Огромное богатство свалилось так внезапно, что он едва успевал его осознать. В голове тупо гудело от боли — ему казалось, что удержать такую удачу ему не под силу.
Взвесив всё за и против, он понял, что единственное, что ему остается — это во всём всецело потакать партнёру.
[Мэн Юань: Я могу хоть в любой момент пойти с тобой в ЗАГС и получить свидетельство.]
Лу Цун: «…»
В отдельной кабинке ресторана лицо Лу Цуна приняло странное выражение.
Уж неужели он настолько нуждается в деньгах?
Неужели в семье Мэн кто-то никогда в жизни не видел нескольких десятков миллионов?
Лу Цун находил бедность Мэн Юаня просто невероятной, но, вспомнив, что в семье Мэн того вечно не жаловали, счёл это положение дел вполне объяснимым.
Он тут же перевёл Мэн Юаню ещё миллион.
[。: Возьми пока на карманные расходы, а с походом в ЗАГС повременим пару дней.]
[。: А та сумма, что вдвое превышает оговорённую в контракте, — это компенсация за моральный ущерб.]
Мэн Юань, не отрывая глаз, уставился в экран, готовый в любой момент подчиниться указаниям руководства.
Бзынь.
На банковскую карту поступил миллион.
Бум!
Мэн Юань в панике и суете подхронил уроненный телефон.
Бзынь.
Компенсация за моральный ущерб?
За какой такой ущерб?
Разве брак с Лу Цуном — это что-то страшное? Неужели настолько страшное, что, получив даром несколько десятков миллионов, другой человек всё равно считает, будто он понёс убытки?
Как ни напрягал мозги Мэн Юань, он так и не смог вообразить, какие вообще убытки он мог понести.
Разве может быть плохим человек, способный вот так запросто, за один раз выложить столько денег?
Он нервно постукивал по экрану телефона; пальцы предательски дрожали, и он один за другим делал опечатки в словах.
Прикусив губу, он решил всё стереть и нажал на кнопку записи голосового сообщения: — Вы преувеличиваете, я не понёс никаких убытков.
— [Вы преувеличиваете, я…]
Щелчок!
Голосовое сообщение оборвалось на полуслове.
Лу Цун поднял голову: бесчисленные взгляды сотрапезников устремились на него, лица выражали самые разные эмоции.
Лу Цун: «…»
Ничего не говоря, он переключил голосовое сообщение на воспроизведение через разговорный динамик, дослушал до конца, быстро написал ответ, положил телефон экраном вниз на стол и только после этого бесстрастно обвёл взглядом собравшихся.
— Вчера произошла небольшая заминка, не всё пошло по его плану, вот он и капризничает.
Окружающие переглянулись и дружно рассмешилиcь, атмосфера за столом снова ожила.
— Вот оно как…
— Ой, да это же просто любовные игры, мы понимаем, понимаем!
— Младший господин Мэн ещё молод, и для него вполне нормально любить капризы. Генеральный директор Лу, проявите побольше снисхождения…
Лу Цун кивнул и с улыбкой, в которой читалось глубокое смирение, покачал головой.
·
Мэн Юань пересчитывал остаток на банковском счёте раз десять туда-сюда.
Какая безумная сумма…
У него даже кончик сердечка подрагивал.
Что уж говорить о такой кипе денег — даже эта мелочь была больше той суммы, что он смог бы заработать за всю жизнь тяжёлого труда.
Раньше Мэн Юань всегда думал: вот появятся у него деньги, тогда он сделает то и это, строя вместе с другими работягами серые, лишённые красок мечты.
Поднимая каждый мешок с цементом, он загадывал какое-нибудь желание, находя в этом горькую радость и утешая себя.
Но теперь, когда на его счету действительно оказалось столько денег, он совершенно растерянно соображал, как же ими распорядиться.
Он прижал руку к груди: он-то думал, что внезапное богатство обрушит на него безумную радость, но никак не ожидал, что вместо этого почувствует такую неловкость и тревогу.
С чего же начать тратить? Мэн Юань в растерянности теребил пальцы.
Может, заказать доставку готовой еды?
Бзынь-бзынь!
На экране телефона всплыло новое сообщение.
Мэн Юань торопливо открыл его.
[Помощник Сун: Я нанял управляющую, которая будет готовить еду и следить за твоим бытом, через десять минут она будет у тебя.]
Мэн Юань: «О.О»
Он молча закрыл только что открытое приложение доставки: врождённую привычку к скупости не перебороть в один миг.
Раз уж кто-то будет готовить, пока не станет ничего заказывать — удастся сэкономить хоть на одном приеме пищи.
Деньги ведь, даже если их не тратить, так приятно смотрятся на банковском счёте.
Спустя десять минут раздался чёткий звонок в дверь.
Мэн Юань бегом бросился вниз. За дверью стояла женщина средних лет, на вид около сорока, с короткой стрижкой чуть выше подбородка и очень доброжелательным лицом.
— Здравствуйте, младший господин Мэн, — мягко произнесла она. — Я управляющая и по совместительству диетолог, нанятая для вас господином Лу. В дальнейшем я буду заботиться о вашем быте. Меня зовут Цинь Цин.
— Здравствуйте, здравствуйте, учитель Цинь, помощник Сун только что мне обо всём рассказал, — Мэн Юань, придерживая дверной косяк, посторонился. — Проходите скорее.
Видимо, его тон прозвучал излишне почтительно, потому что на лице Цинь Цин промелькнуло едва заметное удивление, после чего она с улыбкой вошла в прихожую и принялась переобуваться.
— Младший господин Мэн, вы так вежливы, зовите меня просто по имени.
Мэн Юань почувствовал себя несколько неловко: в его глазах эта управляющая была донельзя вежливой и элегантной, с первого взгляда было видно, что она образованна и профессиональна.
Перед лицом такого человека он просто не мог не назвать её учителем.
— Тогда и вы зовите меня прямо по имени, — поразмыслив с минуту, он пошёл на своеобразный торг: — А я тогда буду звать вас сестрой Цинь.
Улыбка в глазах женщины стала ещё теплее; не став ломать комедию, она легко согласилась, словно балуя ребёнка:
— Хорошо, а я буду звать тебя Сяо Юань, договорились?
Какая же она мягкая…
Редко кто разговаривал с ним таким нежным тоном — совсем как мама.
Мэн Юань на мгновение погрузился в задумчивость.
Его родная мать ушла из жизни очень рано, отец страдал хроническим заболеванием и нуждался в долгосрочном лечении в больнице, поэтому с самых юных лет Мэн Юань стал главным кормильцем в семье.
Повсюду берясь за случайные заработки на чужбине, он никогда и нигде не встречал человека, который воспринимал бы его как ребёнка. И вот теперь, столкнувшись с этим совершенно неожиданно, Мэн Юань почувствовал себя одновременно счастливым и немного застенчивым, а на сердце стало тепло-тепло.
Он закивал: — Хорошо, зовите меня как угодно.
Тогда Цинь Цин ласково погладила его по голове и, подхватив пакеты, направилась на кухню:
— Господин Лу сказал, что в доме пока нет продуктов, поэтому я сама кое-что купила.
Она бросила взгляд на наручные часы: — Скоро время обеда, давай поедим сегодня чего-нибудь несложного: приготовлю жареную серебристую трещину под соусом да тарелку вонтонов с куриным супом, хорошо?
— Хорошо, — Мэн Юань сглотнул слюну, решив, что это звучит гораздо аппетитнее блюд из приложений доставки. — Я буду всё, что угодно.
Цинь Цин снова спросила: — Есть ли у тебя продукты, которые ты не ешь или на которые аллергия?
Мэн Юань замотал головой так быстро, будто это был бубенчик.
Он совершенно не был придирчив к еде и ел абсолютно всё.
— Какая прелесть! — Цинь Цин, вероятно, в своё время подрабатывала воспитателем детского сада, изобразив на лице самое ободряющее выражение. — Тогда что бы тебе хотелось съесть завтра? Завтра у нас будет много времени, мы сможем приготовить что-нибудь очень сытное и разнообразное.
Мэн Юань радостно распахнул глаза.
Однако, подумав добрую половину минуты, он так ничего и не смог придумать — в его жизни почти не было разнообразия в еде.
Он не ходил по ресторанам, а одной пачки лапши быстрого приготовления ему могло хватить на полмесяца, поэтому он попросту не знал, какие вообще бывают вкусные блюда.
— Ничего страшного, — мягко произнесла Цинь Цин. — Можешь пожелать всё, что душе угодно, я умею готовить абсолютно любые блюда.
Мэн Юань поджал губы, приняв озабоченный вид, как вдруг его глаза засияли: — А можно клубнику?
— Конечно! Оказывается, Сяо Юань любит фрукты, — Цинь Цин улыбнулась с полным удовлетворением. — Обещаю, завтра, как только ты проснешься, на столе будет самая свежая клубника.
·
Мэн Юань, словно паря на облаках, вернулся в свою комнату.
Его щеки пылали, а голова кружилась от невиданного прежде счастья.
Цинь Цин сдержала слово: на следующее утро, когда Мэн Юань проснулся и спустился вниз, он увидел на обеденном столе большую тарелку с блестящей, спелой, ярко-красной клубникой.
Поддавшись на уговоры Цинь Цин, Мэн Юань сначала плотно позавтракал, а затем, подхватив тарелку с клубникой, взволнованный и радостный направился на солнечную веранду на третьем этаже.
Там было очень красиво: свет падал обильно и ярко, а вокруг зеленели цветы.
Никуда не нужно идти на работу, не нужно трудиться — сидеть здесь, не спеша лакомиться клубникой и наслаждаться бездельем всё утро — это было пределом счастья, какое Мэн Юань мог только вообразить в этот момент.
Внизу тем временем Цинь Цин по заведённому порядку отчитывалась о работе перед Лу Цуном.
— Младший господин позавтракал и сейчас отправился на третий этаж есть клубнику.
В своём кабинете Лу Цун, включив громкую связь на телефоне, лениво листал документы и вполуха слушал доклад Цинь Цин.
— Как он там? Тебе хлопот не доставляет?
На другом конце провода на мгновение воцарилось молчание.
— Господин Лу, — голос Цинь Цин стал чуть строже. — Полагаю, что не только у меня, но и у вас сложилось несколько предвзятое мнение о младшем господине.
Цинь Цин была человеком, к чьему мнению Лу Цун прислушивался. Перед смертью матери Лу Цуна она долгое время помогала той поправлять здоровье.
Лу Цун изредка проявлял каплю терпения к тем, кому доверял: — Продолжай.
— У младшего господина Мэна прекрасный характер, — произнесла Цинь Цин.
Она употребила слово «прекрасный».
Лу Цун крисвился в усмешке, но в глазах веселья не было: — Вы знакомы и суток не провели, а уже так высоко его оцениваешь?
Цинь Цин не стала оправдываться: — Он очень разумный, вежливый, словно боится, что его невзлюбят. В общении он чувствителен и осторожен, пожалуй, даже до некоторой пугливости.
— Господин Лу, — голос Цинь Цин слегка повысился на конце фразы. — Это ведь совсем не вяжется с тем образом бунтаря и грозы округи, который вы мне нарисовали заранее. Вы вообще с ним знакомы?
Лу Цун: «…»
Он невольно выпрямился в кресле, чувствуя одновременно усмешку и лёгкое раздражение: — Ты хочешь сказать, что я намеренно очернил его?
Помолчав секунду, Цинь Цин ответила сухим тоном: — Я такого не говорила.
Лу Цуна едва не разобрал смех.
Да, он действительно не был близко знаком с Мэн Юанем, а после того, как добавил его в WeChat по рекомендации третьего лица, они толком и не переписывались — до близкого знакомства тут было далеко.
Но этот Мэн Юань вёл себя странно: ради того, чтобы избежать брака с ним, он устраивал истерики, сходил с ума и морил себя голодом, а в следующую секунду вдруг ни с того ни с сего согласился.
А закончив всё, словно из мести, притворился, будто перепутал его с помощником Суном, и намеренно помыкал им. Лу Цун считал, что его собственная оценка была абсолютно верна.
Он приподнял веки и бросил взгляд на самого помощника.
Тот самый помощник Сун слушал всё с предельной сосредоточенностью, время от времени кивая — всем своим видом он выражал полное согласие со словами Цинь Цин.
И ведь не скажешь, что притворяется.
Лу Цун: «…»
В смысле?
Выходит, Мэн Юань со всеми подряд мил и добр, и только к нему одному относится предвзято?
Какое же неприятное ощущение.
Лу Цун сбросил вызов и выпровадил помощника из кабинета.
На рабочем столе стояли три изогнутых монитора, но в штатном режиме работали только два — экран третьего был погашен.
Погрузившись в работу, Лу Цун боковым зрением вдруг заметил, как в правом нижнем углу третьего монитора блеснул красный огонёк.
Там сработал датчик движения системы наблюдения.
Не задумываясь, Лу Цун по привычке кликнул мышкой.
http://bllate.org/book/33420/4105900
Готово:
