Конечно же, звонок поступил от Шэнь Чжиюя. Он в точности последовал своим словам из WeChat и действовал стремительно: когда Янь Цзюэ вышел, режиссер уже вовсю взволнованно и любезно с ним беседовал.
Янь Цзюэ в два-три шага приблизился к ним. Шэнь Чжиюй только собрался было вежливо протянуть руку, как услышал, что Янь Цзюэ сразу переходит к делу:
— Сценарий читал?
Шэнь Чжиюй обладал не только актерским талантом, но и приятной внешностью: у него было мягкое, интеллигентное лицо, да и характер вполне соответствовал имени. Выслушав слова Янь Цзюэ, он вовсе не рассердился, а лишь добродушно улыбнулся и убрал руку.
— Читал.
Янь Цзюэ кивнул и посмотрел на взволнованного режиссера.
— Пойдемте обсудим сегодняшние сцены, в ближайшие дни постарайся снимать побольше.
Режиссер торопливо закивал, и все направились в прежнюю комнату.
Янь Цзюэ как раз обдумывал те несколько сцен, что ему прислали ранее. Предыдущий молодой актер сыграл из рук вон плохо, но с Шэнь Цзюем Янь Цзюэ в тот же миг разглядел куда больше возможностей.
Другие не могли переписывать его сценарий, но он-то сам — разумеется, мог.
Только он толкнул дверь, как нос к носу столкнулся с выходящим И Суйюнем.
— Генеральный директор И?
Первым удивился Шэнь Чжиюй.
И Суйюнь кивнул ему в знак приветствия, а затем перевел взгляд на Янь Цзюэ.
— У меня есть рабочие вопросы, как у тебя с интернетом в комнате?
— Отличный.
И Суйюнь кивнул и зашагал дальше.
Шэнь Чжиюй задумчиво прищурился, а Янь Цзюэ, не став ничего объяснять, зашел в комнату вместе с режиссером и И Суйюнем.
Усевшись вокруг стола, Янь Цзюэ немного подумал:
— Позовите сюда еще и Жань Юя.
В конце концов, он исполнитель главной роли, и если в сценарий вносятся правки, будет лучше, если тот тоже окажется на месте.
Режиссер достал телефон и уже собирался позвонить Жань Юю, но вдруг засомневался:
— Может, спросим генерального директора И?
В конце концов, в прошлый раз И Суйюнь приехал прямо к Жань Юю, и если на этот раз…
Янь Цзюэ потер переносицу.
— Ты знаешь, почему я решил работать именно с тобой?
Режиссер опешил, а затем честно ответил, что не знает.
По правде говоря, это и самого режиссера жутко озадачивало: с такими связями Янь Цзюэ мог бы залучить любого именитого режиссера, но вместо этого выбрал сотрудничать с ним, каким-то безвестным постановщиком мелких веб-сериалов.
Он был одновременно польщен и напуган, понимая, что это лучший шанс выбиться в люди, и собирался ухватиться за любую возможность, лишь бы проект не провалился.
Включая того самого прошлого актера-популярщика: режиссер пошел на уступки только потому, что тот якобы мог принести сериалу большую выгоду.
Ему нужно было прославиться; без известности он всю жизнь не смог бы заниматься тем, чем хочет, и был бы вынужден лишь подчиняться чужой воле.
Янь Цзюэ извечно не любил ничего никому объяснять, и с режиссером дело обстояло точно так же, но в текущей ситуации ему пришлось глубоко вздохнуть, чтобы временно подавить поднявшееся внутри раздражение.
— Я видел твои ранние работы, мне нужна та твоя дерзость.
Янь Цзюэ слегка подался вперед, заглядывая в бегающие глаза режиссера.
— В эти два месяца я — твой главный оплот за спиной. Всё, о чем тебе нужно думать — это как отснять кадры, больше ни о чем беспокоиться не надо. Кто станет давить на тебя — того ударю я, понимаешь меня?
Режиссер не то чтобы до конца всё понял, но все равно кивнул.
В этот момент в дверь постучали. И Суйюнь стоял на пороге и вежливо улыбался.
— Я забрать документы.
Он вошел в комнату, поднял оставленный портфель и, поднимаясь, опустил взгляд на режиссера.
— Хоть я и не планировал подслушивать, но кое-что действительно услышал.
Он протянул руку и опустил ее на чуть зажатое плечо режиссера.
— Снять красивую картинку — это единственное, о чем тебе следует думать.
Режиссер сглотнул слюну.
Слова И Суйюня и Янь Цзюэ несли в себе абсолютно один и тот же смысл, но ощущения от них были совершенно разными.
Когда говорил Янь Цзюэ, ему казалось, что ворох сухой соломы вспыхивает пламенем, и еще не остывшая кровь снова закипает.
Янь Цзюэ хотел сотрудничать с ним, чтобы создать хорошую работу, свободную от любых целей и чужеродных примесей.
А вот с И Суйюнем дело обстояло иначе.
Режиссер смутно догадывался, что И Суйюнь — бизнесмен, его совершенно не волнуют какие-то там произведения искусства, и сказанное им преследовало лишь одну цель.
Он должен быть предельно сосредоточен и выдать идеальный кадр.
Именно тот кадр, который нужен Янь Цзюэ.
Режиссер и сам не понимал, как смог вычитать столь глубокий смысл из простой фразы И Суйюня. Наверное, ладонь, только что опустившаяся ему на плечо, надавила чуть сильнее обычного, и эта боль, прокатившись от плеча к мозгу, заставила его голову самостоятельно обработать информацию.
Его мозг предельно четко уловил недовольство И Суйюня. И Суйюнь был рассержен тем, что из-за излишней осторожности режиссера Янь Цзюэ не увидел на мониторе у удовлетворяющей его картинки.
Ведомый интуицией, режиссер выпрямился.
— Я понял.
Он с серьезным видом кивнул. И Суйюнь тихо усмехнулся:
— Не буду вам мешать.
Он поправил очки и удалился так же непринужденно, словно и не заходил.
Его слова продолжали крутиться в голове режиссера. Ни Шэнь Чжиюй, ни Янь Цзюэ не заметили ничего странного во всей этой ситуации.
И только режиссер, утирая пот с ладоней, поспешил позвать Жань Юя.
Жань Юй, отлично помня о недавнем конфликте с Янь Цзюэ, думал, что при встрече им будет неловко. Однако, стоило ему появиться, как Янь Цзюэ тут же вытащил сценарий, и во взгляде, устремленном на него, читался исключительно персонаж из истории — от самого Жань Юя там не осталось и следа.
Жань Юй с одной стороны думал, что слишком накрутил себя, а с другой — находил эту отрешенную, самобытную надменность в чем-то знакомой, будто он уже сталкивался с подобным раньше.
Но углубляться в мысли времени не было: Янь Цзюэ словно заново открыл в себе второе дыхание, у него появилось масса идей насчет сценария. Жань Юй даже не успевал переваривать собственные мысли — он мог лишь следовать за потоком слов Янь Цзюэ и на ходу перестраивать свою линию.
Когда речь заходила о сценарии, Янь Цзюэ преображался до неузнаваемости.
Сосредоточенный, серьезный, привычное безумие словно испарялось — каждое его слово, каждый росчерк пера вершили судьбу того или иного персонажа.
Янь Цзюэ наслаждался процессом, всецело контролируя ситуацию и творя всё, что заблагорассудится.
Шэнь Чжиюй и впрямь оказался из совершенно иной весовой категории, нежели тот прошлый смазливый актер: стоило Янь Цзюэ вбросить идею, как он тут же ее подхватывал. Янь Цзюэ рассчитывал засидеться допоздна, но на деле они набросали общий вектор уже часа через два.
Пока Шэнь Чжиюй ушел на примерку грима и костюма, Янь Цзюэ всё еще чувствовал легкую недосказанность.
— Найдем время доработать концовку.
— Хорошо.
Улыбнувшись, Шэнь Чжиюй добавил:
— А ты совсем не изменился.
Янь Цзюэ приподнял бровь.
До окончания примерки Шэнь Чжиюя оставалось еще какое-то время, и Янь Цзюэ решил вернуться в номер и подождать там.
Распахнув дверь, он увидел И Суйюня, который сидел за столом и ожесточенно стучал по клавиатуре. На экране мелькало множество разноцветных графиков — было очевидно, что тот с головой ушел в работу.
Тут Янь Цзюэ вспомнил, что утром тот уехал в спешке как раз из-за служебных дел, а днем примчался сюда сломя голову, так что у него наверняка осталась куча незаконченных дел.
Янь Цзюэ устроился рядом, беззастенчиво разглядывая экран. И Суйюнь не стал ничего закрывать и продолжал строчить на клавиатуре, ничуть не опасаясь, что тот увидит какие-то коммерческие тайны.
Впрочем, Янь Цзюэ всё равно ничего там не понял и, поглазев пару секунд, отвел взгляд.
— Комнату-то снял? — внезапно поинтересовался И Суйюнь.
Янь Цзюэ только теперь вспомнил про утреннее наставление И Суйюня — он-то был вечно занят переписыванием сценария и, ясное дело, выкинул это из головы.
Но признаться в том, что он забыл, было выше его сил, поэтому он лишь неопределенно угукнул.
Затем он повернулся и окинул взглядом собственную двуспальную кровать, прищурившись.
— Будешь жить у меня.
Стук клавиш стих. И Суйюнь повернулся и уставился на Янь Цзюэ. Хотя он ничего не спросил, Янь Цзюэ счел за благо пояснить сам.
Он прищурился в улыбке, и в уголке рта чуть показался клык.
— В соседнем номере с интернетом беда.
И Суйюнь молчал, и тогда Янь Цзюэ добавил еще аргумент:
— И кровать неудобная.
От автора:
Да и собаки на кровати нет.
---
В этой главе кроются очень глубокие и скрытые эмоции, интересно, заметил ли их кто-нибудь, хх.
Глава 9
И Суйюнь захлопнул ноутбук и уставился в упор на Янь Цзюэ.
— Говори честно.
Взгляд И Суйюня был тяжелым и давил так, что трудно было дышать, но если бы Янь Цзюэ спасовал перед ним сейчас, он перестал бы быть самим Янь Цзюэ.
Поэтому Янь Цзюэ с предельной искренностью и честностью обнавил мотивы своего поступка:
— Я хочу спать с тобой в одной постели.
И Суйюнь аж хмыкнул от злости.
Он убрал ноутбук, поднялся на ноги и, проходя мимо Янь Цзюэ, взъерошил ему волосы на макушке — очевидно, ответив отказом.
Янь Цзюэ и не думал уворачиваться. Проводив его растрепанным взъерошенным затылком, он чувствовал жуткое несогласие с таким решением.
Он ведь всего лишь маленький мальчик, который хочет лечь спать вместе с И Суйюнем, какие у него могли быть дурные помыслы?
И Суйюнь забронировал номер как раз по соседству с Янь Цзюэ. Прикинув расположение комнат, Янь Цзюэ подбежал к изголовью кровати и принялся барабанить по стене.
Звездность у отеля была невысокой, звукоизоляция оставляла желать лучшего. Отстучав положенное, Янь Цзюэ прижался ухом к стене, прислушиваясь, но долгое время в ответ не доносилось ни звука.
Поразмыслив немного, Янь Цзюэ отступил на пару шагов назад, подпрыгнул и с грохотом врезал по стене ногой.
— Тц…
Едва ударив, он тут же пожалел об этом, схватился за побагровевшую пятку и закривился от боли.
Теперь он искренне сомневался, что И Суйюнь вообще хоть что-то услышал: в конце концов, стена оказалась на редкость прочной, так что хорошая звукоизоляция была вполне естественна.
Но, к счастью, этот метод, граничащий с самоистязанием, все-таки возымел действие. На той стороне словно смирились и глухо отозвались двумя стуками: тук-тук.
Звук был таким тихим, что Янь Цзюэ из-за него почувствовал себя еще глупее.
Не желая сдаваться и пылая праведным гневом, он яростно застучал по стене: тук-тук-тук. На этот раз ответ прилетел куда быстрее, напоминая стук дятла по дереву — ритмичный и бойкий.
Комок в груди Янь Цзюэ наконец-то растаял. Подобно зверьку, которого успешно укротили, он опустил руки и послушно стал ждать дневных съемок.
Когда он был совсем маленьким и И Суйюнь только забрал его к себе, мальчишка рос неуправляемым и никого не слушал — смягчить его буйный нрав удавалось лишь в присутствии И Суйюня.
Но И Суйюнь тогда вечно пропадал на учебе и в делах бизнеса, и он никак не мог постоянно таскать за собой мацанца, поэтому оставлял его в подсобке, а во время пауз в учебе или работе время от времени стучал в дверь, давая Янь Цзюэ понять, что он рядом, снаружи.
http://bllate.org/book/33434/4108022
Готово:
