулся и представился.
— Преподаватель Лань, — кивнул Гу Шимянь.
— Студент Гу, я мама Ду Ляна.
Гу Шимянь перевел взгляд на голос и увидел, что молодая женщина с приятной внешностью смотрит на него с извинением.
— Это Ду Лян поступил неправильно, я приношу тебе свои извинения за него. Надеюсь, в будущем студент Гу сможет хорошо ладить с Ду Ляном. — Мама Ду Ляна мягко улыбалась, извиняясь, и ее тон звучал искренне.
Мать слегка толкнула Ду Ляна, тот качнулся вперед и нехотя выдавил из себя:
— Гу Шимянь, прости. Но ты ведь тоже меня ударил, ты тоже должен передо мной извиняться!
Услышав это, Гу Шимянь улыбнулся. Его бледное лицо делало его донельзя хрупким, придавая ему трогательный вид — словно персиковый цвет в немилости весеннего ветра, безжалостно терзаемый холодным снегом.
Уголки его губ изогнулись, но в глазах не было ни капли улыбки:
— Извиняться? Ты разорвал мне железу и заставляешь меня извиняться перед тобой? Пытался изнасиловать меня и требуешь извинений? Пытался поставить мне метку, и я должен перед тобой извиняться?! А?!
Все присутствующие были потрясены и лишились дар речи.
— Ты, ты возводишь навет на невиновного, у тебя есть хоть какие-то доказательства, что я с тобой сделал что-то подобное? — Ду Лян занервничал настолько, что едва не сбился на бессвязную речь. — У меня до сих пор всё болит, и как ты это объяснишь?
— Не думай, что я ничего не знаю. У тебя там легкие ушибы, доктор даже не сказал, что всё так серьезно! — Лань Чэньсюань бросил на него холодный взгляд, от которого Ду Лян тут же сник и поостыл.
Еще до прихода в школьный медпункт Ду Лян успел сделать себе инъекцию подавителя и съездить в больницу проверить травмы, но медсестра сказала, что всё в порядке.
Гу Шимянь сдерживал слезы в глазах, его голос дрожал от рыданий, и под конец он зажмурился:
— Даже если я отпущу тебя, даже если не стану поднимать шум, Ассоциация защиты омег всё равно тебя не простит.
Ду Лян в полном отчаянии без сил осел на пол. Он не знал, что Гу Шимянь — омега, и не помнил, чтобы совершал те попытки нападения на него.
— Я не знал, что ты омега, я не помню, чтобы хотел... Ты можешь... — бормотал он, пытаясь хоть что-то исправить.
Гу Шимянь принял твердое решение, опустил взгляд и с решимостью человека, идущего на смерть, произнес:
— Никаких шансов.
Как он мог простить Ду Ляна? Смерть прежнего владельца тела в той или иной степени была связана с травлей со стороны Ду Ляна. Школьный буллинг — это вечная боль беззащитного ученика.
Лань Чэньсюань нахмурился, поджав губы, и посмотрел на Гу Шимяня. Тот сидел с закрытыми глазами, бледный, хрупкий — казалось, стоило лишь чуть сильнее коснуться его, и он рассыплется на куски.
Словно наконец до конца во всем разобравшись, Лань Чэньсюань поднялся, помог Гу Шимяню лечь поудобнее и мягко наказал:
— Хорошо отдохни, остальное я беру на себя.
Гу Шимянь ничего не ответил, молча принимая ту крохи тепла, что дарил ему Лань Чэньсюань.
Когда Лань Чэньсюань и остальные вышли из медпункта, они столкнулись с доктором, вернувшимся с пересменки.
— О, вы пришли навестить Гу Шимяня?
Лань Чэньсюань кивнул.
— Ох, понимаете в чем дело, — доктор взял медицинскую карту и открыл страницу Гу Шимяня. — Оборудование для осмотра здесь ограничено, поэтому я советую сводить его в больницу на обследование. Железы омег очень хрупки, и если из-за малейшей неосторожности останутся хронические проблемы, это не только подорвет здоровье, но и отразится на всей его дальнейшей жизни. К тому же, судя по моим предположениям, второе гендерное проявление у него произошло совсем недавно, а недоразвитая железа гораздо уязвимее и опаснее.
— Хорошо, спасибо, доктор, — ответил Лань Чэньсюань.
http://bllate.org/book/33506/4118081
Готово:
