Шань Шицзюнь спокойно произнёс:
— Кажется, где-то видел.
Цюй Ци тут же сбросил игривое выражение лица, подключил кабель и загрузил фотографию в компьютер.
— Две минуты.
На экране появилось чёрное окно. Цюй Ци стремительно ввёл длинную строку команд и нажал Enter.
Когда он запускал программу, Цюй Ци полностью преображался — будто становился другим человеком. Обычно он держался слегка беззаботно, даже вызывающе дерзко, но стоило ему сосредоточиться — и перед тобой оказывался надёжный и сильный товарищ, на которого можно положиться без колебаний.
— Нашёл.
Цюй Ци вдруг заговорил, нахмурившись и пристально глядя на информацию, всплывшую на экране.
— Внешность сильно изменилась, но, скорее всего, это он.
Шань Шицзюнь подошёл сзади, опустил взгляд на экран и слегка нахмурился:
— Неудивительно, что показалось знакомым… Похоже, это не твоя обычная поисковая система.
Цюй Ци едва заметно кивнул:
— Да, это новая система сбора разведданных, которую разработала Сестра Лань. Хорошо, что в прошлый раз ты получил у неё доступ. В наших архивах этого человека нет, а у Сестры Лань и её команды данные по всему Юго-Восточному Азии гораздо полнее.
— В этой системе нет «чёрного хода»? — спросил Шань Шицзюнь.
— Я проверил — нет, — ответил Цюй Ци. — Даже если бы был, я добавил двойную защиту с нашей стороны.
Пока они разговаривали, двое на полу закончили отжиматься и тоже подошли поближе.
Цюй Ци повернулся к Шань Шицзюню:
— Командир, каковы ваши дальнейшие планы?
Байчжань театрально воскликнул «Ух ты!», глядя на экран, и провёл пальцем по горлу:
— Командир, стрелять?
Шань Шицзюнь даже не удостоил его взгляда, а Чэн Юй тут же зажал тому рот ладонью.
— Да стрельну я тебя в башку! Простите, командир, я потом обязательно проведу с ним воспитательную беседу. Пожалуйста, продолжайте.
Отряд «Сокол» прибыл сюда, получив информацию о том, что Ло Сяньян воспользуется внутренними беспорядками в стране Б, чтобы незаметно переправить партию товара вместе с потоком беженцев.
Шань Шицзюнь и его команда затаились в Хунъюе: во-первых, чтобы собрать разведданные, во-вторых, чтобы следить за каждым шагом людей Ло Сяньяна и координировать действия с местным отделом по борьбе с наркотиками.
В глазах Шань Шицзюня мелькнула нечитаемая тень. Он поднял указательный палец и приложил его к губам.
— Будем ловить рыбу.
*
Цюй Сяоян отдежурила ночную смену и вышла из больницы уже после полуночи.
Хорошо ещё, что общежитие находилось прямо рядом — пара шагов, и она дома. Иначе в такой темноте и без единого фонаря в Хунъюе она бы ни за что не осмелилась шляться по улицам глубокой ночью.
Она уже собиралась свернуть к двери общежития, как вдруг из темноты выскочила рука и быстро, точно прижала ладонь к её рту…
«...!!?»
Звук был немедленно заглушён, а её талию обхватила мощная ладонь.
Тот человек обладал невероятной силой — его мускулистая рука словно железный обруч сжала её, почти подняв над землёй, и стремительно увела в узкий переулок рядом с общежитием, шириной едва ли в одно плечо.
Цюй Сяоян изо всех сил пыталась ударить локтем назад, но нападавший даже не дрогнул — её сопротивление совершенно не мешало ему.
В такое время на улице не было ни души. Затащили в такое глухое место, где нет ни людей, ни камер наблюдения — никто бы и не узнал, если бы она исчезла.
В этот миг Цюй Сяоян внезапно вновь ощутила тот самый страх, который испытала много лет назад в старом заброшенном складе. Глубоко спрятанный ужас и отчаяние снова накатили на неё с головой.
— Тс-с… Это я.
Едва они скрылись в переулке, мужчина сразу опустил её на землю и прошептал ей на ухо.
Этот знакомый, слегка раздражающий низкий голос мог принадлежать только одному человеку — Шань Шицзюню.
— Ты! — Цюй Сяоян резко обернулась, готовая тут же дать ему пощёчину. Кто бы там ни был, после такого испуга любой бы вышел из себя!
Однако переулок был настолько узким, что, повернувшись, она обнаружила: они стоят теперь лицом к лицу, почти прижавшись друг к другу. Ей стоило лишь чуть пошевелиться — и она тут же коснётся его твёрдой, мускулистой груди.
Мужчина, высокий и широкоплечий, слегка согнул руки и небрежно оперся ими на стену над её головой, перекрывая путь к отступлению. От него невольно исходила такая сильная, почти агрессивная энергетика, что Цюй Сяоян почувствовала, как её щёки вспыхнули.
Она вся прижалась спиной к стене, одновременно смущённая и раздражённая:
— Ты совсем с ума сошёл?! Что за чёрт, зачем ты это делаешь посреди ночи?!
— Прости, я был слишком резок, — тихо сказал Шань Шицзюнь, глядя на неё сверху вниз.
На нём была вся чёрная одежда и бейсболка. Козырёк был опущен низко, почти закрывая половину лица. Остальное скрывала ночная тень, так что выражение его лица разглядеть было невозможно.
Цюй Сяоян сердито уставилась на него, мысленно возмущаясь: «Ну конечно, теперь ты понял, что был груб! Выглядишь как загадочный герой боевика — кого пугаешь?»
— Я пришёл попросить тебя об одной услуге.
Мужчина был почти на целую голову выше Цюй Сяоян, и когда он наклонялся, чтобы говорить с ней, его тёплое дыхание мягко касалось её волос — щекотно и немного мурашками.
Цюй Сяоян непроизвольно втянула шею:
— Ка-какую услугу?
— Какую услугу?
Раньше он спас ей жизнь. По совести и по правилам приличия она действительно была ему обязана.
Но… просить об одолжении именно таким способом — такого она ещё не встречала за всю свою жизнь.
Интересно, конечно.
— Я хочу, чтобы ты никому не рассказывала, что мы раньше знакомы. Считай, что наша встреча в горах — первая.
Цюй Сяоян на секунду замерла, а потом перевела его слова на более понятный язык:
— То есть… ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, что мы когда-то ходили на свидание вслепую?
Шань Шицзюнь помолчал пару секунд и ответил:
— Можно и так понять.
Цюй Сяоян раскрыла рот, поражённая до немоты.
Раньше она думала, что он просто типичный «мачист». Теперь же стало ясно: он не только самовлюблённый, но и мелочно обидчивый.
Ради такой ерунды он устроил засаду и напугал её до смерти среди ночи?!
— Я давно хотела сказать… братец, если у тебя болезнь — лечись.
На этот раз Цюй Сяоян действительно почувствовала себя оскорблённой. Неужели он считает себя таким красавцем, что все вокруг обязаны им восхищаться?
— Я серьёзно, — мужчина остался совершенно невозмутимым перед её сарказмом и пристально смотрел ей в глаза. — Давай договоримся: наша первая встреча — в горах.
«Мачизм в последней стадии. Без надежды», — подумала Цюй Сяоян.
Она холодно усмехнулась:
— Не волнуйся, мне это неинтересно. Мы раньше не были знакомы, и в будущем нам не стоит пересекаться.
Шань Шицзюнь молча смотрел на неё, в его тёмных глазах бурлили невидимые токи.
Цюй Сяоян начала терять терпение:
— Ещё что-нибудь?
— Нет, — Шань Шицзюнь сделал шаг назад, вглубь переулка.
Цюй Сяоян развернулась и пошла прочь.
Мужчина молча проводил её взглядом, но вдруг тихо добавил:
— Не водись слишком близко с тем парнем днём.
*
Цюй Сяоян не могла уснуть.
Обычно она спала отлично, особенно после напряжённого дня в больнице — стоило лечь, как сразу засыпала.
Но сегодня она ворочалась с боку на бок, никак не находя покоя.
Сначала она злилась — вспоминала его странные действия и прямолинейные слова, и злость вновь поднималась в груди.
Однако, перебирая в уме всё снова и снова, она начала замечать некоторые необычные детали. Его поведение и слова казались ей… странными. Несоответствующими.
Она вспомнила, как встретила Шань Шицзюня и его команду в горах — все были в гражданской одежде и представились любителями альпинизма. Она вспомнила, как видела его сегодня днём в лавке с пирожками — тогда от него исходила дикая, почти деградирующая энергетика. Она вспомнила шрам от уголка глаза до подбородка, его внезапные появления и исчезновения…
У Цюй Сяоян появились смутные догадки, но она не могла быть уверена. У неё недостаточно информации — всё это лишь её собственные домыслы.
Она натянула одеяло на голову.
Она потратила почти всю ночь на размышления об этом мужчине.
Как же глупо. Создавалось впечатление, будто она сама ищет оправдания его грубым и абсурдным поступкам.
«Цюй Сяоян, очнись!»
Но была ещё одна вещь, которая вонзилась в её сознание, как заноза.
— Ачжэ.
Что он имел в виду, сказав это?
*
Цюй Сяоян работала в амбулатории с семи утра до часу дня без передышки. Наконец закончив приём пациентов, она собралась пообедать, как вдруг медсестра Сяолин таинственно проскользнула в кабинет.
— Доктор Цюй, учитель Цюй~
Цюй Сяоян убрала медицинскую карту в ящик стола:
— Говори прямо, зачем так жутко улыбаешься?
Сяолин весело ухмыльнулась:
— Вот и говорят: добрым людям воздаётся добром! Твой маленький хвостик такой заботливый!
Она подняла бумажный пакет с напитками и помахала им:
— Он специально принёс тебе обед, ведь ты не успела поесть. Ещё купил для нас, девчонок с поста, молочный чай. Разве это не идеальный «щенок»?
Цюй Сяоян на секунду опешила:
— Маленький хвостик?
Потом она сразу поняла: Сяолин говорит об Ачжэ.
Сяолин кивнула в сторону двери:
— Он уже полчаса ждёт тебя снаружи. Иди скорее!
Цюй Сяоян слегка нахмурилась.
Не знаю, может, это влияние того человека, но первой её мыслью было не «как мило», а: «Откуда у него деньги?»
И в самом деле, когда Ачжэ появился, у него не было ни копейки и даже удостоверения личности. За лечение платила она сама.
— Доктор Цюй? Доктор Цюй?
Цюй Сяоян вернулась к реальности и улыбнулась Сяолин:
— О чём задумалась… — Сяолин хитро прищурилась. — Не о парне ли?
Цюй Сяоян покачала головой:
— Спасибо, Сяолин. Иди, пожалуйста, работай. Я сейчас выйду.
Сяолин кивнула:
— Ладно, тогда я вернусь на пост. Не буду мешать тебе обедать.
Цюй Сяоян вышла из кабинета и, как и ожидала, увидела Ачжэ, послушно сидящего на скамейке напротив.
Как только он заметил её, его глаза загорелись, и он тут же вскочил:
— Сестра!
Цюй Сяоян погладила его по голове:
— Почему не лежишь в палате и отдыхаешь? Ты ещё не до конца поправился, нельзя так бегать.
Ачжэ тут же ответил:
— Я не бегал! Просто пришёл проведать тебя.
Увидев неодобрение в её глазах, он торопливо протянул пакет:
— Сестра, я купил тебе супчик с рисовой лапшой из того переулка. Ты же говорила, что хочешь попробовать, но некогда сходить!
— Ты зашёл так далеко? — Цюй Сяоян вздохнула. — Но, Ачжэ, тебе пока нельзя острое.
— Не волнуйся, сестра, мой — на прозрачном бульоне, — улыбнулся Ачжэ. — И недалеко же, всего пара шагов. Мне всё равно в палате скучно, это даже полезно для выздоровления. Пойдём поедим в беседке в саду?
Цюй Сяоян кивнула:
— Хорошо… Спасибо, Ачжэ.
Суп с рисовой лапшой — это местное блюдо Наньцзяна, очень жирное и острое. Рисовую лапшу варят в насыщенном бульоне, добавляют квашеную капусту и зелёный лук, сверху посыпают рубленым мясом и перцем чили. Получается кисло-острое, ароматное и невероятно вкусное блюдо.
Но даже самое вкусное угощение сегодня казалось безвкусным.
Цюй Сяоян взглянула на Ачжэ, который сидел напротив и с аппетитом пил куриный бульон, и как бы невзначай спросила:
— Ачжэ, откуда у тебя деньги на лапшу?
Руки Ачжэ, державшие миску, слегка дрогнули. Через две секунды он поставил миску на стол и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Выиграл у соседа по палате, у Сяо Пана… Сестра, ты не злишься?
Цюй Сяоян удивилась:
— На спор?!
Ачжэ смущённо почесал нос, в его глазах читалась застенчивость подростка.
— Ну… поспорили, признается ли Юйюй, которая живёт напротив, нашему старшекурснику. Сестра, не переживай, ставки были небольшие. Если я выигрываю — он даёт мне двадцать юаней, если он — я учу его, как завоевать девушку.
Цюй Сяоян покачала головой:
— Молодёжь пошла…
Ачжэ искренне посмотрел ей в глаза:
— Я хочу сказать: ты спасла мне жизнь и так заботишься обо мне всё это время… У меня нет возможности отблагодарить тебя, поэтому хотя бы угостил супом.
Цюй Сяоян незаметно выдохнула с облегчением, но строго сказала:
— Спасибо, Ачжэ. Но больше так не делай. Если тебе что-то нужно — скажи мне. Привычка играть на деньги — плохая.
Ачжэ радостно кивнул:
— Понял, сестра!
Цюй Сяоян добавила:
— Кстати, как только поправишься, пойдём оформлять регистрацию беженца. Больше нельзя откладывать.
Ачжэ опустил голову, чёлка закрыла ему глаза. Он шумно втягивал лапшу, неопределённо пробормотав:
— М-м-м…
http://bllate.org/book/3345/368839
Готово:
