Старший дядя Лун увидел, что Лун Инь молчит, и принялся ругаться ещё яростнее: Такой молодой, а ничему хорошему не учишься, только перенимаешь повадки своего никчёмного папаши! Лучше бы подумал, как твой отец закончил свои дни! Как ты можешь заставлять нас, стариков, беспокоиться и передавать тебе Род Лун!
Лун Инь с ожиданием хлопал глазами, долго чего-то выжидая, но, к сожалению, сообщение о росте шкалы позора так и не поступило.
Судя по прошлым наблюдениям, каждый способ поднять уровень позора подчинялся закону убывающей предельной полезности. Похоже, унижения со стороны старшего дяди достигли предела и больше очки позора не принесут.
С прошлого раза и до нынешнего момента в сумме набежало шесть очков позора, а сегодня, едва появившись, старший дядя всего за неполных пять минут добавил ещё шесть очков — поистине неожиданная радость.
Лун Инь остался этим чрезвычайно доволен.
В незаметном для всех уголке Юэ Минцан привёл себя в порядок и тихонько отступил к стене.
То, что, казалось, ещё долго не успокоится, от испуга при виде старшего дяди Луна мгновенно увяло и сдалось, наглядно продемонстрировав удивительные механизмы человеческого тела.
И тем не менее, его внешний вид всё равно нельзя было назвать приличным.
Рубашка, испачканная красным вином, сплошь мятые брюки, растрёпанные волосы и выражение лица, в котором что ни глянь — всё не так...
Юэ Минцан прекрасно понимал, почему старший дядя Лун обвинил Лун Иня в распутстве средь бела дня: любой, кто увидел бы его в таком непотребном виде, пришёл бы к точно такому же выводу.
Но они ведь действительно ничего не делали.
Он старался изо всех сил, а в итоге Лун Инь всего лишь отхлестал его пять раз...
Старший дядя Лун ругался всё яростнее, окинул Юэ Минцана взглядом и тут же нашёл новую мишень для нападок:
Даже если тебе нравится возиться с мужчинами, выбирай же хотя бы тех, на кого приятно смотреть! Падкий на всякую дрянь, позорище, сплошной позорище!
Юэ Минцан со стыдом опустил голову, его лицо горело так, будто вот-вот вспыхнет.
Старший дядя, я уважаю вас как старшего и человека в возрасте, поэтому позволяю вам высказаться, но это не значит, что вы можете нести чушь до бесконечности.
Раздался голос Лун Иня, прервав монолог старшего дяди Луна.
Некоторые люди от рождения обладают особой аурой: стоит им заговорить, как все взгляды устремляются на них — Лун Инь был как раз из таких.
Молодой глава слегка повернул голову, бросил взгляд на Юэ Минцана своими золотистыми глазами и уверенным тоном произнёс:
Вы сказали, что я предавался распутству средь бела дня — я это признаю.
Юэ Минцан: — ...
Он что, правда это признал?!
И то, чего они не делали, тоже нужно признавать?!
Лун Инь продолжил: Но с вашей стороны было лишним нести откровенную ложь. Какая ещё дрянь? Если оглядеть весь город С., найдёте ли вы мужчину красивее него?
Старший дядя Лун: — ?
Юэ Минцан: — ...
Похвалы такого рода, стоило им перешапить определённую границу, превращались в насмешку.
Внешне у него не было особых изъянов: правильные черты лица, пропорциональная фигура, на улице многие назвали бы его симпатичным, но до звания самого красивого в городе С. он не дотягивал при всём желании.
Лун Инь спросил старшего дяди Луна, сможет ли тот отыскать мужчину красивее, и какое совпадение — один такой находился прямо здесь.
Сам Лун Инь.
Да, сам Лун Инь!
Если бы в комнате нашелся кто-то, кого можно было бы выбрать самым красивым мужчиной во всём городе С., это определённо был бы сам Лун Инь!
Заметив крайнее недоверие на лице старшего дяди Луна, Лун Инь покачал головой, и в его голосе послышалось полное разочарование: У вас настолько плохой вкус, что вы ничего не понимаете. Давайте спросим кого-нибудь другого, и всё сразу станет ясно.
Взгляд Лун Иня упал на помощника, стоявшего за спиной старшего дяди Луна.
Помощник туда-сюда поводил глазами между Лун Инем и Юэ Минцаном, в конце концов смущённо отвёл взгляд в сторону и громко произнёс: Босс прав, господин Юэ действительно очень красив.
Старший дядя Лун тоже пришёл не один, прихватив с собой секретаршу. Увидев это, он тут же посмотрел на неё.
Секретарша объективно заметила: Этот господин и вправду хорош собой, но называть его самым красивым в городе С. — это всё-таки явное преувеличение.
Лун Инь невозмутимо произнёс: Вы спрашиваете своего человека, он трепещет перед вашей властью, вот и несёт чушь с открытыми глазами.
Старший дядя Лун: — ...
Помощник: — ...
Юэ Минцан: — ...
Взгляд Лун Иня снова переместился, пытаясь отыскать кого-нибудь удачливого, но, к сожалению, других людей, у которых можно было бы спросить, в комнате больше не осталось.
Старший дядя Лун и впрямь привёл с собой немало телохранителей, однако все они были людьми старшего дяди Луна и, разумеется, стали бы говорить то, что ему угодно — спрашивать их было бесполезно.
Как ни крути, единственным оставшимся человеком был Юэ Минцан.
Юэ Минцан опустил голову так низко, как только мог, и отчаянно молил про себя, чтобы Лун Инь ничего не говорил.
Лун Инь действительно ничего не сказал, да ему больше и не требовалось.
У него уже был твёрдый ответ, и что бы ни говорили посторонние, изменить его точку зрения было невозможно.
Персонажи малого мира не знали, кто здесь главный герой, и не видели ауру истинного предназначения, исходившую от него, но Лун Инь её видел.
Аура предназначения была для него драгоценностью, которую невозможно заполучить за всю жизнь, а Юэ Минцан годами был окутан ею, развиваясь и взрослея по стандартам абсолютной привлекательности. Называть его самым красивым в городе С. — это ещё преуменьшение, без сомнения, он был красивейшим человеком во всём малом мире.
Старший дядя Лун не видел ауру предназначения и потому не понимал, в чём именно заключается красота Юэ Минцана, что полностью подтверждало его вывод: у старшего дяди ужасный вкус.
Лун Инь холодно бросил: Нельзя говорить облетевшемся летом насекомом про лёд, я не собираюсь с вами спорить. Считаете так — пусть будет по-вашему.
Безобразие, просто безобразие!
Старший дядя Лун привык, что подчиненные смотрят на него с благоговейным трепетом, а если и нет, то по крайней мере ведут себя как разумные элиты бизнес-сообщества. За всю жизнь он впервые столкнулся с таким невообразимым человеком, как Лун Инь, и от злости у него на мгновение пропал дар речи.
Лун Инь всегда заботливо относился к пожилым людям, и чтобы пресечь риск довести старшего дяди Луна до сердечного приступа, он решительно скомандовал:
Тэнси, проводи гостя, заодно передай охране, чтобы усилили посты: с этого момента без моего разрешения никого наверх не пускать!
Помощник с замиранием сердца открыл дверь и впустил группу ожидавших у входа телохранителей в чёрных костюмах.
Не нужно меня провожать, я сам уйду!
Сохраняя показное достоинство, старший дядя Лун развернулся и зашагал прочь. У самой двери он вдруг холодно усмехнулся и бросил через плечо:
Мальчишка, через полмесяца очередное плановое собрание акционеров — не жди от него ничего хорошего.
Вы напрасно беспокоитесь, — равнодушно ответил Лун Инь. — Собрание акционеров вас не касается, на нём вы не появитесь.
Ты! — старший дядя Лун, уже почти вышедший за порог, от этих слов сделал два шага назад и вытаращил глаза от ярости: — Жди моего ответа! Я ещё посмотрю, долго ли ты сможешь строить из себя невесть что!
Вы больше меня не увидите.
В голосе Лун Иня звучала почти пророческая уверенность.
Тихая, холодная, словно пахнущий кровью морской бриз.
Юэ Минцан помимо своей воли покрылся холодным потом.
Его внутренние инстинкты огласили тревогу сиреной: казалось, он стоит на краю обрыва над бушующими волнами. Он мог дать стопроцентную гарантию, что Лун Инь не блефует, а констатирует факт.
С тех пор как Лун Инь взял в свои руки бразды правления Корпорации Лун, все игроки делового мира города С. выжидали, наблюдая за его дебютом, и каждый жаждал узнать: овца этот Лун Инь или свирепый зверь.
И вот теперь молодой глава впервые обнажил клыки, но никто из присутствующих, кроме Юэ Минцана, даже не почуял витавшую в воздухе недвусмысленную жажду крови...
Старший дядя Лун в ярости удалился.
Помощник с крайне растерянным видом перевёл взгляд с Лун Иня на Юэ Минцана и молча притворил тяжелую дверь кабинета.
Лун Инь зыркнул на Юэ Минцана: Ты чего ещё здесь?
Это был вовсе не вопросительный знак, а риторический упрёк.
Вопрос вовсе не в том, остались ли у Юэ Минцана дела, а скорее выражал нечто вроде: Ты что, смеешь задерживаться, жить надоело?
Н-нечего, благодарю вас за помощь...
Втянув голову в плечи, Юэ Минцан вдоль стенки попятился к выходу.
Лишь благополучно покинув высотку Корпорации Лун и усевшись в машину, направляющуюся обратно, Юэ Минцан с запозданием ощутил странное чувство.
Когда Лун Инь находился рядом с ним, он почему-то вечно злился.
Широко раскрывал круглые золотистые глаза, поджимал тонкие губы, с недовольным видом долго холодно фыркал, а напоследок выдавал несколько не слишком ранящих колкостей.
Раньше он думал, что это просто привычка Лун Иня гневаться, но сегодня, увидев старшего дяди Луна, он понял, как ошибался.
Лун Инь перед старшим дядей действительно был в ярости, в то время как рядом с ним... гнев Лун Иня меньше всего походил на злость, напоминая скорее... капризное раздражение.
Почему же так выходило?
Почему отношение Лун Иня к нему столь разительно отличалось от отношения к остальным?
Неужели всё дело в том, что... Лун Инь он в какой-то мере нравится?
Юэ Минцан вспомнил уверенные слова Лун Иня: Если оглядеть весь город С., найдёте ли вы мужчину красивее него?
То, что минуту назад при всех заставляло его краснеть от стыда и не находить себе места, теперь точно так же заливало его лицо краской смущения.
Юэ Минцан опустил автомобильное стекло, позволяя прохладному ветру ворваться в салон и остудить жар на лице.
Устремлённая в небеса высотка Корпорации Лун неуклонно отдалялась, растворяясь в тумане и сливаясь с небесами, словно недоступная, безмолвная цитадель.
*
Спустя три дня старший дядя Лун был задержан регулирующими органами по подозрению в транснациональном отмывании денег и коммерческом мошенничестве. Стоимость акций Корпорации Лун рухнула, и акционеры в панике бросились избавляться от ценных бумаг.
В течение последующих полумесяца Лун Инь втайне выкупал акции и по цене ниже рыночных ожиданий добился абсолютного контроля над компанией — того самого, чего не смог достичь при жизни господин Лун. После этого Корпорация Лун сама передала контролирующим органам финансовую отчётность за последние три года, активно содействуя расследованию регуляторов в отношении «соответствия нормам» отдельных акционеров.
На следующий день после открытия торгов акции Корпорации Лун пошли в уверенный рост, общественное мнение резко переменилось, воспевая кристальную честность Корпорации Лун и её стойкость перед лицом любых нападок.
Скандал, едва не сокрушивший Корпорацию Лун, в конечном итоге обернулся возможностью укрепить доверие.
Окутанная туманом цитадель так и не дрогнула, а её молодой правитель оказался вовсе не безобидным ягнёнком.
На сцену вышел куда более искусный шахматист, и тот, кто сумеет поспевать за его ходами, станет хозяином новой эпохи.
http://bllate.org/book/33455/4111245
Готово:
