Из-за того, что он наклонился, его воротник распахнулся еще шире, обнажив два письма во внутреннем кармане на груди.
Это было сделано нарочно, чтобы Чай Юйшэн мог их видеть. Этими двумя письмами как раз и были Брачный договор мертвецов и Ответ на брачный договор мертвецов.
По коже Чая Юйшэна тут же побежали мурашки, он замер на месте, а Чжу Ху тут же оттащил его за спину. Они поменялись местами, и в то же время с неразличимой для человеческого глаза скоростью Чжу Ху вытащил оба письма из-за пазухи этого демонического мужчины и сжал их в кулак.
В следующее мгновение оба листа бумаги уже превратились в порошок, который сыпался сквозь растопыренные пальцы Чжу Ху.
— Твоя подсказка не выполнена, — предупредил этого человека Чжу Ху тем же тихонько пониженным голосом. — Наша свадьба и твоя подсказка — это две совершенно разные вещи.
Только когда Чжу Ху закончил говорить, этот человек перевел взгляд на него и одновременно выпрямился.
— Вот как.
Он знал, что спрятанные им два Брачных договора мертвецов были уничтожены, но вовсе не выглядел сильно удивленным — лишь улыбка на его лице стала чуть более живой.
— Ты говоришь, что не относишься к числу нас двоих, неужели ты человек из этого мира? Или же... на самом деле ты и есть Злой Бог, Чжу Цзо? — с улыбкой спросил этот человек. Его голос звучал очень мягко, но при этом невероятно приятно для слуха.
Чжу Ху не ответил.
Тут Чай Юйшэн высунулся из-за его спины и с некоторым возмущением произнес:
— Какое тебе дело до того, кто он! А ты сам кто такой?
Кто бы мог подумать, что этот человек не удержится от смешка и выдаст:
— Ого, маленький сват рассердился.
То ли нарочно, то ли случайно, но слово «сват» у него прозвучало почти как «маленькая красавица». Чай Юйшэн покраснел от злости.
— Моя фамилия Чжу, зовут Жуй Фу, — улыбнувшись, представился этот мужчина голосом, как раз достаточным, чтобы все его услышали. После этого он повернулся, продемонстрировал противнику кусок шелка в своей руке и произнес: — На данный момент все семь подсказок собраны.
Противники смотрели на него так, будто остолбенели, особенно Линь Юйцзин — у нее даже рот приоткрылся.
Спустя довольно долгое время Ван Тяньцы пришел в себя и громко заявил:
— С чего это ты взял, что семь подсказок собраны? А вдруг чуть позже появятся другие?
— Другие? — обольстительно улыбнулся Чжу Фу. — Не появятся. Разве вы не заметили? Внешний мир снова изменился.
Его длинные бледные пальцы коснулись деревянной доски, закрывавшей лишь часть окна, а затем, приложив легкое усилие, он с легкостью выломал целый кусок.
В комнате в тот же миг стало намного светлее.
Чай Юйшэн прищурился, бросил взгляд наружу и испуганно ахнул.
Снаружи по-прежнему расстилалась окутанная легкой дымкой равнина, но все те радиально расходившиеся дорожки, что вели к Деревянному терему, полностью исчезли. Неизвестно когда вокруг выросло множество пестрых разноцветных зданий, чья архитектура поражала своей запутанностью и пестротой. На первый взгляд в них не было ничего дурного, но при более внимательном рассмотрении от этого зрелища кровь стыла в жилах.
Все они были сделаны из бумаги.
В Деревянном тереме воцарилась мертвая тишина.
Пока все остальные завороженно смотрели на то, что творилось снаружи, Чжу Фу заговорил снова.
— Выбраться из этого мира — задача вовсе не из легких. — Его голос был удивительно звонким. Несколько девушек повернулись к нему, и от одного лишь взгляда на его изогнутые, способные заманить душу в сети глаза у них затрепетали сердца.
Чжу Фу слегка приоткрыл губы и произнес нараспев:
— Пятнадцатый день первого лунного месяца, жить и умирать вместе, Деревянный терем, посмертный брак, зарезать курицу, заколоть быка, принести меня в жертву.
Он читал очень медленно, причем на словах «зарезать курицу» и «заколоть быка» будто бы еще сильнее замедлил темп. Он посмотрел на Старика Ли и Ли Шэнжэнь, одарив их загадочной улыбкой.
Чай Юйшэн услышал голос Чжу Фу, и по его телу побежали мурашки.
Все столпились у окна, наглухо загородив собой вид наружу. Чай Юйшэн изо всех сил встал на цыпочки, но ничего не разглядел. Только он засомневался, не протиснуться ли ему вперед, чтобы взглянуть, как Чжу Ху схватил его за руку и отвел к другой деревянной стене.
Чжу Ху дважды постучал по доскам, нащупывая расположение окна, а затем выломал еще одну панель, открывая скрытое второе окно. Чай Юйшэн расплылся в улыбке, с уважением сложил руки перед грудью в приветственном жесте в адрес Чжу Ху, с показным превосходством бросил взгляд на толпившихся у другого окна людей и победоносно отвернулся, глядя на улицу.
Остальные заметили появление еще одного окна, на мгновение затихли, но продолжать толпиться не стали и соваться туда не стали. Чжу Фу стоял спиной к свету и боковым зрение подметил эту сцену. Уголки его губ едва заметно приподнялись, а на лице промелькнула зловещая улыбка.
Чжу Ху стоял сбоку от Чая Юйшэна, наглухо загораживая его от всех и скрывая от чужих глаз.
Туман за окном то ли был, то ли нет, казался то легким, то густым, беззвучно растекаясь в воздухе подобно раскинутым лапам хищника.
Внезапно выросшие прямо из земли бумажные здания поражали воображение своим разнообразием. Чай Юйшэн разглядывал их по очереди, и его глаза расширялись всё больше. Лавки, ломбарды, врачебные лавки, жилые дома, крестьянские усадьбы, уездные управы... Было абсолютно всё, что только мог вообразить Чай Юйшэн.
Было даже то, чего он представить не мог. У Чая Юйшэна чуть челюсть не отпала при виде стоявших вдали публичного дома, даосского храма и буддийского монастыря.
Конечно, эти бумажные постройки не шли ни в какое сравнение с настоящими зданиями по размерам, но Чай Юйшэн столько лет занимался делами белых и красных похоронных обрядов и никогда прежде не видел столь гигантских погребальных принадлежностей. Если его глаза не обманывали, то высота тех бумажных домов составляла по меньшей мере два человеческих роста — поистине грандиозная утварь для похорон.
В клубах тумана эти бумажные строения выглядели насквозь сырыми. На улицах росли бумажные деревья, трясущие монетами, а в конце улицы виднелись бумажные золотые и серебряные горы. Стоило дунуть ветерку, как дерево богатства начинало раскачивать ветвями, и на землю градом падали бумажные деньги, а золотые и серебряные слитки с шуршанием сыпались с бумажных гор.
Чай Юйшэн невольно потер собственные руки, пытаясь унять вставшие дыбом волоски. Подобная картина казалась настолько абсурдной, что о таком невозможно было даже во сне.
— Что здесь вообще происходит? — голос Линь Юйцзин дрожал. Если раньше она лишь притворялась слабой, то теперь, судя по всему, испугалась по-настоящему.
Ли Шэнжэнь нахмурилась и спросила:
— Ты случаем не новичок?
Лицо Линь Юйцзин побледнело, а поскольку само лицо у нее было от природы вытянутым, бледность делала его еще длиннее.
— Н-нет... Это мой второй раз в таком мире. Но в прошлый раз здесь не было т-таких вот мертвецких вещeй...
Высокая круглолицая госпожа Лю молча добавила:
— Я тоже никогда не видела подобного мира.
Ван Тяньцы произнес:
— А я бывал в чем-то отдаленно похожем, в том мире повсюду были мертвецы и могильные холмы.
Линь Юйцзин издала тихое писклявое «ай» и вцепилась в руку Ван Тяньцы.
Ван Тяньцы остался стоять неподвижно, позволив ей держаться за него, и с истинно мужской доблестью заявил:
— Но во всех мирах, где я бывал раньше, подсказки приходилось собирать по одной. Еще не было ни одного мира вроде этого, где с самого начала все подсказки уже оказываются у тебя в руках.
Ли Шэнжэнь холодно спросила:
— Карманом по счету это твой мир?
Ван Тяньцы посмотрел на нее пару мгновений и честно ответил:
— Пятый.
Ли Шэнжэнь приподняла бровь и с легким удивлением кивнула, словно собеседница показалась ей сильнее, чем она ожидала, и потому вполне заслуживающей права разговаривать с ней.
— А у тебя? Какой по счету? — обратился к ней Ван Тяньцы.
Ли Шэнжэнь искривила уголки губ в жуткой улыбке, от которой кадык Ван Тяньцы нервно задергался.
В ту минуту, когда все уже решили, что Ли Шэнжэнь не удостоит его ответом, она произнесла:
— Седьмой.
В один миг во всем Деревянном тереме воцарилась абсолютная тишина.
Не считая Чая Юйшэна и Чжу Ху, все присутствующие шумно втянули воздух. В пространстве отчетливо затаилась атмосфера благоговейного трепета и восхищения. Особенно та высокая госпожа Лю, которая изначально держалась столь невозмутимо — теперь ее дыхание заметно участилось.
Чай Юйшэн озадаченно оглядел эту группу людей и нахмурившись подумал: Ли Шэнжэнь ведь просто презирает новичков, верно? Когда он сам спросил ее, в который раз она попадает в подобный мир, Ли Шэнжэнь ответила, что его это не касается, однако когда ее спросил Ван Тяньцы, она соизволила ответить. Неужели лишь опытные бойцы заслуживают уважения Ли Шэнжэнь?
Линь Юйцзин восхищенно ахнула, даже забыв притворно смягчать голос:
— Сестрица, вы т-такая сильная!
Чай Юйшэн запутался еще сильнее: в чем именно ее сила? Он растерянно повернул голову к Чжу Ху, но заметил лишь крайне мрачное выражение на лице того.
— Забыл, что здесь еще новичок есть, — Ван Тяньцы издалека улыбнулся Чаю Юйшэну и спросил: — Ты ведь и вправду ничего не знаешь?
Чай Юйшэн неуверенно кивнул.
Уголки рта Ван Тяньцы опустились, выражая крайнее неодобрение, и он поучающим тоном произнес:
— Тогда ты слишком легкомысленно поступил, когда загадывал желание Злому Богу. Те, кто приходит сюда, платят за это собственной душой, отдавая ее Злому Богу в качестве платы за труд.
— Чт... — холодный пот выступил у Чая Юйшэна на лбу, но то, что он хотел сказать, застряло в горле, потому что Чжу Ху ощутимо ущипнул его за живот. Он жаждал спросить, что за желание Злому Богу, когда это он успел, почему сам он ничего об этом не знает и в безопасности ли его душа!
В этот момент снова подал голос Чжу Фу.
Голос Чжу Фу держал всех в напряжении, напоминая рассказ сказителя:
— Не каждый удостоен права войти в этот мир. Право имеют лишь преданные последователи Злого Бога. Если человек смог сюда попасть, значит, его молитва была услышана Злобым Богом — это величайшая милость.
Чай Юйшэн с непониманием посмотрел на Чжу Фу, а затем на людей за его спиной. Никто из них не высказал ни малейшего сомнения в словах Чжу Фу.
Чжу Фу откинул волосы назад, отчего его изящная шея, обвитая черной лентой, показалась еще тоньше, а в глазах вспыхнул фанатичный огонь.
— Смертные молят Владыку о богатстве и знатности — Владыка глух к их мольбам; просят исцеления у Стареца Властелина Медицины — Старец Властелин Медицины отказывает; взывают к Старцу Луны о брачных узах — и Старец Луны не обращает внимания... Но лишь Злой Бог ответит на любую твою молитву, о чем бы ты ни попросил!
Услышав это, лицо Чая Юйшэна окончательно перекосило.
Да что это вообще за бред?! Не говоря уже о том, что жизнь и смерть предопределены свыше, а богатство и знатность даются судьбой, и должны ли Владыка со Старецом Властелином Медицины нести за это ответственность — Старец Луны, в конце концов, сам бывал сватом, и если он пренебрегал чьими-то узами, на то всегда были причины! Дурные узы, отсутствие предначертанности — разве можно требовать невозможного?! Подумать только: кого бы ты ни полюбил, Старец Луны обязан связать ваши судьбы красной нитью? Есть ли на свете хоть капля справедливости?!
Глаза Чжу Фу изогнулись полумесяцами, на лице застыло отрешенное выражение, и он продолжил:
— Стоит Злому Богу дать согласие, как ты попадаешь в этот мир, и после этого твое заветное желание — каким бы оно ни было — непременно исполнится.
Чай Юйшэн был потрясен до глубины души.
Спустя мгновение он не выдержал и спросил:
— Тогда какое отношение это имеет к количеству входов сюда?
http://bllate.org/book/33432/4107405
Готово:
