После того сумеречного дня Жун Ясюань заметил, что из-за того старого волчка отношение Се Ло к нему заметно улучшилось. Конечно, эти слова прозвучали из уст самого Жун Ясюаня, а в оригинале это звучало так:
— Ах~ Луо Луо, я замечаю, что теперь ты гораздо лучше ко мне относишься, раз даже изволишь отвечать на мои слова! Неужели всё дело в том волчке? Знал бы я, что у этого паршивого волчка такой эффект, непременно купил бы штук десять-двадцать! На досуге мы могли бы играть вместе, я научил бы тебя множеству разных вещей...
На всю эту болтовню Жун Ясюаня Се Ло просто не обращал внимания, задавая лишь тот вопрос, который его по-настоящему интересовал:
— Сколько ещё до Хуайбэй?
В последние дни они продвигались донельзя медленно, и у него совершенно не было ощущения, что они куда-то спешат. Если продолжать в том же духе, то сколько еще времени потребуется, чтобы отыскать Нефрит Циньлинь?
Колеса повозки глухо постукивали, служа монотонным и скучным звуковым сопровождением для тишины дремучего леса.
Внезапно до их слуха донеслись звуки цитры: то глубокие и архаичные, напоминающие шум старых сосен, то чистые и чарующие, то неторопливые и строгие, то далекие, возвышенные и безупречно чистые. Мягкие и гармоничные, это поистине были звуки, каких не услышишь в мире смертных.
Се Ло прислушался со всей серьезностью, и даже Жун Ясюань, не умевший усидеть на месте и минуты, затих, вслушиваясь в музыку.
Тот, кто играл на цитре, несомненно, был искусным мастером своего дела!
Когда повозка завернула за поворот, Се Ло увидел человека, сидевшего на зеленой траве и склонившегося над инструментом.
На нем были одежды цвета цин и, а длинные черные волосы были небрежно перехвачены лентой сбоку у лица, и несколько непослушных прядей спадали на грудь, придавая ему нотки непринужденности и удали. Поскольку он низко опустил голову, лица было не разглядеть, но струящиеся звуки цитры создавали вокруг него атмосферу безмятежности и покоя. Маленькие птицы на ветвях доверчиво замерли рядом, забыв о своей обычной шумной и суетливой возне.
Гул колес движущейся повозки потревожил незнакомца, и он поднял голову.
Се Ло увидел лицо, прекрасное, как цветущий персик...
Незнакомец посмотрел на двоих путников, и на его губах появилась теплая улыбка:
— Здравствуйте.
Се Ло слегка кивнул в знак приветствия, а Жун Ясюань выпрыгнул из повозки и шагнул к незнакомцу, сияя широкой улыбкой:
— Эй, братец, играешь здорово! Заслушаешься! Я Жун Ясюань, а тебя как звать, братец?
Тот поднялся, придерживая цитру, и с улыбкой кивнул:
— Цитист Юэ Ся...
— Ты — Мин Вэньюэся? — изумленно воскликнул Жун Ясюань, услышав ответ.
Мин Вэньюэся был одним из самых известных цитистов современности. Ходили слухи, что ради поиска высших вершин музыкального искусства он отрекся от своего аристократического происхождения и пустился странствовать по Цзянху. Эта история стала красивой легендой в мире цзянху и широко передавалась из уст в уста.
Цитист скромно улыбнулся, казалось, немного смутившись, а затем обратился к обоим:
— Не сочтите за труд, не найдется ли у двух уважаемых господ места для Юэ Ся в вашей повозке?
Жун Ясюань бросил взгляд на цитру в его руках и с готовностью согласился. Раз уж хозяин повозки дал добро, то Се Ло и вовсе не собирался возражать. К тому же к цитисту по имени Юэ Ся Се Ло испытывал немалую симпатию. По крайней мере, по сравнению с болтливым Жун Ясюанем тот казался куда более добрым и мягким.
Устроившись в повозке, цитист все время улыбался, глядя на Се Ло:
— Какова благородная фамилия брата по оружию?
— Се Ло.
Мягкий и доброжелательный цитист не хотел, чтобы атмосфера в повозке стала неловкой, поэтому, услышав лаконичный ответ Се Ло, продолжил расспросы:
— Куда направляются братья Се?
Жун Ясюань, не желавший довольствоваться ролью простого кучера, никак не мог упустить шанс поучаствовать в разговоре и ответил за него:
— Мы едем в Хуайбэй~ А ты, Юэ Ся, куда путь держишь? Смотри-ка, может, нам по пути!
— Я странствую повсюду, весь мир мне дом, куда угодно могу поехать...
— Тогда можем ехать вместе! Эй~~ Луо Луо, какое нас ждет прекрасное путешествие~~~
Услышав слова Юэ Ся, Жун Ясюань пришел в восторг, единолично приняв решение ехать в Хуайбэй вместе, совершенно не заботясь о том, хочет ли сам цитист того же.
Юэ Ся, как и предполагал Се Ло, слегка опешил, но все же кивнул в знак согласия. Се Ло мысленно покачал головой: у этого цитиста поистине ангельское терпение!
С появлением цитиста путешествие перестало состоять лишь из монотонного скрипа колес повозки и непрекращающейся трескотни Жун Ясюаня — отныне его почти безраздельно заполнили прекрасные звуки цитры. Слушая эту чудесную музыку, Се Ло чувствовал, как его душа наполняется простором, а все тревоги и заботы словно растворяются сами собой.
Но то, что думал он, вовсе не означало, что так же думал кое-кто другой.
— ...Брат Се, не прогуляться ли нам после ужина? — едва успев сесть за стол, Юэ Ся обратился с приглашением к сидевшему напротив Се Ло. Се Ло кивнул в знак согласия, и Юэ Ся, улыбнувшись ему, взялся за палочки.
*Хлоп!*
Громкий звук разрушил гармоничную атмосферу между ними, и оба повернулись на шум к Жун Ясюаню.
— Послушайте, вы двое не находите, что уж слишком от меня отгораживаетесь? Идти гулять — и даже не позвать меня! Юэ Ся, это неблагородно с твоей стороны! Луо Луо, ты предвзят!
Досталось обоим, но те лишь переглянулись. Первым рассмеялся Юэ Ся, и в его смехе слышалось немалое замешательство:
— Брат Жун, разве было хоть раз, чтобы ты не увязался за нами?
Се Ло же просто продолжил накладывать еду и есть, совершенно не принимая упреки Жун Ясюаня всерьез.
Видя такое отношение, Жун Ясюань завелся еще сильнее и принялся наседать:
— Ну посмотрите на них! Луо Луо все еще отказывается признать, что он предвзят! С Юэ Ся он такой ласковый и обходительный, а со мной — холодный и равнодушный!
В последнее время Жун Ясюаня жутко раздражала та тихая и мирная атмосфера, что воцарилась между ними. С тех пор как Юэ Ся присоединился к их пути, количество раз, когда он мог вывести Се Ло из себя, исчислялось пальцами одной руки. Это было... донельзя скучно! Он даже почти отвык от такого!
Внезапно в его голове промелькнула одна мысль. Жун Ясюань ухмыльнулся, бросил фразу ешьте пока и вихрем выскочил из комнаты.
Улыбка на лице Юэ Ся слегка застыла: этот Жун Ясюань и вправду был слишком странным человеком. Не зря в цзянху за ним закрепилось прозвище Бессовестный Жун!
Спустя мгновение Жун Ясюань, подобно порыву ветра, влетел обратно, таща в руках огромный узел. Юэ Ся с недоумением смотрел на его странную улыбку, не понимая, что происходит.
У Се Ло же задергался глаз: интуиция подсказывала ему, что в узле не кроется ничего хорошего, и он тут же отложил палочки, пристально уставившись на обидчика.
— Луо Луо, в знак благодарности за столь долговременное знакомство я решил преподнести тебе подарок... — Жун Ясюань не сводил глаз с Се Ло, и улыбка на его лице никак не вязалась со смыслом произносимых слов. Докончив фразу, он в два счета развязал узел, и его содержимое с шумом рассыпалось по столу, представ перед глазами троих присутствующих.
Пестрые, всех мыслимых форм и расцветок — узел был до отказа набит волчками...
И правда: увидев эту гору волчков, Се Ло, чье лицо до этого сохраняло относительное спокойствие, мгновенно помрачнел. Одарив Жун Ясюаня свирепым взглядом, он решительно поднялся из-за стола и широким шагом направился наверх, в свою комнату.
— Эй~~ Луо Луо, это же самые последние новинки, тут есть такие... — словно не замечая мрачного выражения лица Се Ло, Жун Ясюань с охапкой волчков бросился следом за ним, продолжая назойливо и весело ухмыляться.
Юэ Ся изумленно перевел взгляд на удаляющегося Жун Ясюаня, который семенил за ним, содрогаясь от смеха, и озадаченно покачал головой.
Ну и Бессовестный Жун...
http://bllate.org/book/33505/4117962
Готово:
