Чжоу Луоян редко обращал внимание на Ду Цзина. После ужина их жизнь текла по заведенному порядку: каждый надевал наушники, чтобы делать домашние задания, а закончив, принимался за книги, фильм или интернет. Чжоу Луоян почти никогда не задумывался, чем занят сосед. Комната в Тинпулоу была рассчитана на двоих, но, в отличие от четырехместных номеров, где кровати обычно располагались над столами, здесь рабочие места и спальные места стояли отдельно.
Кровати придвинуты к окнам, рядом — отдельные шкафы для одежды и личных вещей, книжные полки. Письменные столы стояли спинками друг к другу, поэтому большую часть времени они даже не видели лиц друг друга, да и не стремились к этому.
В ту ночь всё шло как обычно. В одиннадцать часов Чжоу Луоян мельком взглянул на Ду Цзина в зеркало платяного шкафа и заметил, что тот сидит неподвижно, уставившись в пустую жестяную банку. Эта сцена не на шутку встревожила Чжоу Луояна.
— Пора спать? — Чжоу Луоян поднялся, чтобы умыться. Ду Цзин выключил потолочное освещение, оставив лишь настольную лампу.
В одиннадцать двадцать Чжоу Луоян уже лежал в постели, дважды ворочался, но на соседней кровати царила полная тишина. Чжоу Луоян заглянул в телефон и пришел к выводу, что у Ду Цзина, скорее всего, депрессия. Он никогда раньше не сталкивался с подобными больными и понятия не имел, как себя вести.
Он ведь продолжает принимать лекарства, пьет их каждый день по расписанию, значит, ничего страшного не должно случиться, правда?
В полночь Чжоу Луоян тихо вздохнул, подозревая, что Ду Цзин снова не спит. В конце концов, в его тайном микроблоге упоминалась бессонница. Это означало, что в те ночи, когда Чжоу Луоян был уверен, что сосед крепко спит, всё было иначе: лишь он сам наслаждался сном, а Ду Цзин лежал с открытыми глазами до рассвета, стараясь даже не шевелиться, чтобы не потревожить его.
— Ду Цзин? — негромко позвал Чжоу Луоян.
Прошло несколько секунд, прежде чем Ду Цзин отозвался:
— М-м?
— Ты еще не спишь? — спросил Чжоу Луоян.
— Нет, — ответил Ду Цзин. — А ты почему?
Чжоу Луоян по голосу понял, что тот действительно бодрствует. Он сам когда-то страдал от бессонницы и знал, насколько это мучительно — чувствовать изнеможение и при этом не иметь возможности уснуть.
— Выпил две чашки кофе днем, — сказал Чжоу Луоян. — Теперь вот маюсь.
— Когда ты успел?
— Когда ты ушел на пары. Я купил и тебе тоже, но забыл, что у тебя лекции идут подряд, поэтому всё выпил сам.
— И что теперь делать? — спросил Ду Цзин.
— Как думаешь? — Чжоу Луоян на самом деле не пил кофе, но решил побыть с Ду Цзином, иначе тому было бы совсем невыносимо лежать в темноте до самого утра.
Ответ Ду Цзина был как всегда:
— Не знаю. Чего бы ты хотел?
Ду Цзин перевернулся на бок. В лунном свете Чжоу Луоян увидел, как ярко блестят его глаза. Ему хотелось предложить поболтать — ведь их комната была какой-то странной: в других общежитиях парни после отбоя всегда болтали минут по двадцать, а они никогда не проводили время за ночными разговорами. Но Чжоу Луоян боялся, что Ду Цзин не захочет откровенничать, и опасался сказать что-то не то.
— Можно я включу свет? — наконец спросил он.
Ду Цзин зажег свою лампу, Чжоу Луоян последовал его примеру. В комнате стало светло, и в сиянии двух ламп посреди ночи разлилось тепло, словно мягкое одеяло, укрывшее их обоих.
Чжоу Луоян передумал и сказал:
— Хочу почитать немного, если не помешаю тебе...
— Не помешаешь, — легко ответил Ду Цзин. — Я тоже почитаю.
Чжоу Луоян взял недочитанный роман, вытащил закладку и бросил взгляд на соседа: Ду Цзин, лежа на кровати, листал профессиональную литературу. Стоило включить свет, как он будто освободился из темной тюрьмы, и выражение его лица заметно изменилось, став куда спокойнее.
— Самообразованием занимаешься? — спросил Чжоу Луоян, хотя мысли его были далеки от книги.
Ду Цзин промычал что-то в ответ. Чжоу Луоян вытянул шею и заглянул в учебник:
— Ты почти закончил программу наперед.
— Мне всё равно нечего делать, — ответил Ду Цзин. — Закончу пораньше — буду свободен.
У Чжоу Луояна на языке вертелось: А что ты будешь делать, когда станешь свободным?, но, вспомнив записи в блоге, он взвесил каждое слово и решил отшутиться:
— Если закончишь раньше срока, значит, уедешь отсюда?
Ду Цзин помолчал, поднял взгляд от книги и посмотрел на Чжоу Луояна, словно обдумывая какую-то просьбу.
— Ты тоже можешь подать заявление на досрочное окончание, — сказал он. — Хочешь посоревноваться? Посмотрим, кто быстрее освоит материал?
Чжоу Луоян усмехнулся:
— Я не такой умный, как ты. Постараюсь, конечно. А после выпуска вместе пойдем в магистратуру?
Чжоу Луоян сказал это, не задумываясь, просто подхватывая тему, но Ду Цзин ответил:
— Идет. За два года закончим бакалавриат, а потом вместе в магистратуру.
Чжоу Луоян подумал: Нет, лучше не надо, так я с ума сойду от нагрузки.
Их университет был общенациональным престижным вузом, который, по слухам, входил в тройку лучших — хотя в стране существовало всего два вуза уровня TOP2 и бесчисленное множество TOP3, точно так же, как семь чудес света были в единственном экземпляре, а восьмых чудес — пруд пруди. В стенах университета было немало студентов с высоким интеллектом, которые считали учебу пустой тратой времени и стремились поскорее закончить ее, чтобы реализовать себя в жизни.
Ду Цзин был очень умен, и Чжоу Луоян это знал: тот запоминал весь материал с первого прочтения, до последней запятой. Связано ли это с генетикой, ответственной за депрессию?
Днем Чжоу Луоян искал информацию в сети, пытаясь разобраться в состоянии Ду Цзина, но обнаружил, что поведение соседа сильно отличается от описаний болезни.
Чжоу Луоян зевнул, чувствуя, как его одолевает сон, но продолжал бороться с усталостью. Он приглушил настольную лампу и начал листать ленту в телефоне. Ду Цзин тут же заметил это и спросил:
— Спать хочешь?
— Не обращай внимания, — тут же осадил его Чжоу Луоян. — Хочу попробовать поспать с ночником, может, так получится уснуть.
По просьбе Чжоу Луояна лампа Ду Цзина осталась гореть. Чжоу Луоян добавил:
— Я когда засыпаю, сплю крепко, ты меня не разбудишь.
— Заметил, — ответил Ду Цзин.
Чжоу Луоян рассмеялся, повернулся на бок лицом к стене, веки налились свинцом, и вскоре он уснул. А Ду Цзин так и оставил свою лампу включенной — она горела всю ночь.
На следующее утро, в десять часов, Чжоу Луоян проснулся и обнаружил, что Ду Цзин, похоже, смог выспаться. Сегодня утром он даже не заходил в свой блог. С этой ночи Чжоу Луоян начал менять свой режим ради Ду Цзина. Раньше он не любил спать с включенным светом и был чувствителен к звукам, но теперь смирился с ночником для соседа. В конце концов, привыкнуть можно ко всему.
Спустя несколько дней Чжоу Луоян снова наткнулся на пост в тайном блоге Ду Цзина:
[Бессмысленно. Всё бессмысленно. Истина жизни абсурдна, как и говорил Камю: мы все заперты в клетке бессмысленности.]
— Я не хочу идти, — сказал Чжоу Луоян, обращаясь к Ду Цзину. — Решил сегодня прогулять пары.
Ду Цзин после пробуждения как раз принимал лекарства. Проглотив горсть таблеток, он спросил:
— Куда? Будешь спать в комнате?
Чжоу Луоян усмехнулся:
— Ты что, свинья? Только проснулся — и опять спать. Я хочу прогуляться, пойдешь со мной? Если не хочешь, отметь меня на перекличке.
Ду Цзин замялся. Чжоу Луоян точно уловил его мысли: сосед пытался понять, действительно ли тот просит его лишь отметиться, или же это приглашение вместе выйти из общежития.
— Пойдем, прогуляем занятия и погуляем, — Чжоу Луоян решил подтолкнуть его, ведь ему казалось, что Ду Цзину нужно развеяться. — Ты еще во многих местах не был.
— Пойдем. — Ду Цзин переоделся, схватил спортивную сумку, и они покинули университет.
Погода в Ханчжоу в тот день стояла скверная: назревал осенний ливень, воздух застыл в неподвижности, и на лицах каждого встречного у Сиху читалась тревога — люди боялись, что небо внезапно разверзнется и они промокнут до нитки.
Чжоу Луоян привел Ду Цзина пообедать в Люланвэньин. Вокруг было полно парочек, и двое парней, сидящих друг напротив друга и пьющих чай Лунцзин, выглядели довольно странно.
Вот если бы Ду Цзин был красавицей, подумал Чжоу Луоян, я бы готов был прогуливать пары хоть каждый день.
Ду Цзин казался на удивление спокойным. Чжоу Луоян понял это по его манере поведения: он смотрел на туристов, а те смотрели на него, и когда кто-то из прохожих замечал Ду Цзина, тот не отворачивался, спокойно демонстрируя шрам на переносице.
— Я заплачу, — сказал Ду Цзин. — Скоро начнется дождь, пойдем в другое место? Хочешь куда-нибудь еще?
Чжоу Луоян покачал головой. На самом деле их сегодняшняя прогулка была абсолютно стихийной. Он хотел было ответить: Больше некуда, вернемся в общежитие?, но внезапно вспомнил манеру общения Ду Цзина и переспросил:
— У меня идей нет, а у тебя?
— Я знаю одно место, — ответил Ду Цзин. — Пошли.Ду Цзин расплатился, и они с Чжоу Луояном отправились в музей, где как раз проходила специальная выставка древностей Египта. Прогуливаясь по залам, Чжоу Луоян про себя подумал, как хорошо, что он тогда переспросил — иначе Ду Цзин наверняка остался бы при своем мнении и поехал с ним обратно в университет.
Когда они вышли наружу, небо наконец разразилось ливнем. Перед входом в музей грохотал гром, сверкали молнии, а сотни туристов, застрявших под навесом, безуспешно пытались вызвать такси через приложения. Чжоу Луоян и Ду Цзин оказались в ловушке, и в пять часов вечера на улице стало темно, как ночью.
— Забыл убрать одежду, — спохватился Чжоу Луоян. — Что же теперь будет?
— Оставь, — отрезал Ду Цзин. — Пойдем вперед, поужинаем, а потом вернемся.
— Эй! — окликнул его Чжоу Луоян, но Ду Цзин уже широким шагом бросился под дождь. Чжоу Луояну пришлось бежать следом. Пробежав два квартала, Ду Цзин увидел, что Чжоу Луоян пытается укрыться под деревом, и обернулся: — Осторожнее, молния! — затем он снова развернулся, взял Чжоу Луояна за руку и потянул за собой к открытому пространству.
Чжоу Луоян впервые держал за руку парня. Ладонь Ду Цзина насквозь пропиталась дождевой водой, но внутри нее все еще сохранялось обжигающее тепло. Добравшись до места, они, промокшие до нитки, принялись за горячий хого. Под порывами кондиционера Чжоу Луоян подумал, что, вернувшись домой, наверняка простудится.
Волосы Ду Цзина намокли и падали на глаза, из-за чего он стал похож на растерянную древнеанглийскую овчарку. Когда он, сидя напротив, склонился над меню, чтобы сделать заказ, Чжоу Луоян внезапно прыснул со смеху.
— Над чем смеешься? — спросил Ду Цзин.
— Ни над чем, — ответил Чжоу Луоян. — Ты сейчас выглядишь довольно симпатично.
Ду Цзин пальцами отбросил со лба прилипшие пряди. Чжоу Луоян никогда не придавал особого значения мужской внешности, но в этот момент он вдруг разглядел в Ду Цзине мужскую стать, приправленную меланхоличным обаянием. Если бы не тот заметный шрам, внешность Ду Цзина в их институте определенно считалась бы божественной.
— Я изуродован, — сказал Ду Цзин. — Ничего красивого. Вот ты — другое дело, настоящий красавец. Когда собираешься заводить девушку?
Чжоу Луоян взял меню, отмечая блюда, и ответил:
— Именно из-за шрама ты и выглядишь так эффектно. В этом есть своего рода несовершенная красота, как у Венеры Милосской. Без него ты был бы слишком холодным и неприступным. А сейчас — куда ближе к людям.
— Ты именно такой человек, — заметил Ду Цзин.
— Я? — недоверчиво переспросил Чжоу Луоян. — Я холодный? Ты шутишь?
— Ты вежлив, со всеми в хороших отношениях, — продолжал Ду Цзин. — Очень отзывчивый и внимательный, каждый тебя любит, но никто не может достучаться до твоего сердца.
Слова Ду Цзина попали точно в цель, и Чжоу Луояну оставалось лишь самоиронично усмехнуться.
— Просто с детства меня учили, — сказал Чжоу Луоян, — что нужно добиваться одобрения окружающих, что надо быть хорошим ребенком, которого все любят.
Ду Цзин кивнул, не став ничего добавлять. Сделав заказ, Чжоу Луоян произнес:
— Но я кое-чему научился у тебя: не важно, что думают другие, собственные чувства — это самое главное.
— Именно так, — серьезно подтвердил Ду Цзин.
Дождь лил не переставая, такси вызвать было невозможно. В тот вечер оба промокли до трусов, и Чжоу Луоян думал только о том, что теперь точно заболеет.
Но дома их ждала напасть похуже простуды: окно у изголовья кровати Ду Цзина распахнулось от ветра, и вода хлынула в комнату. Большая часть кровати была залита, матрас промок насквозь.
Чжоу Луоян: …
Ду Цзин: — Это окно всегда так себя ведет. После того тайфуна оно до конца не закрывается.
Оно постоянно пропускало сквозняк. Чжоу Луоян уже несколько раз подавал заявки на ремонт, но оперативность сотрудников была просто поразительной. Ду Цзин пытался чинить его самостоятельно, но из-за стальной конструкции довести дело до конца не удавалось.
Чжоу Луоян чихнул и первым отправился в душ. Ду Цзин заткнул щель в окне, чтобы вода перестала просачиваться, и начал приводить комнату в порядок.
— Может, снимем номер в отеле на ночь? — предложил Чжоу Луоян.
Ду Цзин не знал, что делать. Когда Чжоу Луоян вышел из ванной, он увидел, что тот уже дважды перевернул матрас, но ни одна сторона не была пригодна для сна — простыни и подушки тоже промокли. Высушить их сразу не получится, придется сначала завтра всё перестирать.
— Ладно, забей. Пойду я в душ.
Чжоу Луоян прислонил матрас к столу, чтобы с него стекала вода. Когда Ду Цзин, вытерев волосы, вышел из ванной, Чжоу Луоян уже лежал на своей кровати и положил для него подушку.
— На эти дни ложись со мной, — сказал Чжоу Луоян. — Кровать тесновата, так что не обижайся, если я во сне тебя пну.
Ду Цзин присел на край кровати, помолчал немного и проговорил:
— Ты спи внутри, а то я боюсь вытолкнуть тебя.
Чжоу Луоян подвинулся к стенке. Сегодняшний день выдался таким насыщенным, что он валился с ног от усталости и не имел сил на ночные разговоры:
— Я спать. Если хочешь почитать, то…
Ду Цзин погасил лампу на столе:
— Спи. Я тоже устал.
В ту ночь Чжоу Луоян спал плохо. С самого детства, сколько он себя помнил, это был первый раз, когда он спал в одной кровати с другим человеком. Возможно, для Ду Цзина тоже.
На следующее утро, когда Чжоу Луоян проснулся, дождь всё еще шел. Нижний этаж затопило, вода из Фэнцюаньху вышла из берегов, и повсюду плавали карпы кои.
— Как спалось? — спросил Чжоу Луоян.
— Неплохо, — ответил Ду Цзин, чистя зубы. — А тебе?
Чжоу Луоян сонно угукнул и достал телефон. Мелькнула мысль, и он заглянул в личный блог Ду Цзина. Тот сегодня опубликовал две записи:
С момента поступления впервые проспал до самого утра. Причина в том, что спал с ним рядом?
Следом шел еще один пост, опубликованный в семь двадцать пять — в то время, когда Ду Цзин только проснулся. Он поделился контентом с выставки древностей Египта, подробно расписал свои комментарии к нескольким экспонатам, почти дословно пересказав содержание аудиогида.
Текст гласил: Люди всегда рождаются неполноценными.
После умывания они стояли на балконе и смотрели вниз, как многие студенты, закатав штанины и раскрыв зонты, пытались ловить рыбу пластиковыми пакетами.
— Опять не хочу на пары. Может, прогуляем сегодня? — предложил Чжоу Луоян.
— Сегодня суббота, пар и так нет, — ответил Ду Цзин. — Давай сначала отнесем подушки и постельное белье в стирку, а потом я пойду куда хочешь.
Так они снова отправились гулять по городу. Матрас Ду Цзина в ту ночь все еще не высох, и им пришлось снова ютиться на кровати Чжоу Луояна. Затем была третья ночь, четвертая… и ко вторнику Чжоу Луоян заметил, что в те ночи, когда Ду Цзин спал рядом с ним, бессонница отступала.
Позже он спросил об этом Ду Цзина, но тот и сам не знал, почему так происходит. По логике, люди, страдающие бессонницей, спящие вместе, должны были оказывать друг на друга негативное влияние, но с Ду Цзином всё вышло с точностью до наоборот.
Значит ли это, что он поправился? Чжоу Луоян наивно надеялся, но увидел, что Ду Цзин все еще продолжает принимать лекарства.
Но, по крайней мере, в ближайшее время его не будет мучить непрекращающаяся бессонница, а это уже хорошо.
Так же, как и в этот день, после трех лет разлуки.
Двадцать четыре часа назад Ду Цзин лежал в кладовой на пружинной кровати даже без матраса, но стоило ему оказаться рядом с Чжоу Луояном, как он тут же погрузился в сон. Пережив ту пугающую ночь и добравшись до дома Чжоу Луояна, он уснул мертвецким сном, едва коснувшись кровати.
Чжоу Луояну снились странные, причудливые сны — о людях и событиях студенческих лет, о том, как Ду Цзин стоит на балконе, собираясь прыгнуть вниз. Он резко проснулся и увидел, что Ду Цзин по-прежнему спит рядом.
Чжоу Луоян сел, широко открыл глаза и выдохнул.
Ду Цзин перевернулся, и его тело наполовину свисало с кровати. Чжоу Луоян осторожно встал и посмотрел на телефон: четыре часа вечера, они проспали восемь часов.
Ду Цзин тоже проснулся.
— Прости, забыл, — сказал Чжоу Луоян. — Не надо было вставать, хотел, чтобы ты еще поспал.
Раньше бывало так: Чжоу Луоян просыпался, а Ду Цзин мог спать дальше, если Чжоу Луоян оставался лежать рядом. Но стоило ему отойти, как Ду Цзин тут же открывал глаза.
— Возможность уснуть — уже величайшее счастье, — ответил Ду Цзин. — Сколько я проспал?
Он нащупал телефон, взглянул на экран, а затем встретился взглядом с Чжоу Луояном.
— Прошло двенадцать часов.
Восьмое сентября, вечер, уже перевалило за полдень. Время не повернуло вспять, повторения не случилось.
— Слава богам, — спохватился Чжоу Луоян. — Мы не застряли в одном и том же дне.
http://bllate.org/book/33463/4112493
Готово:
