— Маленький демон не знает, не ведаю, чем прогневал Бессмертного! Прошу, пощадите, оставьте мне жизнь, я исполню любое ваше условие!
Перед глазами Таньси всё поплыло в кровавой пелене. Он не мог разглядеть человека перед собой, а страх, идущий из самой глубины души, и боль, пронизывающая до костей, заставляли его дрожать, словно на ветру.
Он был демоном, практикующим почти тысячу лет. Он пробрался в Мир Смертных, чтобы искать подходящие души и поглощать их с помощью порочных техник культивации.
Десять тысяч лет назад, после той кровавой битвы, Три Мира были сильно ослаблены. Представители всех сект заключили перемирие и приняли железное правило: ни Бессмертные, ни практикующие, ни раса демонов не смеют тревожить или причинять вред смертным.
Таньси думал, что за свои тяжкие грехи навлек на себя всеобщий гнев и Мир Культивации отправил практикующих в Мир Смертных, чтобы схватить его.
Если это практикующий…
— Бессмертный, пощадите! Умоляю, сжальтесь! Этот маленький демон готов потратить пятьсот лет своей культивации, чтобы вознести молитвы за все невинно загубленные души, и впредь ни на шаг не ступит в Мир Смертных…
Таньси склонился в земном поклоне, его лоб был разбит в кровь, голос дрожал от показного раскаяния, но в ладони он тайком сжимал странный, демонический розовый лепесток.
В глубине его глаз мелькнула злоба, он резко поднял руку и метнул лепесток вперед!
— Смеешь уродовать мое лицо? Сдохни!
В воздухе лепесток взорвался, превратившись в призрачное персиковое дерево, которое рассыпалось мириадами острых, пропитанных ядом цветов!
Аромат, в бесчисленное количество раз более густой, чем от настоящих персиковых деревьев снаружи, мгновенно окутал лунно-белую фигуру, превратившись в чудовищный вихрь духовной энергии, способный перемолоть плоть и растворить кости.
Этот лепесток был защитным талисманом, который дал Таньси его учитель. При полном высвобождении его мощь была равна отчаянному удару практикующего, достигшего Пика стадии Зарождающейся Души.
Стоит заметить, что сегодня, кроме сильнейшего в Мире Культивации, лишь Бессмертный Линь Цзэ прорвался на Стадию Выхода Души.
Однако этот удар, способный расколоть небеса и уничтожить землю, даже не приблизился к противнику, беззвучно рассеявшись в ничто…
Глаза Таньси налились кровью, по щекам потекли кровавые слезы, а в воздухе внезапно раздался звонкий, приятный звук: Хрусть.
Его тонкая белая шея неестественно выгнулась назад, по коже поползла алая кровавая нить, а розовые, как лепестки персика, глаза расширились до предела — он, кажется, все еще пытался понять, кто же обладал подобным могуществом…
Инь Хуай поднял руку. Нефритовая подвеска на шее Таньси разорвала кожу и сама воспарила перед ним.
Легким движением пальцев Инь Хуай превратил подвеску в прах.
Нефрит Единого Сердца — если один из владельцев попадал в беду, другой, раздавив свою часть нефрита, чувствовал это и немедленно спешил на помощь.
Таньси не успел сделать это перед смертью, и Инь Хуай помог ему, однако с той стороны не последовало даже попытки перемещения.
В глазах Инь Хуая мелькнуло скучающее выражение. Он небрежно стряхнул пыль от подвески и перевел взгляд.
На письменном столе лежала стопка пустых бамбуковых свитков, и лишь на самом последнем из них свежими чернилами было выведено имя: Шэнь Ванчжоу.
Уголки его губ слегка приподнялись. Глядя на знакомое имя, он почувствовал, как в его пустых, мертвых глазах промелькнул редкий живой интерес.
***
Ночь сгущалась, в небе сияла полная луна.
Комната Шэнь Ванчжоу была разделена на три зоны. Внутри стояла кровать с шестью столбами, украшенная резьбой в виде драконов, — достаточно большая, чтобы на ней поместились три-четыре человека. За ширмой располагалась кушетка, на которой могли бы с комфортом устроиться двое.
Шэнь Ванчжоу, едва войдя, про себя усмехнулся: неужели это приличное заведение, если кровать такая огромная…
Гости обычно сидели на кушетке, любуясь луной или слушая музыку, а впереди, за полупрозрачной розовой занавесью из бисера, находилось место Молодого господина Таньси.
Гости платили тысячи золотых, даже не видя его лица.
Шэнь Ванчжоу теперь тоже был человеком не бедным, но чувствовал, что на лбу у него крупными буквами написано «простофиля».
Слуга принес закуски и вино, поставил за бисерной занавесью ярко-красную цинь и, сказав, что Молодой господин Таньси скоро будет, бесшумно удалился.
Светлый лунный свет, подобно тонкой вуали, струился во дворе. Цветов персика на земле стало гораздо больше, чем днем, и ветер, пролетая мимо, поднимал волны опавших лепестков.
Шэнь Ванчжоу, полный предвкушения, лежал на боку на кушетке, подперев лицо ладонью. В другой руке он держал бокал, покусывая край, но не делая ни глотка.
Ему было любопытно, как же выглядит этот Молодой господин Таньси, способный исцелить его духовное сознание.
Шэнь Ванчжоу прищурил свои персиковые глаза и пригубил вино — оно оказалось сладким и освежающим.
Раз уж плата за вход не позволяет посмотреть на него, то он попробует договориться.
Раздались шаги, которые становились все ближе, и замерли у двери. Раздался троекратный стук.
— Господин, прошу прощения за ожидание.
Голос был призрачным и нежным, с легкой улыбкой — словно он падал из облаков прямо в глубины океана, погружаясь в его ласковые воды.
Шэнь Ванчжоу остолбенел и лишь спустя пару секунд пришел в себя, опуская бокал.
— За… заходи.
Иногда достаточно не увидеть даже волоска человека, чтобы понять — он обязан быть неземной красоты…
Шэнь Ванчжоу сделал глубокий вдох, глядя на размытый силуэт за бисерной занавесью, и внезапно почувствовал странное волнение.
Высокая, стройная фигура скрывалась в слоях бело-зеленых одежд. Полы халата легко колыхались, черные волосы, словно водопад, ниспадали на спину. Ночной ветер играл с их кончиками, заставляя серебряную цепочку, прикрепленную к волосам, тихонько звенеть при столкновении, отчего сердце замирало в сладком предвкушении.
Молодой господин Таньси чинно сел за гуцинь и кончиками пальцев извлек первые ноты.
— Господин, нравится ли вам Обитель Цинь?
Шэнь Ванчжоу понравился голос Молодого господина Таньси. Он еще немного посмаковал его в мыслях и лишь тогда ответил:
— Недурно.
Даже самый живописный вид в Мире Смертных не мог сравниться с одухотворенной красотой мест, пропитанных энергией Бессмертной Секты, так что этот ответ был весьма любезен.
Длинные изящные пальцы заскользили по струнам. Мелодия проникла в уши Шэнь Ванчжоу и отозвалась в самом сердце. Она была подобна чистому источнику, что просачивается в иссушенное море сознания, шаг за шагом увлажняя и питая его.
Мастерство, граничащее с божественным.
Шэнь Ванчжоу прикрыл глаза. Он был уверен: звуки цинь, которые он слышал сегодня, принадлежали именно этому Молодому господину Таньси.
Ветер за окном, казалось, усилился, растрепав волосы Таньси. Серебряная цепочка в волосах тихо звякнула в такт музыке. Мелодия неуловимо изменилась: сплетаясь в сложные узоры, она начала будоражить скрытые желания…
Шэнь Ванчжоу, не ожидая подвоха, поддался чарам. Его щеки вспыхнули румянцем, а из самой груди поднялся непонятный жар.
Он поправил воротник, отставил бокал и, подперев подбородок, не отрывая глаз, смотрел на того, кто скрывался за бисерной занавесью.
Спустя долгое время он вдруг вспомнил о цели своего визита.
— Почему вы, господин, не показываете своего истинного лица?
Вопрос прозвучал прямо — Шэнь Ванчжоу не любил ходить вокруг да около.
http://bllate.org/book/33460/4111804
Готово:
