Ма Куй, конечно же, знал о том, что будут раздавать куриный суп.
Но сегодня его смена, и уйти он не может. Однако сейчас глава секты сам проявил инициативу и позвал его заняться этим — как тут не исполниться чувством глубокой благодарности.
Слышно было, что и эту курицу глава секты добыл на охоте специально для них, учеников.
Он также знал, что всего несколько дней назад глава собирался пойти к счетоводу выделить средства на покупку ездовых духовных зверей для всех учеников, но от этой затеи пришлось отказаться из-за нехватки денег.
Ма Куй опустил голову и смахнул набежавшую слезу.
На самом деле такой человек, как глава секты, мог бы добиться куда больших перспектив.
Обладая духовными корнями высшего качества, он даже в настоящей секте мира бессмертных мог бы стать учеником внутреннего круга.
Но он не ушел.
Они — практикующие из низов, отвергнутые истинным миром бессмертных. И лишь благодаря тому, что здесь находятся глава секты и остальные, у таких людей, как они, все еще есть свой дом и своя секта.
Переполненный эмоциями, которыми не с кем было поделиться, Ма Куй удалился.
Чу Янь же опустил голову и продолжил изучать карту Цзючжоу, попутно сверяясь с иллюстрированным справочником духовных зверей.
Денег у секты не было, отсутствовал даже элементарный парк духовных зверей, передвигаться приходилось в основном пешком — даже в прошлый раз та группа учеников отправилась истреблять лисьих демонов в горах Дунву на своих двоих.
Чу Янь проникся глубоким сочувствием к этой ситуации.
Вспоминая тех детей из своей Секты Тяньсюань, которые никогда ни в чем подобном не нуждались — даже у тех двоих мальчишек, что обмахивали его веером, имелось по два личных питомца для поездок.
Покупать денег не было, оставалось лишь искать другие пути.
Например, поймать их самостоятельно.
В конце концов Чу Янь остановил свой выбор на духовных птицах, именуемых журавлями ду-ду. У них длинные шеи и ноги, огромные глаза, а кричат они так, будто выкрикивают ду-ду-ду. Их уровень и интеллект не слишком высоки; хотя они уступают высшим духовным зверям вроде белых журавлей или летающих лисиц, такие птицы прекрасно подходят в качестве ездовых животных для обычных сект вроде их собственной.
Путь предстоял неблизкий: эти птицы обитали в большом ущелье под названием Шиягу примерно в двух тысячах ли от Секты Лингсяо.
Это было самое близкое из мест обитания журавлей ду-ду, которое Чу Янь сумел отыскать.
Обведя красным кружком нужную точку на карте с помощью кисти с киноварью, Чу Янь свернул свиток, скрестил ноги, закрыл глаза и погрузился в медитацию.
Ради скорейшего возвращения на вершину Чу Янь тренировался с невероятным усердием и незаметно даже преодолел Средняя ступень стадии Зарождающейся Души, прорвшись к пику этой ступени.
Фэн Цинян только что вернулся с подножья горы и собирался отправиться во Дворец Главы Секты, чтобы доложить о выполнении поручения.
Сегодня он изо всех сил старался бежать, поэтому на возвращение в гору у него ушло меньше времени, чем обычно.
Он чувствовал некоторую усталость: его маленькое личико побледнело, в руках и ногах ощущалась ломящая боль. Прислонившись к дереву, чтобы перевести дух, он вдруг почувствовал, как от расположенных вдали невысоких строений секты волна за волной расходится пугающая аура.
Ветви над его головой зашуршали, а сорванные листья закружились в воздухе и опустились на макушку и пряди волос Фэн Циняна.
Дыхание Фэн Циняна перехватило, он поднял взгляд вдаль и в полумраке ему показалось, будто над высокой крышей главного зала завис призрачный силуэт огромного длинного меча, излучающего белое сияние.
Этот меч был острым, священным, подпирающим небо и землю и несокрушимым.
Затем, вслед за колебаниями духовной энергии, призрачный образ меча начал блекнуть и постепенно растворился между небом и землей.
Фэн Цинян вмиг забыл о стертых в кровь ногах и помимо воли устремился вслед за исчезнувшим гигантским мечом, побежав к Дворцу Главы Секты.
В тот самый миг, когда меч окончательно рассеялся, Фэн Цинян увидел незапертые двери главного зала и сидевшего внутри белоснежного бессмертного владыку. Тот как раз открыл глаза и смотрел на него, стоявшего снаружи.
В его звездных очах все еще таилась не растерявшаяся ледяная холодность — столь же высотная и неприступная, как тот меч, не терпящая... осквернения.
Автор пишет:
Я рисую уточек с божествами, споря на мгновение трепета в твоем сердце (прячу голову в панцирь ради безопасности).
Завтра в восемнадцать часов выйдет обновление из отложенных постов, не забудьте заглянуть.
Глава 5. Наставник — это просто нечто!
Чу Янь произнес:
— Вернулся?
Его голос, неизменно прохладный, выдернул Фэн Циняна из оцепенения. Тот резко опустил голову и тихо ответил:
— Да.
Чу Янь бросил взгляд на солнечные часы поодаль... Мм, неплохо, сегодня он справился быстрее, чем в предыдущие дни.
Поднявшись с циновки из осоки, Чу Янь посмотрел на хромающего Фэн Циняна, вошедшего в главный зал, и бросил ему небольшой флакон:
— Натрись мазью. Через пару дней, когда закончишь работу, отправишься со мной на закалку.
Фэн Цинян не повидал в жизни больших бурь и невзгод; все в секте баловали его, оберегая как драгоценность, так что вопросы закалки боем и тренировок в дикой природе раньше никогда его не касались.
Но теперь, когда явился Чу Янь, он, разумеется, не позволил бы так бездарно растрачивать талант юноши.
Чу Янь вспомнил, что у прежнего владельца тела, кажется, оставалось еще три ученика на вольном выпасе.
Требования Чу Яня к принятию учеников были весьма высоки.
Эти трое ни за что не смогли бы привлечь его внимание.
Но раз уж он занял чужую оболочку, то уделить им немного внимания и дать пару наставлений было вполне правильно.
Поэтому Чу Янь добавил:
— И еще: отправляйся к трем своим старшим братья, передай им всем, чтобы готовились — в назначенный день мы отправимся в путь вместе.
Фэн Цинян все это время стоял с опущенной головой, послушно отвечая на приказы. Лишь когда он вышел из Дворца Главы Секты, он снова поднял голову, а его щеки слегка покраснели.
Он опустил взгляд на подаренную Чу Янем мазь — самую обычную сектанскую мазь — и бережно спрятал ее за пазуху, после чего направился к пещерным обителям каждого из трех старших братьев.
Старший ученик Чжоу Яньтин как раз подметал опавшую листву у входа в свою пещерную обитель: налетевший недавно порыв внезапного демонического ветра сбросил всю листву с увядающей у его порога унции.
Хотя в месте расположения секты духовные жилы были бедны на энергию, такие сильные горные ветра здесь поднимались крайне редко, что само по себе казалось диковинкой.
Вдалеке показался чей-то темный силуэт.
Чжоу Яньтин остановил метлу, поднял голову и посмотрел на приближающегося человека, не в силах скрыть радостную улыбку:
— Младший брат Фэн! Как это ты сегодня заглянул к старшему брату?
К тому же он был одет в черные одежды, что случалось крайне редко.
Фэн Цинян перевел дыхание и объяснил цель визита:
— Старший брат Чжоу, наставник велел нам всем готовиться: через два дня мы отправляемся вместе с ним на внешнюю закалку.
Чжоу Яньтин почесал в затылке:
— А, хорошо.
Будучи человеком простым и простодушным, он не стал глубоко задумываться о том, почему наставник, вечно не имевший времени заниматься подчиненными учениками, вдруг внезапно решил взять их на закалку. Он лишь подумал, что отправиться в поход под чьей-то защитой — дело хорошее.
Бросив взгляд на ноги Фэн Циняна, Чжоу Яньтин с беспокойством спросил:
— Младший брат Фэн, что с твоими ногами? Только что мне показалось, будто ты идешь как-то странно — ты ранен?
http://bllate.org/book/33504/4117764
Готово:
