Жаркое солнце палило над трассой федерального значения, и над асфальтом поднимались волны искажающего воздух марева. Шэнь Юй стоял на обочине, пот с висков стекал прямо за воротник, вызывая липкое, неприятное ощущение.
— Разве это не чистой воды развод на деньги? — понизив голос и ссутулив брови, произвел он. — Сначала договорились о фиксированной цене, а при посадке началось: то доплата за бензин, то за дополнительных пассажиров. Теперь вы еще и плату за ремонт шин с меня требуете? — Он холодно усмехнулся. — Вы за кого меня принимаете, за доверчивого дурака?
Старший группы попыхивал сигаретой, прищурившись разглядывая парня, и вдруг расплылся в улыбке:
— Браток, тут такие правила. Либо доплачиваешь, либо... — он кивнул большим пальцем на окно машины, — ...выкручивайся сам.
Дверь автомобиля с грохотом захлопнулась, взревел мотор, и чемодан Шэнь Юя с силой вытолкнули на дорогу, подняв облако пыли. Он пошатнулся, едва устояв на ногах, закашлявшись отлетевшей в лицо песчаной пылью, и вдогонку ему неслось лишь удаляющееся выхлопное облако внедорожника.
— Твою мать! — он со злости пнул попавшийся под ноги камень и заорал вслед уезжающей машине: — Я заявлю на вас в полицию!
Эхо затерялось на просторах пустынной трассы, не получив никакого ответа.
Палящее солнце висело в зените, и Шэнь Юй тащил свой чемодан вдоль трассы, а колесики с трудом перекатывались по гравию. Он облизал пересохшие губы и, подняв взгляд, увидел, как в мареве зноя проступает вывеска зоны отдыха Гуачжоу.
Он остановился и вытащил из рюкзака отцовский блокнот. Края обложки уже загнулись, но написанные чернилами строчки внутри оставались четкими:
Зона отдыха Гуачжоу — арбузы сладкие, ветер горячий, можно передохнуть.
Шэнь Юй захлопнул блокнот, сглотнул вставший в горле ком и покатил чемодан к торговому лотку у зоны отдыха.
— Нарежьте один, пожалуйста, — хрипло попросил он.
Продавец, допьяна обгоревший на солнце местный житель, ловко выбрал арбуз, лезвие ножа сверкнуло, расколов полосатую ягоду, и на землю брызнул сладкий сок. Шэнь Юй смотрел вниз, вспоминая, как в детстве отец точно так же, одним уверенным движением, резал арбузы.
Усевшись на чемодан с куском арбуза в руках, он откусил сразу полный рот, и сладкий сок залил губы. От приторности заныло в горле. Глядя на знойное марево у горизонта пустыни Гоби, он тихо пробормотал:
— А арбуз и вправду сладкий.
Арбузный сок капал с запястья, оставляя липкие сахарные дорожки на раскаленной солнцем коже. Шэнь Юй неотрывно смотрел на сверкающие прожилки арбузной мякоти, и его кадык судорожно дергнул.
Вот бы и старина Шэнь смог его отведать, — подумал Шэнь Юй, бросая опустевшую корочку в пластиковый пакет.
С момента ухода его отца прошло чуть больше года.
Людям свойственно не сразу принимать смерть близких: подсознательно всё еще кажется, что человек по-прежнему дома и у него всё в порядке. И вот однажды, по привычке желая поделиться чем-то, вдруг внезапно осознаешь, что в ответ не дождешься ни слова, и тогда горе обрушивается сокрушительной волной.
Его отец был первым студентом на всю деревню, а после окончания института остался преподавать в родном университете географию — и проработал так тридцать лет. Жизнь его походила на учебник: в свое время учился, в свое время работал, затем встретил его мать, они поженились, родился сын.
В воспоминаниях Шэнь Юя отец неизменно ходил в старомодной клетчатой рубашке и сидел на диване с журналом Китайская география.
В последние годы перед выходом на пенсию он постоянно говорил, что отправится в самостоятельное путешествие по Большому Северо-Западу, и постепенно скупил уйму снаряжения. Только вот распаковать его так и не успели — отец слег с болезнью. Тот, кто отроду не курил, сгорел всего за девяносто три дня с момента постановки диагноза до самого конца.
После ухода отца Шэнь Юй помог матери переехать из старой квартиры, где они прожили больше двух десятилетий, и лишь спустя год, в какой-то выходной день, вернулся туда один, чтобы навести порядок.
В тот момент, когда он толкнул дверь, в лучах солнца затанцевали пылинки. Письменный стол старины Шэнь Юя выглядел так, словно им пользовались совсем недавно: тетради для подготовки к занятиям аккуратно лежали с краешку, а чайные листья на дне кружки давно превратились в высохшую труху.
Посреди стола лежал рукописный блокнот, знакомый почерк заполнял каждую страницу: путеводители по кольцевому маршруту Цинхай-Ганьсу и достопримечательности. Шэнь Юй переворачивал страницу за страницей, и на многих из них были наклеены вырезки из журналов.
Дата отправления менялась дважды: первая пометка была зачеркнута летом того года, когда он провалил вступительные экзамены в вуз и остался на второй год подготовки, вторую дату исправили в тот год, когда мать перенесла небольшую операцию, а финальная дата пришлась на нынешний год — время выхода отца на пенсию.
Сбоку от стола пылился альпинистский рюкзак, завалившись набок.
На больничной койке старина Шэнь в свои последние дни подолгу смотрел на голые ветви за окном, словно о чем-то сожалея, а во взгляде неизменно таилась тоска.
Летний ливневый дождь налетел внезапно, крупные капли косо забарабанили по оконному стеклу, издавая звонкий треск. Обычно такие сильные ливни стихали через пару минут, но на этот раз непогода затянулась, превращаясь в сплошные мутные потоки.
— Хватит ждать, съезди туда, — хрипло произнес он, обращаясь к пустой комнате.
Шэнь Юй тщательно изучил маршрут из блокнота, однако программы большинства туристических групп всегда оказывались жестко фиксированными и имели те или иные изъяны.
Тогда он отыскал в интернете автоколонну, занимавшуюся индивидуальными поездками с хорошими отзывами, долго обсуждал с ними план маршрута, и отношение менеджеров казалось вполне доброжелательным. Внеся задаток, он отправился в Синин для встречи с командой.
Первая половина пути прошла относительно гладко, но когда они добрались до сравнительно малолюдного участка трассы G312, сопровождающие неожиданно стали придумывать нелепые поводы для дополнительных поборов. Сначала он терпел и платил, но последнее требование превзошло все границы здравого смысла, после чего его просто высадили из машины.
Оказавшись в пустынной местности Гоби, где поблизости не было ни жилья, ни прохожих, он от жары растерял даже силы на ругань.
К счастью, до зоны отдыха было недалеко, и там ловила связь. После звонка в полицию диспетчер расспросил о его местонахождении и велел оставаться на месте. Арбузные корочки в пластиковом пакете у ног постепенно образовали небольшую горку.
От обилия съеденного арбуза он даже насытился.
В пустыне Гоби смотреть было особо не на что, и Шэнь Юй от скуки принялся считать проезжающие мимо грузовики и автобусы, развлекая себя фантазиями об историях этих дорог и тех, кто по ним путешествует.
Долгое время на горизонте не показывалось ни одной машины, взгляд Шэнь Юя рассеянно застыл в одной точке, от палящего солнца кружилась голова — слишком жарко.
Он ни капли не жалел, что отправился в путь, его лишь тревожило, как теперь продолжать путешествие.
Мимо с ревом пронесся черный внедорожник, и Шэнь Юй невольно обратил на него внимание: о, старая модель Рэнглера, нынче такие нечасто встретишь. Сразу за ним показалась покрытая толстым слоем дорожной пыли полицейская машина, похожая на выбравшегося из песчаной бури верблюда.
Едут, едут! — он торопливо поднялся на ноги и замахал руками патрульной машине.
Машина затормозила прямо перед Шэнь Юем. Опустилось стекло, и выглянувший наружу сотрудник в очках окинул его оценивающим взглядом:
— Парень, это ты в полицию звонил?
Шэнь Юй стер со рта остатки арбузного сока и поспешно вытащил телефон, демонстрируя историю переводов и электронный договор:
— Да-да, водители такси по дороге задрали цены, а в конце вообще выкинули меня из салона.
Полицейский бросил беглый взгляд на экран и со смесью привычного раздражения и насмешки покачал головой:
— В это время года обманутыми туристами можно до отказа забить всю зону отдыха. — Он кивнул на салон: — Пошли, подбросим тебя в участок для оформления, садись вперед.
Шэнь Юй аккуратно убрал багаж и забрался на пассажирское сиденье. Ремень безопасности еще не успел защелкнуться, как с заднего ряда донеслись прерывистые всхлипывания, которые в тесном пространстве машины звучали пугающе похоже на звуковую дорожку из фильма ужасов.
У него по спине пробежали мурашки, он резко обернулся и нос к носу столкнулся с заливающимся слезами пареньком, у которого сопли уже пузырились на подбородке.
А, ну раз живой человек, значит, не страшно.
Шэнь Юй молча протянул ему салфетку:
— Дружище... что стряслось-то?
— У-у-у, я думал, что тут навсегда и останусь! — взвыл парень так громко, что Шэнь Юй вздрогнул. — Они заявили, что повезут меня на экстремальное пересечение пустыни Такла-Макан...
Услышавший это полицейский хмыкнул:
— Еще бы. Если б вы и впрямь туда углубились, глядишь, получили бы шанс попасть в списки кандидатов на защиту ЮНЕСКО вместе с дикими верблюдами.
— Мы? — в голове Шэнь Юя мелькнули кадры из новостей о найденных в пустыне мумиях, и он ошеломленно перевел взгляд с ревущего парня на заднем сиденье на рулящего стража порядка: — Что... неужели он остался один?
— Ты о чем думаешь? — рассмеялся полицейский и указал на ехавший впереди автомобиль. — Вон они, все живы-здоровы и скачут.
Шэнь Юй вгляделся вперед — там двигался тот самый старый Рэнглер, промчавшийся мимо него мгновением ранее.
— Тоже полицейская машина? Какая крутая!
— Это машина волонтеров, — пояснил полицейский. — Места здесь обширные и малонаселенные, сил полиции не хватает, так что мы многим обязаны неравнодушным гражданам, помогающим в спасательных операциях.
Дрожащим голосом парень с заднего сиденья робко вклинился в разговор:
— Дядя полицейский... у нас судимости из-за этого не появится?
http://bllate.org/book/33414/4105340
Готово:
